Белый архив

Белый архив

Ник Нилан

© Ник Нилан, 2016

© Виктория Грибова, дизайн обложки, 2016

ISBN 978-5-4483-2514-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1 глава

2 дня

Я обделался.

Это первое, что я почувствовал, придя в себя. Что-то теплое растекалось ниже пояса. Я постарался напрячь свой зад, чтобы прекратить этот позор, но ничего не получилось, он не захотел слушаться. Так что без сомнений, это было дерьмо, которое я не в силах остановить.

Чувство паники смешивалось с облегчением. Не с тем, которое испытывал сейчас мой кишечник. С другим.

Я был жив!

Уже само по себе чудо! Особенно после того, что мне пришлось пережить. А это, не много не мало, выстрел из пистолета в голову.

Я попытался пошевелить руками, но что-то меня сдерживало. Мне пришлось хорошенько постараться, чтобы слегка приподнять голову и взглянуть на свое тело. Моей шее вес головы показался почему-то чересчур большим. Оказалось, я укутан в какую-то простыню под самое горло, как младенец. Всего лишь простыню. Но у меня до такой степени были атрофированы мышцы рук, шеи, задницы, да и всего тела, что выбраться из нее казалось невозможным.

Я видел только потолок, лежал на чем-то мягком в какой-то… это что, ванна? Нечто похожее на ванну.

Отбросить панику! Нужно держать себя в руках. Я решил рассуждать здраво, благо, такая возможность сохранилась. А значит, голова не повреждена. Тот урод или промазал, или стрелял не пулями. Может, транквилизатором? Главное – я был жив.

Я лежал в собственном дерьме, не в силах выбраться из простыни. Мысль с параличом отбросил сразу, ведь я чувствовал пальцы рук и ног. Вывод – мне что-то вкололи, чтобы лишить подвижности. От этого сфинктер и перестал работать. Неприятно.

Вывод 2 – я пленник. А это уже печально. Я старался не думать о том, что со мной планируют делать, чтобы не впасть в окончательную панику. Гнал метлой мысли, что меня могут залить кислотой или, что я нахожусь в гробу, и меня похоронят заживо.

Вся моя жизнь – сплошная жидкость, в которой я лежал. Не удивительно, что она может закончиться таким вот образом.

Вы спросите, как мне угораздило в такое вляпаться? Сам виноват, дурак.

Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, насколько никчемно жил. Радостью всей жизни являлись пьянство с коллегами по заводу, и игра с ними же в покер. Многолетний опыт последнего заставил меня увериться в своем невероятном профессионализме. А с этим пришла и «гениальная» мысль: а не использовать ли свой талант для того, чтобы сорвать немного деньжат?

Я взял все свои скудные сбережения и отправился в подпольное казино. Оказаться за покерным столом среди игроков много труда не требовало, хватило сверкнуть деньгами. Это мгновение и стало для меня началом конца.

Вначале все шло просто превосходно! Я играл, как Бог! За первый же час мой выигрыш увеличился до годовой зарплаты. Но вот потом… спустил все подчистую. И ладно, если бы на этом сумел остановиться. Так нет же, азарт взял верх, и затащил меня в непристойно глубокую долговую яму.

Уже на следующий день я выяснил, что задолжал не кому-то, а, конечно же, самому влиятельному и опасному. Как иначе? Личной персоной, в сопровождении двух громил, он явился ко мне на квартиру. Разговор был короткий: долг в течение трех дней, или переломанные конечности, в лучшем случае.

Естественно, достать столько деньжищ – вариантов у меня не было. Я прикинул, смогу ли пожертвовать руками-ногами в столь непростой ситуации, и, решив, что нет, отважился на крайность.

Ограбление.

Спустя 5 лет после того решения, я вышел за порог тюрьмы, которую едва пережил. Казалось бы, вот она – новая жизнь, теперь все с чистого листа. Ага, как же.

Едва одной ногой я оказался на свободе, как заметил у дороги джип. Из него появился тот самый влиятельный и опасный – козлинобородый хрен с идиотской кличкой Масть.

– Лео Рутис! – он расставил руки в стороны и направился ко мне с поддельно радостной ухмылкой. – Не поверишь, ехал мимо, как вдруг смотрю – знакомое лицо!

– Не сомневаюсь – пробубнил я себе под нос.

У моего имени есть короткая предыстория. Мои предки были родом из Литвы. Отец служил военным, и они частенько переезжали. Последний перевод заставил их переехать в Узбекистан, где я и родился. Мать дала мне имя Леонас, но оно мне никогда не нравилось. Когда я повзрослел, то сменил и его, и фамилию Рудзитис, убрав режущие слух буквы. Осталась такая вот экзотика.

– Как провел время? – съязвил Масть. – Хорошо отдохнул?

– По-разному.

– Что ж, тогда запрыгивай в машину. Теперь придется поработать.

Масть резко развернулся, как бы будучи уверенным, что я тут же последую за ним.

– Я не ищу работу – ответил я.

– Конечно, нет – вернулся он обратно. – Ведь она у тебя уже есть.

– Неужели?

