Эльдорадо

Олег Лукьянов

Эльдорадо

Рисунки Е. Стерлиговой

Большой космический корабль, несший отряд колонистов к планете Эльдорадо, потерпел аварию в районе красного солнца, не пройдя и половины пути. Потерявшая управление гигантская капсула попала в поле притяжения солнца, словно муха в паучью сеть, и теперь беспомощно двигалась по неведомой орбите.

Капитан Сплот принял решение посадить корабль на одну из планет системы. Две томительные недели подавленные страхом люди ждали возвращения ракет-разведчиков. Так ждут неведомых спасителей замерзающие в снежной пустыне, умом сознавая, что на сотни вёрст вокруг нет и не может быть человеческого жилья… Но случилось чудо, и в ледяной мгле сверкнул живой огонек. Пришло сообщение, что третья от солнца планета пригодна для жизни.

Едва удерживая под контролем больной организм корабля, капитан Сплот сумел выполнить подходные маневры. Гигантская ракета, издыхая в последнем реве аварийных двигателей, пошла на посадку.

Они вырвались с Миноса — своей старой и страшной планеты, распластанной под пятой правительства тиранов. Двести отчаяннейших из отчаянных совершили вооруженный налет на космодром, отключили сигнализацию, перебили охрану, не потеряв при этом ни одного из своих людей, и захватили большой космический корабль. Они успели посадить свои семьи и погрузить все необходимое, умудрились взлететь и под перекрестным огнем ракетных установок уйти невредимыми. Их курс лежал на планету Эльдорадо, планету-мечту, о которой много рассказывал на тайных сборищах капитан Сплот. Но вышло так, что их стремительный взлет на волне удачи внезапно обратился в падение.

Унылое плоскогорье, придавленное низкими тучами, казалось таким же безликим и мрачным, как скалы, беспорядочной толпой уходившие в сумерки горизонтов.

Глубокий, исходящий из недр туч звук прокатился по равнине. В клубящемся месиве вспыхнуло, разгораясь, светлое пятно. Оно становилось все ярче, а звук все громче. Внезапно ослепительный столб огня прорвал пелену и обрушился на равнину. Горы задрожали от оглушительного рева, посыпались камни со склонов. Все заволокло дымовой завесой, внутри которой вспыхивал огонь. Потом стало тихо…

Из черной мглы начали появляться люди. Их становилось все больше. Они суетились и кричали, затем внезапно рассыпались в стороны, уступая дорогу исполинской механической гусенице. Лязгнув суставами, машина поползла прочь от ракеты, и люди толпой повалили за ней.

Постепенно они вытянулись в длинную живую ленту. Извиваясь между камнями, лента уползала все дальше и дальше, пока не исчезла из виду.

Прошли минуты или часы, и ничего не изменилось, только стало темнее, и начался дождь. Потом снова послышался гул. Покинутая ракета вздрогнула, накренилась, и вдруг тьма обратилась в страшный белый свет. Грохот сотряс равнину, ударил фонтан огня, потом стало темно, темнее, чем прежде, и с неба начали падать камни.

Пришла ночь, глухая и беззвездная. Едкий запах гари полз по долине. Люди табором сгрудились вокруг вездехода. Спали плохо, и многие вскрикивали во сне, когда в воспаленном мозгу вдруг снова возникала грандиозная картина гибели ракеты.

Но наступило утро, и напряжение стало спадать. Красное солнце выползло из-за гор. Его лучи, остывая в сыром тумане, тронули негреющим светом съежившиеся фигуры, и табор зашевелился. Послышались возгласы, крики, плачь детей.

