Кайзер находит дом

Борис Рябинин

Кайзер находит дом

Рассказы о собаках

Самый-самый, или Нас не трогай…

Рисунки В. Бубенщикова.

Дога Джерри я купил двухмесячным щенком. Это было очень неуклюжее создание: лапы длинные, костлявые, голова большая, сам тщедушный.

Щенка невзлюбил сосед. Сосед этот вообще не терпел собак. Поэтому и мой щенок сразу не понравился ему.

Однажды сосед шел домой, открыл калитку, а Джерри как раз в это время гулял во дворе. Увидел соседа — потрусил к нему. Вероятно, хотел приласкаться. А тот решил, что щенок хочет его искусать (щенок-то!), схватил сломанную табуретку, которая на беду валялась у забора, и запустил ею в Джерри. Попал. Как не убил!? Щенок взвизгнул и убежал в дом…

Джерри не забыл этот случай.

Вырос он большой-пребольшой, красивый-прекрасивый. Дог — одна из самых представительных собак: ростом с теленка, вес — человека. Высокий, могучий, гладкий и блестит, как напомаженный. Одно слово — красавец!

И характер у дога — лучше не надо. Никого не обидит понапрасну. Зря не залает, не засуетится. Джерри, например, мог неделями не издать ни звука. Случалось, стоит у окошка, голова — на подоконнике (жили мы в одноэтажном низеньком домике); он любил так подолгу наблюдать за происходящим на улице, не шелохнется, как замрет; прохожие идут, непременно задержатся. «Смотри, — скажет иной. — Чучело…» И вдруг «чучело» поведет глазами — зеваку сразу от окошка отбросит, хоть Джерри ни гу-гу. Но он непременно начинал рычать, когда слышал соседа. Теперь не Джерри соседа, а сосед не на шутку боялся Джерри. Мне приходилось следить, чтобы они опять не встретились невзначай.

Бывало, Джерри лежит на ковре. Стукнула калитка. Джерри сейчас же: «ррр!» Значит, идет сосед. Джерри различал его шаги даже через стенку. До этого шли другие, пес тоже слышал, но молчал (раз мимо наших дверей — зачем поднимать шум?). А тут сразу злость, не удержаться. От Джерри я узнал, что собаки могут быть злопамятными и способны мстить.

Кто тронет такую собаку? Разве что по глупости?

Заденешь — не обрадуешься…

Раз все же, помню, попробовали, «тронули». Мы с Джерри шли поздно вечером по улице. Навстречу два хулигана. Я так и не понял, что они собирались сделать. Только один замахнулся — Джерри его опередил, прыгнул, свалил с ног. Второй бежать, но Джерри догнал и его, и тоже повалил наземь…

В первую мировую войну, когда лошадей позабирали на фронт, на улицах многих европейских городов появились доги, запряженные в тележки. Парой или в одиночку, они легко тащили до полутонны груза. На мелких городских перевозках их помощь оказалась просто неоценимой.

В Голландии, Бельгии, Дании и некоторых других странах Западной Европы доги водят хозяйских детей в школу. Приведут — уйдут, потом, к часу окончания уроков, возвращаются и чинно сидят, дожидаются каждый своего ребенка, чтоб в целости и невредимости доставить его домой. Мамы могут спокойно заниматься хозяйством.

Вздумают мальчишки затеять драку — псы их уймут. Да, да! Доги — воспитатели серьезные, шутить не любят.

Так, между прочим, поступал и мой Джерри: никогда не позволял ссориться домашним. Встанет посередине и отталкивает мордой, одного в одну сторону, другого — в другую. Да еще сердится, зубы скалит. Что, мол, вы? Разве нельзя жить в мире? Перестаньте! Не послушаешься — может и укусить.

Есть доги черные, есть «тигровые», есть дымчато-голубые (мой Джерри был «мышиной» масти), есть бело-черные, пегие, или «мраморные», есть «песочные». Встречаются и белые доги. Но теперь они крайне редки, скоро, наверное, не станет их совсем.

На памятнике, который Иван Петрович Павлов поставил в Ленинграде в знак своего уважения и признательности к собаке, стоит бронзовый дог. Почему именно дог?

Всю свою долгую жизнь Павлов изучал поведение животных. Говорил, что собака была его главной помощницей. Но он не делал опытов на догах. И все же увековечил на памятнике дога. Почему? Видимо, и ему дог показался живым олицетворением преданности и собачьего благородства — всего лучшего, что есть в этом четвероногом.

Мой дог Джерри был самым лучшим псом изо всех, каких я держал. Самым умным. Самым преданным. Самым благовоспитанным. Самым благородным.

Оленья нянька

Живет в лесах Дальнего Востока пугливое грациозное создание редкой красоты — олень-цветок, пестрый пантовый олень-марал. Из рогов его — пантов — изготовляют чудодейственное дорогое лекарство — пантокрин, который возвращает людям силу, делает их здоровыми, бодрыми.

Советские животноводы решили приручить этого оленя, сделать марала домашним животным.

Постепенно олень стал жить под присмотром человека.