– Ты же не думал, будто я забыл о твоем долге? – Масть, кажется, получал от своего голоса настоящее удовольствие. – Сомневаюсь, что в тюрьме ты сумел заработать столько, чтобы со мною рассчитаться. А сумма с тех пор немало увеличилась. Инфляция, знаешь ли, плюс проценты и все такое. Я не идиот, знаю, что денег у тебя нет, и достать ты их не сможешь. Поэтому, ты их отработаешь.

Внезапно, за спиной Масти, из джипа вышел огромный телохранитель и уставился на меня, скрестив впереди руки. То ли ему стало жарко сидеть в машине, то ли он вышел специально, чтобы создать некий устрашающий эффект. Во втором случае, эффекта не создалось. После тюрьмы я мало чего боялся.

– Что за работа? – смирился я. Были у меня подозрения, что в случае отказа, с костями моего тела могут произойти серьезные повреждения. Да и другого выхода я не видел. Эта Масть от меня так просто не отвяжется.

– Любая, которую я дам – посуровел он. – Для начала будешь груз перевозить. Дальше поглядим. Залазь в чертову машину.

Что я перевозил, мне, естественно не сказали. Вернее сказали, что это холодильники. Рядом посадили второго водителя, чтоб присматривал за мной. Я не сомневался, что под пиджаком у него покоился пистолет, и не собирался его провоцировать.

Не успел я «насладиться» своим рабством, как первая же поездка пошла крахом. Одолев половину пути, началась полная шуба. Под названием – песец.

Перед моей фурой внезапно выскочила легковушка. Из её окна показался человек с автоматом в руке, и тут же открыл по кабине огонь. Лишь в последний момент я рефлекторно пригнулся, избегая смерти, чем не мог похвастаться мой «напарник». Свинцовая очередь изрешетила ему лицо и грудь.

Я вдавил газ до упора и сразу почувствовал, как моя фура догнала засранцев. Послышался громкий грохот и звуки битого стекла. Я вовремя выглянул в окно, чтобы увидеть, как машина впереди кувыркается по асфальту.

Похоже, перевозил я действительно дорогостоящий груз, ибо машин преследователей оказалось аж три. Пока одна из них вовсю выходила из игры, следующая подъехала сбоку. По дверце кабины отрылась очередная автоматная очередь. Я откинулся к мертвому «товарищу», сунул руку ему под пиджак и вытащил ствол. Вслепую нацелился в окно и выстрелял весь магазин.

Если в тот момент можно было говорить об удаче, то она мне сопутствовала. Каким-то чудом я попал, куда надо, и уже вторая машина принялась выделывать сальто на шоссе. Но на этом моя удача иссякла. Подняв, наконец, голову, я увидел, как вылетаю прямиком в кювет.

Последовала чудовищная тряска, удары макушкой о потолок кабины, трехэтажный мат. Фура умудрилась не перевернуться, когда, в конце концов, остановилась. Нахватавшись звезд, я, как мог быстро, выпрыгнул наружу. Но успел сделать лишь несколько шагов.

Передо мной возник один из преследователей. Не церемонясь, он наставил мне в лицо пистолет и выстрелил.

Хммм. Теперь, когда ситуация пересмотрена, мне все же кажется, что стрелял он из боевого пистолета. Почему же я остался жив? Я бы еще поразмыслил над этим, но тишину разрезал громкий плач ребенка. Причем это был плач, который мог издавать только недавно появившийся на свет младенец.

Ребенок явно находился очень близко, будто лежал на полу рядом с моей ванной.

– Ээээй! – крикнул я, но вместо своего голоса услышал детское «вякание».

Я повторил попытку, но голос остался прежним, будто меня озвучивал младенец. Стало совсем не по себе. Что нужно было мне вколоть, чтобы так изменить мой голос?

– Здесь есть кто-нибудь? – как бы я хотел проговорить именно эти слова. Вместо них мой рот произнес протяжный детский лепет. – Что за хрень, мать вашу!? Что вы со мной сделали?

Я издавал крик младенца, и ничего больше. Слыша свой новый голос, на меня накатывала волна злости, и я кричал еще громче.

– ЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЙ!!!!!!! Ублюдки! Гребаные, мать вашу, ублюдки! Я вас всех поубиваю!

Неистовый крик длился несколько минут, пока к нему не присоединилось еще парочка таких же. В голове появилась безумная мысль: это были не дети, а такие же, как я, пленники. Не одного меня накачали каким-то дерьмом, в комнате находилось как минимум четверо, а то и пятеро. Легче от этого не становилось. Я чувствовал неисчерпаемый запас энергии и мог целую вечность проклинать своих пленителей, как вдруг…

– Привет, мой маленький – до безобразия знакомый нежный голос послышался где-то сверху. Внезапно весь мой обзор перекрыло огромное женское лицо. Я тут же заткнулся и с ужасом уставился на голову, которая могла принадлежать только человеку метров шести, не меньше.

Гигантская женщина взяла меня на руки и прижала к себе.

– Кто это у нас тут плачет? – где же я раньше слышал этот голос? – Хотя ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→