Охота на гончих

Надежда Федотова

Охота на гончих

…A furore Normannorum libera nos, Domine![1]

Пролог

В полумраке Охотничьей залы, чуть разбавленном алым мерцанием углей в камине, с трудом угадывались очертания мебели. Длинный пустой стол, придвинутые к нему вплотную высокие деревянные кресла, безмолвные чучела зверей на массивных подставках. Забреди сюда хвативший лишку гость, коих нынче вечером в Стерлинге было что блох на собаке, он не нашел бы ничего, достойного внимания. Разве только диван с высокой резной спинкой, стоявший напротив камина, смог бы кого-то заинтересовать.

Но увы, диван, несмотря на обманчивую пустоту залы, был уже занят.

– Ах, лорд! Ну что же вы? Здесь ведь совсем никого!

– Леди Чисхолм…

– Просто Абигейл, – жарко шепнула пышная блондинка, придвигаясь вплотную к своему кавалеру. – К чему сейчас все эти глупости? Мы одни и… как долго я этого ждала!

Ладошка дамы будто невзначай легла на колено ее визави, шаловливо теребя край килта. Мужчина хмыкнул:

– Однако вам не откажешь в смелости, Абигейл.

– Дагласы всегда получали что хотели, – заявила прелестница, прижимаясь к нему всем телом. – И то, что мне пришлось сменить фамилию, роли не играет. Ну же, лорд! Эта ваша бесстрастность так возбуждает…

– Я заметил, – проронил тот, едва успев перехватить вторую шаловливую ручку, скользнувшую под килт. – А мы не слишком торопимся? Кроме того, ваш супруг…

– Роди? – Она сморщила носик. – Он слеп как крот!

– Зато богат как Крез, – проницательно усмехнулся кавалер, – и слишком влиятелен для того, чтобы я мог о нем позабыть.

– Чушь! Мало ли у нас богатых да влиятельных? А уж первому советнику короля и вовсе не пристало бояться какого-то там…

– Этот «какой-то там» – ваш законный супруг, Абигейл. Вы сами-то не боитесь?

– Нет. – В улыбке женщины сквозила легкая насмешка. – Я не вчера родилась, лорд Мак-Лайон. И хоронить себя заживо рядом с этим старым сморчком не собираюсь.

– Какая верная жена, – с чувством проговорил советник, обнимая раскрасневшуюся даму за талию, – это была единственная возможность сберечь тайну килта еще хоть на пять минут. – И что же вы тогда вышли за него, Абигейл? С вашими несомненными достоинствами?

– Вы столько говорите о моих достоинствах, но до сих пор так и не удосужились на них хотя бы взглянуть. А я вас уверяю, там есть на что посмотреть!

– И не только посмотреть?..

– О да-а… Лорд Мак-Лайон, вы невозможны! Еще ни один мужчина так долго не сопротивлялся!

– Разве я сопротивляюсь? Бог с вами, Абигейл. – Ивар покосился в сторону чучела медведя и, подпустив в голос страстной хрипотцы, склонился над тяжело дышащей дамой. – Вы способны вскружить голову даже королю. И я искренне не понимаю, как ваш супруг…

– Опять вы о Роди? – Она недовольно надула уже подставленные для поцелуя губы. – Дался же вам этот неудачник. Всего и есть, что главенство в клане – и то ненадолго. Забудьте о нем, думайте обо мне!

– Только этим и занимаюсь, – жарко дыша в ухо плавящейся леди, уверил королевский советник. – А что вы имели в виду, когда сказали «ненадолго»?..

– То и имела. – Пухлая ручка «верной» жены снова скользнула вверх по его ноге. – В нашем замке такая крутая лестница, а бедный старичок ужасно любит выпить… О, не подумайте дурного, я очень привязана к Роди! Но, сами понимаете, всякое бывает.

– Понимаю. Экая вы, однако, решительная особа, Абигейл. И не печально ли будет во цвете лет остаться вдовой?

– Посмотрите на меня, лорд Мак-Лайон, – мурлыкнула соблазнительница, – и подумайте сами… Одиночество мне не грозит. А что касается положения – своего я не упущу. Младший брат Роди овдовел еще год назад. А он куда как симпатичнее… И наверняка понятливее, чем вы! Лорд, хватить играть со мной, как кот с мышью. Ну же, смелее, я вся горю!..

– Вот это точно, – с облегчением проронил Ивар, железной рукой стиснув ее запястье. – Погорели вы, леди Чисхолм. Скромнее надо быть.

– Н-не поняла?!

Он пожал плечами и легко поднялся с дивана:

– Вы красивая женщина, Абигейл. Но совершенно не в моем вкусе. Хотя такая предприимчивость меня, признаться, восхищает. Кстати, придется вас расстроить – лорд Чисхолм-младший отнюдь не мечтает жениться на вдове своего брата. Больше того, именно он мне вас и заложил.

– Ларри? – Она фыркнула. – Какая чушь!

– Вы его недооценили. Кстати, по поводу лестницы – ваш к ней интерес мимо предполагаемого нового мужа тоже не прошел.

Леди Абигейл прищурилась:

– Напугать меня вздумали? Смешно!

– В этом я, простите, сильно сомневаюсь.

