Ледяная синева

Энн Стюарт

Ледяная синева

Перевод осуществлён на сайте http://lady.webnice.ru

Переводчик: — Tess-

Редакторы: Amica, LuSt, Нюрочек

Автор обложки: Сирена Питерская

Принять участие в работе Лиги переводчиков

http://lady.webnice.ru/forum/viewtopic.php?t=5151

«Ледяная серия», книга 3

Предисловие автора

Источником вдохновения для создания «Братства торжества истины» и его главы Сиросамы в некотором роде послужила секта «Аум Синрикё» и её харизматичный лидер Сёко Асахара. Многие помнят зариновую атаку в токийском метро двенадцать лет назад, когда теракты были ещё не настолько частыми, и секты, подобные «Храму народов» в Джонстауне, представлялись мрачными и завораживающими. Можете верить или не верить, но реальные люди поступали так же плохо, как и выдуманные мною персонажи — иногда даже хуже. Я просто использовала секту «Аум» как отправную точку для создания собственного психа, одержимого бредовыми идеями.

Для тех, кто захочет узнать эту историю получше, есть несколько отличных книг. Среди них «Разрушить мир во имя его спасения» Роберта Джея Лифтона, «Ядовитый коктейль?» Яна Ридера и «Подземка» Харуки Мураками.

Мой роман посвящается трём великолепным природным красотам Японии — Эцуси Тоёкава[1], Йосике Хаяси[2] и Гакту Камуи[3].

Благодарю Карен Харбо за помощь с техническими вопросами, дочь за вдохновение и мою сестру Тэффи Тодд, которая жалуется, что я никак не посвящу ей книгу. Вот и она, Тэффи.

[1] Эцуси Тоёкава (род. 18 марта 1962, Осака, Япония) — японский актёр. Снялся в 66 фильмах.

[2] Йосики Хаяси (род. 20 ноября 1965, Татеяма, Япония) — культовый японский музыкант, песенник и продюсер. Прежде всего известен как ударник и клавишник известной японской рок-группы «X Japan».

[3] Гакт Камуи (род. 4 июля 1973, Окинава, Япония) — японский знаменитый автор-исполнитель песен и актер, мультиинструменталист: может играть на фортепиано, ударных, трубе, тромбоне, электрогитаре, бас-гитаре, а также традиционных японских музыкальных инструментах. Бывший участник музыкальных групп «Cains: feel» и «Malice Mizer», с 1999 года начал сольную карьеру. Владеет японским, английским, французским, китайским и корейским языками.

Глава 1

Саммер Хоторн улыбалась и говорила нужные слова нужным людям, но нельзя было сказать, что она хорошо проводила время. Кто-то следил за ней. Она чувствовала это весь вечер, но никак не могла понять, кто это. И зачем он это делает.

Приём по случаю открытия выставки в шикарном Сансонском музее был небольшим и предназначенным лишь для избранных — только очень богатых и влиятельных пригласили в крошечный музей в горах Санта-Моники для знакомства с коллекцией превосходной японской керамики. Даже если она не особо жаловала одного из гостей, у него не было причины следить за ней.

Её личный помощник Мика Джонс, выглядевший великолепно в тёмно-фиолетовом костюме, незаметно подошёл к ней сзади.

— Я покидаю тебя, моя дорогая. Официальная часть подходит к концу, и никто не будет по мне скучать. Кажется, всё идёт как надо, а я получил предложение, от которого не могу отказаться. — Он усмехнулся.

От неожиданности Саммер аж вскочила.

— Ну, ты и паршивец, — мягко сказала она. — Оставляешь меня, когда так нужен. Но делай как знаешь: у меня всё под контролем. Даже его святейшество.

Мика посмотрел на почётного гостя и демонстративно поёжился:

— Я могу остаться и оградить тебя…

— Ни за что! «Братство торжества истины» и его скользкий лидер — просто кучка безобидных психов. Всего лишь новая голливудская религия света. Кроме того, у тебя слишком долго никого не было. По крайней мере, ты на это жаловался.

— Если наденешь что-нибудь не чёрное, может, тебе тоже повезёт, — как всегда откровенно заявил Мика. — Но даже в этом ты чудесно выглядишь.

— Лгунишка, — стараясь справиться с тревогой, возразила Саммер. — Но всё равно я люблю тебя. Даже несмотря на то, что ты так рано меня оставляешь.

Мика ослепительно улыбнулся.

— Настоящая любовь никого ждать не будет. — Он наклонился и слишком уж пылко её поцеловал. — Если решишь переночевать у меня, не стесняйся. Просто не обращай внимания на стоны удовольствия из моей спальни.

— Гадкий мальчишка, — ласково сказала Саммер. — Даю слово, я в порядке. Можешь идти развлекаться.

Мика послал ей воздушный поцелуй и стал проталкиваться через толпу, а Саммер смотрела ему вслед, пытаясь игнорировать внезапный и необъяснимый приступ беспокойства. Она по-прежнему чувствовала, как чей-то взгляд сверлит ей спину.

