Миграционный потоп. Закат Европы и будущее России

Андрей Савельев

Миграционный потоп. Закат Европы и будущее России

Предисловие. Закат Европы, или Глобальный Север

Точка невозврата

В 2015 году в Европу хлынул небывалый поток мигрантов, который пополнит ее население в этом году более чем на полмиллиона человек. Это явление перестало быть периферийным для общественного сознания европейцев, которому вновь подан впечатляющий сигнал. Можно было не заметить сотни тысяч иммигрантов, но невозможно было проигнорировать смерть 71 человека, задохнувшихся в грузовике, перевозящем нелегалов. Сотни погибших беженцев, стремившихся пересечь море на непригодных для этого суденышках, — это также плата за безумную политику, проводимую ставленниками европейских олигархий. Но все же все эти смерти — результат выбора тех людей, которые готовы рисковать своей жизнь и жизнью своих детей, лишь бы переселиться в Европу. У европейцев такого выбора нет: они стали заложниками миграционной политики своих правительств, навязанных через СМИ западнических иллюзий и развязанных по периферии Европы войн.

В 2015 году на терминале в Кале произошел транспортный коллапс, потому что мигранты всеми средствами стараются уехать в Лондон, забираясь на крыши поездов. В ночь с 28 на 29 июля 2015 года около двух тысяч иммигрантов попытались штурмом взять территорию терминала с целью нелегального въезда в Великобританию. С января по начало августа 2015 года были предотвращены около 37 000 попыток нелегального проникновения в Евротоннель. Италия принимает на себя поток численностью 3000 иммигрантов в день, пытающихся пересечь Средиземное море, выделив на это 3 млрд. евро и получив от Евросоюза компенсацию всего в 0,5 млрд. Подобные ситуации предельно напрягают отношения внутри ЕС и ведут к восстановлению внутренних границ.

Прямым следствием взрывного роста численности иммигрантов является политика Запада по уничтожению суверенных государств и организация в них условий гуманитарной катастрофы. Помимо Ливии, это также Ирак и Сирия, где действия Запада были и остаются крайне деструктивными, а также Кавказ и Украина. Таким образом, Запад (геополитический субъект) действует против Европы (культурно-исторический субъект). И этот парадокс может завершиться только ликвидацией либо одного, либо другого субъекта. Либо Запад отступит за океан, либо европейская цивилизация прекрати свое существование.

Управляемый хаос, который европейские политики в угоду закулисным силам стремятся организовать за пределами Европы, перехлестнул через ее границы. Бесспорно, самым безумным деяниям европейских «политических элит» было соучастие во вторжении в Ливию в 2011 году и организация последующих «цветных революций», дестабилизировавших все южное приграничье Европы. Ливия стала транзитной страной для мигрантов целого континента.

Директор отдела России и СНГ Германского совета внешней политики Александр Рар говорит: «Мы на перепутье, и трудно сказать, куда это приведёт… Да, можно сказать, что „белая раса“ вымирает… В открытую вести такие обсуждения пока сложно, потому что есть электорат». Европейский электорат остается глубоко дезориентированным и в целом поддерживает самоубийственный гуманизм своих правительств и евробюрократии. Причем подобная поддержка соседствует с очевидно антииммиграционными демонстрациями, которые происходят после громких терактов в европейских столицах и выводят на улицы миллионные массы граждан.

До 2015 года общественное мнение вяло беспокоилось «демографическим навесом» Азии над малолюдными территориями Сибири и Дальнего Востока и брезгливо относилось к хулиганствам европейских «ультра» в отношении мигрантов. Вспышка насилия, спалившая окраины Парижа в 2005 году, казалась больше социальным протестом и «праздником непослушания» приезжей молодежи, чем сигналом подспудно созревающих процессов. Но оказалось, что это просто симптом, предвещающий миграционное цунами.

Для западноевропейцев Россия казалась щитом от восточной миграции — малонаселенные территории должны были вместить в себя мигрантов из Средней Азии и Китая, а с юга их защищало Средиземное море. Поэтому можно было относиться к стремительно разрастающимся африканским и азиатским общинам не только в Южной, но и в Северной Европе как к курьезу. И продолжать проповедовать гуманизм во всем мире, не считаясь с тем, как он отзовется на европейском культурном ядре. Это поведение было стратегическим просчетом. Или же тщательно подготовленной стратегией безболезненной ликвидации европейских наций.