– Сомневайтесь сколько угодно. Лестница, ха! Вы ничего никому не докажете, а Роди влюблен в меня до безумия. Он вам просто не поверит! И брату не поверит. А если я расскажу мужу, что вы оба меня грязно домогались, то…

Чучело медведя у камина вздрогнуло и разразилось бурным потоком самой бульварной ругани. Женщина, взвизгнув, вжалась в спинку дивана. А Ивар про себя восхитился выдержкой ее супруга – после таких откровений кто-нибудь другой вполне мог вылезти еще на первом упоминании злосчастной лестницы.

– Вы все слышали, лорд Чисхолм? – Советник повернулся лицом к чучелу. Из-за постамента, бранясь на чем свет стоит, выбрался щуплый мужчина преклонных лет. Его выцветшие глаза метали громы и молнии.

– До последнего слова, – прошипел кандидат в покойники, не сводя горящего взора со стремительно бледнеющей жены. – У, змея подколодная!.. А я, остолоп, едва родного брата «за брехню» не прирезал!

– Роди… – Леди Абигейл, растеряв всю самоуверенность, громко всхлипнула. – Роди, ты все не так понял! Я никогда бы… это все он!

Дрожащий пальчик ткнул в сторону невозмутимого лорда Мак-Лайона.

– Это он меня сюда затащил! Я не виновата! Я не хотела…

– Я слышал, – процедил муж, с трудом беря себя в руки. – И видел, как ты ему под килт целилась, кошка блудливая!.. Не хотела она! Тьфу!

– Роди-и-и…

– Оправься, бесстыжая! – рявкнул лорд Чисхолм, с отвращением глядя на ревущую женушку. – И марш вниз! Дома с тобой поговорю… Быстро, я кому сказал?! На весь свет меня опозорила, дрянь этакая!

Леди Абигейл, заливаясь слезами и путаясь в многочисленных юбках, бросилась вон из Охотничьей залы. Ее супруг тяжело вздохнул:

– Перед Ларри стыдно – не пересказать. Он ведь, выходит, обо мне же беспокоился. А я и правда как ослеп на старости лет!

– Бросьте, сэр Родерик, – мягко улыбнулся Ивар. – Со всеми бывало. А уж целомудренных жен у нас при дворе по пальцам пересчитать можно.

– Это-то да, – печально кивнул тот. – Были у меня подозрения. Но что в гроб меня пихать раньше времени станут – такого предположить не мог. Благодарю вас, лорд Мак-Лайон. Глаза мне, ослу, открыли. Поеду. Перед братом повинюсь да насчет Абигейл крепко подумаю. Вы уж передайте его величеству мои извинения, что так срываюсь…

– Само собой, не беспокойтесь. – Ивар бросил взгляд на приоткрытые двери, в которых только что исчезла рисковая соблазнительница, и, поколебавшись, спросил: – Я надеюсь, вы не собираетесь карать супругу слишком уж радикально?

– Не повредило бы, – буркнул лорд Чисхолм. – Как вспомню – прямо с той же лестницы пинком под зад спустить хочется!

Он, не сдержавшись, плюнул себе под ноги, кивнул советнику и торопливо зашагал вслед за женой. Лорд Мак-Лайон проводил его взглядом.

– Кого-то сегодня ждет хорошая взбучка, – пробормотал лорд. – Эх, старики! Уж сколько им твердят – не женитесь на молоденьких, себе дороже. Так ведь нет – седина в бороду, бес в ребро, а потом самим на себя в зеркало смотреть противно…

– Жениться и родить – нельзя погодить, – хихикнули из-за портьеры.

Ивар, не оборачиваясь, покачал головой:

– Ну кто бы сомневался. Милая, раз уж мы пословицы вспомнили – что там было о любопытных кошках и прищемленных хвостах, а?

– Не помню, – вновь озорно хихикнула леди Мак-Лайон, выбираясь из своего укрытия. – Уф! Залу что, с осени не убирали? Только и молилась, чтоб не чихнуть… А что это ты довольный такой? Понравилась пылкость леди Чисхолм?

– Не смеши меня. К тому же милейшая Абигейл мне всю коленку исцарапала.

– Зачем? – удивилась Нэрис, подходя к супругу. Бросила взгляд на пострадавшую часть тела, наморщила брови и, прозрев, возмущенно ахнула: – Так она… Вот же бессовестная!

– Не волнуйся, – хохотнул лорд, хлопнув ладонью по тяжелому споррану[2]. – До самого ценного добраться ей так и не удалось!.. Черт бы побрал этот монарший приступ патриотизма. Чувствую себя дурак дураком, и каждая шустрая дамочка так и норовит руки распустить.

– Теперь понимаешь, каково женщинам?

– Не понимаю, – упрямо отрезал он, одергивая помятый килт. – У вас юбки до полу. А тут нечаянный сквозняк, и…

– Милый, – Нэрис, сдерживая смех, привстала на цыпочки и утешительно чмокнула супруга в щеку, – поверь, уж тебе-то стыдиться нечего!

– Угу, – кисло отозвался несчастный советник, который килты на дух не переносил. – Ладно, пойдем. Отчитаюсь перед государем да на боковую. Завтра с утра выезжать. Или ты на танцы остаться хочешь?

– Не особенно. – Леди бросила взгляд на свое недавнее убежище. – Уже, должно быть, за полночь. И я так пыли надышалась, что теперь не до плясок… Кстати, Ивар, забыла спросить – с каких это пор глава Тайной службы разоблачением неверных жен занимается?

– С тех самых, как их мужья стали нужны короне. Клан Чисхолм в последние несколько лет очень выдвинулся. А сэр Родерик – его вождь. Целиком и полностью поддерживающий государя, что ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→