Нина и сила Абсинтиума

Нина и сила Абсинтиума

Глава первая

Суспензия Оживляющая

Бледно-голубой свет Акуэо Профундис ледяным лезвием полоснул по глазам Рокси. Девочка тяжело дышала. С трудом приподняв веки, она как сквозь туман увидела лица своих друзей, которые стояли в двух шагах от неё. Рокси слышала их голоса, но не понимала, о чём они разговаривают. В голове шумело от слабости. Сделав усилие, она поглотила слюну,наполнявшую рот, и с удовольствием ощутила приятный вкус Мрака Разгоняющего - эликсира, которым напоил её Фило Морганте с помощью Бокала Вибрирующего.

Подвигала плечами: боль в спине, кажется, прошла. Но вот пошевелить ногами у неё не получилось, сколько бы она ни пыталась. Почувствовала в руке свой Талдом и прижала его к груди: магический жезл Шестой Луны был единственным алхимическим инструментом, с которым она не рассталась бы даже в самом безпомощном состоянии. Страх грыз её душу: она очень боялась, что не выкарабкается. Девочка опять посмотрела на друзей, которые неожиданно умолкли. Рокси была уверена, что они делают всё, что в их силах, чтобы спасти ей жизнь, и сейчас, охваченная волнением, пыталась понять, чем они заняты.

А те медленно из рук в руки передовали блюдо, высеченого из красно-розового камня, - Сперианто. Блюдо было таким ценным и хрупким, что ребята даже прекратили дышать из боязни уронить его на пол Акуэо Профундис, отчего оно точно бы разбилось вдребезги. По борту блюда тянулась фраза, хорошо читаемая благодоря тому, что слова, ещё состовляющие, были выполнины чёрной краской, нисколько не выцветшей за много веков. Это был текст молитвы, которая, если прочитать ее громко вслух, помогает вернуть к жизни того, о ком молились.

Ребята по очереди начали произносить по слогам слова древней молитвы, вырезанной на магическом блюде. Первой, кто нарушил тишину, наполнявшую тайную подводную лабораторию, была Джолия - родившаяся много веков назад черепаха-призрак. Едва сдерживая волнение, она на прекрасном ксораксианском языке прочла слова, составляющие фразу.

– Хеспедита нун куато мемерита силоние. Ватия ин коранте лирата суплимия... - выводила она с торжественным придыханием. Потом вдруг замолчала и, покачав головой, пожаловалась: - Оима Каба... Оима Каба... Устала, силы на исходе... Дальше сами. Но помните, фраза, нанесённая на это очень древнее блюдо с острова Пасхи, не просто слова, они обладают священным смыслом. Поэтому старайтесь читать их отчётливо и без ошибок. А ты, моя дорогая, - Джолия повернула морщинистую мордочку к столу, на котором лежала Рокси, - внимательно слушай, что они читают. - Сейчас обычно язвительная и ворчливая черепаха была так встревоженная состоянием Нининой подруги, что старалась обращаться с ней как можно ласковей. - Расслабься, девочка моя, и думай только о том, что ты скоро поправишься.

– Я постараюсь... - жалабным и слабым голосом, как лёгкое дуновение ветерка, пообещала Рокси, силясь улыбнуться.

Джолия, державшая блюдо передними лапами, передала его Додо.

– Спа…спа…спасибо, но что оз…оз…означают эти сло…сло…слова? Я хорошо зна…зна…знаю алфавит Шестой Луны, но не по…по…понимаю, что написано, - проговорил он, заикаясь как обычно.

Черепаха задумалась на мгновение, затем , откашлявшись, повторила:

– «Хеспедита нун куато мемерита силоние. Ватия ин коранте лирата суплимия» означает: «Не спеши уходить в безмолвную память. Следуй за рождающим отзвук сердцем молитвы».

Додо покрепче сжал Сперантио, подумал над важностью смысла фразы и, стараясь не заикаться, громко произнес её без единой ошибки.

Затем наступила очередь Фьоре, которая была готова без раздумий пожертвовать своей жизнью ради жизни подруги, не раз спасавшей её в опасных схватках с князем Карконом, владельцем Ка д’Оро. Юная романтичная алхимичка с выражением прочла фразу и сразу же передала блюдо бородатому призраку Фило Морганте.

Старик снял свою пурпурную шляпу и с торжественным выражением лица произнес слова молитвы.

Последним в цепочке был андроид Макс 10-п1, который своим скрипучим металлическим голосом с печальным видом прочел молитву.

После чего все пятеро замерли в ожидании реакции на свои действия, изо всех сил желая, чтобы Рокси прямо сейчас встала со стола, на котором лежала распростершись.

Эхо магическим слов затихло, угаснув в воздухе Акуэо Профундис. Черный дым тоненькой нитью протянулся из центра каменного блюда к прозрачному потолку лаборатории и беспокойно заметался, словно искал возможность проникнуть сквозь стеклянные стены и рассеяться в водах венецианской лагуны. Внезапно грохот сотряс лабораторию, густой дым обезумевшим облаком заметался по комнате, сопровождаемый сильным запахом плесени. Все подняли взгляды к потолку, побледнев от ужаса и задыхаясь от вони.