Но нельзя держать его взаперти. Захиреет, заскучает, пропадет. Нужна оленю воля — бодрящий лесной воздух, свежий ветер гор, пение птиц, тихий говор ручья, шелест трав… Отпусти его на свободу — а как за ним присмотреть? Человек за ним не угонится. Лошадей олени пугаются.

Вот тогда и вспомнили о собаке.

Но опять встал вопрос: а какую собаку взять?

Когда пустили восточно-европейскую овчарку (уж, кажется, всем собакам собака!) — сразу же стряслась беда. Олени шарахнулись, понеслись. Овчарка, увидев, что ее боятся, и решив, что на нее хотят напасть, в свою очередь, набросилась на оленей.

Попробовали других собак. Вышло еще хуже.

Оказалось, что только одной-единственной собаке можно доверить оленей. Это колли, собака такая же нежная и мягкая, как и сам олень-цветок. Колли не пыталась кусать оленей, зря не гонялась за ними. Высунув от жары язык и расположившись на пригорке, одна-две колли спокойно наблюдали за оленями. И постепенно дикие пугливые животные привыкли к их близости и поняли, что их не надо бояться, что это — друг…

Колли — шотландская овчарка — у себя на родине исстари пасет крупный рогатый скот, гурты свиней, овец. Англичане и шотландцы считают ее незаменимым пастухом.

Колли очень доверчива к людям и зла непримиримо к хищникам, волкам. Ей можно поручить ребенка — она приглядит и за ним. Как нянька. Добрая, заботливая. В Шотландии частенько так и делают: мать занята по хозяйству, стряпает, а колли сидит и сторожит малышку. Можно быть спокойным: уж она-то не даст разбаловаться! И от несчастья убережет.

Колли — очень старая порода. Когда римские легионы завоевывали древнюю Британию, колли уже пасла там стада.

Собака очень красива: с длинной ниспадающей шерстью, образующей пушистые «штаны» и белый пышный «воротник» на шее, и обычно «трехколерная» — бело-черно-красная. Морда наподобие лисьей, но длиннее и острее, уши полустоячие.

Колли считается лучшим четвероногим санитаром. Когда армии различных государств стали обзаводиться служебными собаками, колли сразу же получила сумку с красным крестом и научилась помогать раненым на поле боя.

Колли давно уже завоевала признание во всем мире, как милая, ласковая, преданная собака, друг дома и семьи. А теперь она стала в советском Приморье и другом оленя-цветка.

Ленивый Бабай

Цирк, цирк, цирк… Кто не любит цирк?

А дрессированных собачек видели? А ленивого Бабая? Того, который учиться и работать не хочет и под партой прячется?

Бабай не всегда был такой. Когда их обучали в школе циркового искусства, он старался. Дрессировщик разложит карточки с цифрами, ткнет тростью в цифру, спросит:

— Ну, сколько тут?

А Бабай и рад стараться, тотчас ответит. Если цифра «4» — тявкнет четыре раза, если «5» — пять. Опередит всех и никогда не ошибется. Дрессировщик спросит другую собачку, а Бабай опять тут как тут: гав, гав, гав…

— Не подсказывай! Не твоя очередь!

Дрессировщик даже сердиться начал: что, в самом деле, все Бабай да Бабай, а другие когда?

Может быть, он сердился притворно, может быть, так оно и было задумано, чтоб выглядело посмешнее, кто их, дрессировщиков, там разберет? Да только вышло так: «не подсказывай» да «не подсказывай» — и стал Бабай самым ленивым в группе. Все стараются, наперебой спешат исполнять команды, один Бабай не торопится. А надоест — вообще уйдет и не дозовешься.

Он и внешне другой: больше, толще, ходит вперевалку. Ленивые всегда толстые, меньше двигаются, больше едят.

Карликовые шпицы — веселые собачки, быстрые, шустрые. Беленькие, пушистенькие, со смышлеными умными мордочками. Перед каждым представлением собачек моют в теплой воде с мылом, а потом подсинивают и припудривают… Белые-белые, только глаза да нос — три черные точки. А уж лаять горазды… Но, может быть, за это и любят: с ними не соскучишься!

…Близится час представления. Чисто подметен манеж. Под огромным куполом цирка — чуткая тишина, услышишь каждый шорох.

И вот вспыхнул яркий свет в зале. Быстро заполняются ряды публикой, уже не осталось ни одного свободного места. Людской гомон и шум, шарканье ног. Грянул оркестр. Пора!

На круглой, залитой светом арене, как под абажуром, разглядишь все. Тысячи нетерпеливых глаз впиваются в артистов.

Выходят слоны. Тяжелые, громадные, они неторопливо и торжественно движутся по кругу, мерно покачивая головами.

Проносятся кони. Лихие джигиты выделывают на них всяческие чудеса.

Рыжий коверный потешает публику в перерывах между номерами. Зал грохочет: смешно!

Дружной стайкой выбегают собачки. Вьются у ног дрессировщика, заглядывают ему в глаза. Их повелитель артист Ерма ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→