Был соблазн вернуть Мику, попросить его подождать. Приём закончится через каких-то полчаса. Тогда Саммер тоже сможет уйти следом за ним из музея, и странное чувство напряжённости исчезнет.

Но она не добилась бы в жизни столь многого, если бы уступала беспричинным страхам. Наверняка всё дело в их почётном, весьма уважаемом госте — его святейшестве Сиросаме. У него имелась причина высматривать Саммер своими бесцветными глазами: она стояла между ним и желанной добычей, которую глупая мать Саммер, Лианна, пообещала ему. А Сиросама — глава всемирного религиозного движения — не занимал бы своё нынешнее положение, если бы не знал, чего он хочет и как именно заполучить желаемое.

Сейчас он желал завладеть её японской вазой и, вероятно, хотел этого так же сильно, как Саммер — помешать ему. Эту вазу ей отдала няня-японка незадолго до своей гибели в автокатастрофе. А теперь её эгоцентричная мать пообещала вазу Сиросаме! Очередное предательство, которое уже даже не вызвало удивления.

Так что Саммер на время отдала вазу в тот частный музей, где работала, просто чтобы как можно дольше не давать этому религиозному шарлатану шанса подобраться к драгоценной для неё реликвии. Конечно, рано или поздно мерзкий, но умеющий очаровывать Сиросама получит вазу, и она едва ли сможет его остановить… Но всё же ей удалось сберечь эту дорогую ей вещь до сегодняшнего дня.

Но, насколько могла судить Саммер, не Сиросама высматривал её и не его последователи в белых одеждах. Она спиной чувствовала этот настойчивый взгляд. Повернувшись, Саммер попыталась понять, кто же это. Уж конечно не пожилая азиатская чета, стоящая у курильниц четырнадцатого века. И не высокий, стройный мужчина в солнечных очках, которого, казалось, гораздо больше, чем выставка, интересовало впечатляющее декольте собеседницы-блондинки.

Может быть, у неё разыгралось воображение?

Саммер узнала только половину элегантно одетых гостей, которые заполнили галерею в честь открытия выставки, и ни у кого из них не было причины проявлять интерес к скромному младшему куратору Сансонского музея. Её родство с Лианной и Ральфом Ловиц и таким образом причастность к Голливуду оставались тайной; выглядела же она по южно-калифорнийским стандартам очень заурядно — что было осознанным усилием с её стороны.

— Его святейшество желает говорить с вами.

Саммер очень хорошо умела скрывать свои эмоции, и она спокойно повернулась лицом к монаху, если того можно было так назвать. Для аскетов последователи «Братства торжества истины» были уж слишком откормленными, и пухлый молодой человек, стоящий перед ней, в этом отношении ничуть не отличался от остальных. Такое же круглое лицо, бритая голова и лучащийся самодовольством вид, как у всех «братьев и сестёр»… Саммер нестерпимо захотелось наступить на его обутую в сандалию ногу.

Совершенно детское желание, и она это знала. Саммер могла бы придумать отговорку, но приём подходил к концу, сотрудники музея провожали расходящихся гостей, и у неё не было правдоподобной причины, чтобы избежать встречи с почётным гостем.

— Конечно, — согласилась она, стараясь добавить в голос теплоты.

Три дня назад кто-то учинил погром в доме Саммер, при этом ничего не взяв, и она инстинктивно понимала, что именно они искали. Японская ваза — предмет их желаний — сейчас стояла прямо перед ними, защищённая превосходной системой безопасности.

Чувствуя себя как узник, идущий на казнь, Саммер пересекла комнату. Чьи-то глаза по-прежнему жгли ей спину, но вся шайка Сиросамы, включая его самого, была перед ней. Она оглянулась, но не заметила никого, кроме блондинки и её пассии. Должно быть, она сходит с ума. К тому же кто оглядывается в поисках неприятностей, когда они прямо перед тобой?

— Доктор Хоторн, — мягким тоном приветствовал Саммер его святейшество. — Вы оказали мне честь.

Это была едва заметная колкость, ведь Сиросама прекрасно знал, что был на приёме единственным, кто «оказал честь», по крайней мере, в общепринятом смысле. Он был очень популярен, и заполучить его на мероприятие считалось большой удачей. В отличие от своих последователей, он не брил голову — чистые и светлые длинные волосы спадали ему на плечи и идеально сочетались с белой, как снег, кожей и бледными, розоватыми глазами. Белая одежда драпировала округлое тело, руки были мягкими и пухлыми. Само обаяние для людей легко внушаемых, вроде её легкомысленной матери. Безобидный… пока ему не перечили, а Саммер именно это и делала.

Но она знала правила игры.

— Напротив, это вы оказали нам честь, ваше святейшество. — Ни единой заминки в голосе.

— Это и есть та ваза, о которой говорила ваша мать? — мягко спросил Сиросама. — Занятно, что вы включили её в выставку, хотя происхождение вазы неизвестно.

Он знал так же хорошо, как и Саммер, что она поместила вазу на видное место, дабы та не попала ему в руки.

— Мы проводим ис ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→