Макс, продолжавший держать в руках Сперантио, услышал звонкое потрескивание. Блюдо начало покрываться сеткой тонких трещин, которые паутиной опутали его до самых краёв. Одновременно из центра Сперантио повалил дым, образовав в воздухе всего одно слово. И это слово было:

Джолия закрыла глаза и запричитала:

– Оима Каба… Оима Каба… Этого не может быть!

– Смерть! Смотрите, там написано СМЕРТЬ! – закричал дребезжащим голосом Макс. – И что делать мне? Блюдо потрескалось и вот-вот рассыплется!

Джолия громко затопала по блестящему полу, спеша к нему на помощь:

– Стой спокойно, Макс, сейчас я у тебя его возьму!

Но старая черепаха не успела: Сперантио красной пылью просыпалось сквозь металлические пальцы Макса.

– Всё кончено… магия слов не работает, - Прошептала готовая разрыдаться Фьоре. – Рокси… Рокси… не выживет!

Джолия обнюхала осыпавшуюся на пол горстку красно-розовой пыли – всё, что осталось от Сперантио.

– Пыль… Почему пыль? Как могло такое случиться с древним блюдом? Откуда в нем взялся черный дым? И к чему это ужасное слово «смерть»? – горестно причитала она.

Фило Морганте склонился над подругой и, гладя её по панцирю, пытался успокоить:

– Скорее всего, Сперантио уже потеряло свою магическую силу. А может, фразу, вырезанную у него на бортике, должно произносить не в помещении, а на открытом воздухе. Или же…

Черное облако дыма пронеслось по лаборатории злобным призраком и будто ластиком стерло мрачное слово.

– Нет, это моя ошибка! – перебила его расстроенная до слез черепаха. – Мне надо было использовать другой предмет… другую формулу… Как жаль!.. Я думала, что смогу спасти девочку.

– Не надо так убиваться, тебе не в чем себя обвинять. Мы сделали все что могли… Но мы не должны опускать руки и будем надеяться, что наша молитва все-таки сработает.

Последнюю фразу добрый призрак произнес громко, поворачиваясь к бедной Рокси, которая внимательно прислушивалась ко всему, что говорят её друзья.

– Хорошо, что мой Мрак Разгоняющий снял у нее боль. А плохо, что вылечить её он не может, - горестно посетовал Фило Морганте, машинально крутя в руках Бокал Вибрирующий, с помощью которого недавно напоил Рокси изобретенным им лекарством, и с отчаянием посмотрел на Джолию.

Черепаха, огорченная тем, что случилось с блюдом и не сработала его магия, в сердцах яростно, словно кнутом, била хвостом о пол.

Рокси тяжело вздохнула, закрыла глаза и опять попыталась пошевелить ногами. Тот же результат. Протянула руку с Талдомом к друзьям.

– Я больше не смогу ходить. Никогда! – с безысходностью в голосе выговорила она, и слезы ручьями потекли по её лицу.

Фьоре погладила её растрепавшиеся кудри:

– Успокойся, Рокси. Видишь, Фило Морганте своим препаратом убрал у тебя боли в спине. Мы прочли древнюю молитву блюда Сперантио… Подождем немного… Но даже если молитва не поможет, ты не должна терять надежды. Мы найдем другое средство… или изобретем новый препарат, и ты вновь станешь сильной и здоровой, как прежде.

– Я ненавижу Каркона! Ненавижу его мерзкую Алхимию Тьмы! Я ведь могла победить Густава Готембауэра, этого каменного Воина, хоть он и правда очень сильный, но увлеклась, потеряла осторожность, и он загарпунил меня… сзади, в спину! – продолжала всхлипывая Рокси.

– Да, этот Воин Каркона, охранявший вторую единицу Золотого Числа, здорово владел крюками. А Замок на Воде оказался настоящей ловушкой. Но все равно Нине… с моей скромной помощью… удалось уничтожить его, - подала голос Джолия и поморщилась, вспомнив о ране в своей спине, нанесенной крюками Густава Готембауэра.

– Я знаю… знаю, что умру… умру, так и не обняв своих родителей. – Рокси была настолько расстроена, что уже не слушала никого. Казалось, что её обычная храбрость покинула девочку, испарившись словно дым. Прижав Талдом к груди и собрав последние силы, она выкрикнула с отчаянием в голосе: - Нина! Где ты? Помоги мне!

Внезапно голубоватый свет лаборатории погас и вновь загорелся, непривычно мигая. Макс поспешил к компьютеру, чтобы проверить, не ли угрозы прямой связи с Шестой Луной. Пробежал пальцами по клавиатуре.

– Видимо, это пгосто падение напгяжения. К счастью, ничего не повгедилось, - успокоил он друзей.

Едва робот закончил фразу, как тяжелая дверь Акуэо Профундис открылась, и в лабораторию… вошла Андора. Низко опустив голову, она остановилась, боясь посмотреть на собравшихся в комнате, и прежде всего на Макса. Она сбежала, не оставив ему весточки, и сейчас боялась, что он её не простит.

Следом за ней появилась Нина, поддерживающая Ческо, лицо которого было искажено от боли.- Это вы! – обрадовалась Фьоре. – Наконец-то!

Джолия и Фи ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→