Трудно сказать, достанет ли гуманным европейцам глубины переживаемых трагедий, чтобы радикально изменить отношение к миграционным потокам? Будут ли они проявлять большую гуманность к массам безработных пришельцев или к собственной цивилизации, стоящей на краю гибели? Будут ли они заняты охранением своих национальных традиций, своих национальных государств или займутся созданием огромных лагерей беженцев, где будет процветать праздность и преступность? Согласны ли европейцы на уже почти неотвратимую передачу Европы не своим потомкам, а выходцам из далеких стран, для которых европейская культура и история, европейская государственность и правопорядок не являются родными?

2015 год определенно стал «точкой невозврата», в которой решается судьба европейских наций. Если не произойдет решительного перелома в умонастроениях европейцев, если к власти не придут политики нового склада, которые обеспечат принципиально иную миграционную политику (а с ней и иную экономическую политику), то гибель Европы предрешена.

Убийственный гуманизм

Европейский мир не раз менялся самым радикальным образом в результате миграционных потоков. Арийские переселения существенно изменили состав населения во II тысячелетии до н. э., добив разодранную междоусобицами микенскую цивилизацию. Демографический кризис не позволил сформироваться эллинской империи, поскольку в ключевой исторический момент спартиатов оказалось слишком мало, а греки предпочитали воевать между собой — лишь бы не признать гегемонию Спарты.

Великое переселение народов стало причиной гибели Римской империи. Рим пал не только потому, что его некому было защищать, но и потому, что варвары разрушили водопровод, без которого миллионный город выжить не мог. Надо вспомнить также, что «византийский урок» состоит не только в том, что государство не удержать покупкой предателей и наемников, но также и в том, что невозможно сохранить Мировой город на границе двух цивилизаций, обращаясь лицом то к одной, то к другой. В итоге с обеих сторон приходят завоеватели, которые разоряют Мировой город и превращают в лучшем случае в музейный экспонат.

Европа вполне могла бы учесть в своей долговременной стратегии, что сохранение идентичности исторических наций невозможно в условиях всесмешения и разбавления и без того дезориентированной либеральными догматами публики массами «трудовых мигрантов», которые по большей части предпочитают жить на пособие, а не трудиться, не ассимилироваться, а создавать анклавы со своим порядком жизни, отличным от европейского.

Попытка решить проблему трудовых ресурсов массовым завозом иностранной рабочей силы не увенчалась успехом. Вместо рабочей силы Европа получает отчаянное в своем стремлении выжить варварство. Не только инокультурные анклавы, но и этническую преступность с ее плотнейшей связью с глобальной наркоторговлей и жесточайшими преступлениями, включая случаи совершенно немыслимого среди европейцев сексуального насилия над детьми.

Теневая экономика и глобальные игроки, заинтересованные в сносе всех культурных «надстроек» над экономикой нового рабовладения, инвестируют в миграционные процессы, в обустройство мигрантов в Европе и в политиков, которые полагают, что принципы гуманизма по отношению к мигрантам выше задачи сохранения европейской идентичности и исторических европейских наций.

Иммиграция может казаться выгодной только тем, кто делает ставку на деиндустриализацию Европы, когда человек с лопатой заменяет машиниста экскаватора, а человек с метлой — водителя уборочной машины. За деиндустриализацией следует архаизация общества. Вместе с примитивным трудом возникают целые социальные слои с примитивными взглядами на жизнь. Разрастание этих слоев обещает отправить на свалку истории всю европейскую цивилизацию. Причем не в каком-то отдаленном будущем, а в течение жизни всего одного поколения.

Абсурд миграционной политики Европы заключается в том, что перспективы выживания европейской цивилизации вошли в прямое противоречие с либеральным гуманизмом, которые не делит людей на разряды, предпочитая видеть только самые примитивные внешние признаки причастности к роду человеческому. Именно поэтому проблему иммиграции долгое время пытались решить через иммиграционный контроль и адаптацию иммигрантов. Этот подход полностью провалился: иммигранты в принципе не желают и не способны адаптироваться и ассимилироваться — становиться европейцами, представителями европейских наций. Их низкий социальный статус (а иной им и не положен, поскольку ущемлял бы коренное население) ведет к клановым способам выживания, а в кланах сохраняется неевропейская социальность, весьма близкая к криминалу. Международный терроризм получил свой «международный» статус именно в смешанных из многих составляющих миграционных потоках. Он стал инструментом в глобальной игре закулисных сил, где европейские нации рассматриваются как досадное препятствие олигархическому господству.

Мировая сверхолигархия планирует сворачивание социальных государств, за образование которых человечество (прежде всего, Европа) заплатило десятками миллионов жизней. Социальное государство кажется слишком дорогим, а граждане с собственным ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→