И тогда капитан Сплот, всю ночь недреманным оком следивший за долиной, влез на гусеницы и выпрямился во весь рост, сцепив опущенные руки. Солнце посеребрило щетину его щек и высветило лицо, перерезанное тяжелыми складками, — суровое и печальное лицо вождя, поднявшего людей на бунт и потерпевшего неудачу. Он обвел взглядом товарищей и начал говорить, не торопясь, взвешивая каждую фразу, не тихо и не громко, но так, что слышал каждый:

— Нас постигла беда, мы проиграли. Но не надо отчаиваться. Пока человек жив, он борется. Это закон жизни. Пусть уголок, в который нас забросила судьба, неустроен и дик, но он пригоден для жизни… Нам с вами никогда не достичь Эльдорадо. На это просто не хватит наших жизней. Но наши потомки достигнут ее, потому что с нами — Знание. Пусть скудны наши исходные средства, но мы знаем, как строить города, как создавать цивилизацию… Единственный путь для нас — уцелеть, сохранив ясный ум. Создать на этой планете цивилизацию, способную строить ракеты. И тогда мы, в телах и душах наших детей, снова поднимемся в небо…

Капитана слушали очень внимательно. Его слова несли успокоение своей горькой правдой, избавляя от дразнящих иллюзий. Они дошли до сознания каждого члена колонии и были приняты безоговорочно и почти единогласно. Почти, потому что нашелся человек, не согласившийся с капитаном. Этого человека звали Свен.

— Я не согласен с тобой, капитан Сплот! — сказал он, выступая на середину круга. — Я не хочу жить на этой отвратительной планете, ставшей могилой для моей мечты. Я ненавижу ее, потому что она сохранила мне жизнь. А моя жизнь там, на Эльдорадо. Я не желаю другой жизни! Это жалкое существование без малейшей надежды на будущее — нет, оно не для меня!

— Что же ты предлагаешь, Свен? — спросил капитан, глядя на него сверху, и люди загомонили и зашевелились. — Что ты предлагаешь, Свен? Твое решение, скажи его нам!

— Я человек простой, вы знаете меня. На своей богом проклятой родине я работал по четырнадцать часов в сутки, чтобы прокормить своего сына Гека — вот он, перед вами, мой мальчик. Я пошёл за тобой, капитан Сплот, и проиграл. Проиграл дважды. Когда пошел за тобой и теперь, когда ты безжалостно рвешь мою надежду!

— Говори короче, Свен, — попросил капитан, присаживаясь на крышу. — От обилия слов мысль не становится яснее.

— Скажу короче. Надо строить ракету! И начать немедленно, не откладывая ни дня!

— Из чего, безумец? Из камней, из деревьев?

— Наша ракета взорвалась. И все-таки кое-какие части ее уцелели. Этой ночью я ходил туда, на место взрыва… Среди нас есть умные головы. Надо собрать уцелевшие детали и что-нибудь придумать. И потом мы можем разобрать вездеход. Я так думаю, что в нем найдется много подходящих частей. Мы построим одну маленькую ракету и пошлем ее на Эльдорадо, а потом за нами прилетят и увезут нас всех отсюда.

— Твое невежество ослепляет тебя, Свен, — сказал капитан и, спрыгнув, подошел к нему. — Это непростое дело — построить ракету. А уж ломать вездеход — безумие. Вездеход — наше оружие в борьбе с природой. Мощное оружие, Свен! Без него мы можем погибнуть.

— Вот, вот! — перебил Свен, втыкая указательный палец в грудь капитана. — Дело не в том, что построить ракету невозможно. Ты просто боишься риска, последнего риска!

Он обернулся к людям.

— Вы забыли наш девиз: Эльдорадо или смерть! Да, за то время, пока за нами прилетят, многие могут погибнуть. Но ведь вы знали, на что шли. Я еще раз повторяю — надо строить ракету. Все силы отдать этой цели…

Он говорил, все больше распаляясь. Он кричал и размахивал руками. Но его уже не слушали. Усмехаясь и качая головами, люди стали расходиться. Надо же придумать такое! Строить ракету на голом месте. Поставить на ничтожный шанс свою жизнь и жизни детей теперь, когда смерть отступила и появились надежды…

И Свен остался один со своим четырнадцатилетним сыном Геком. Но оставшись один, он еще больше утвердился в своей правоте. Он был из тех натур, которых не пугает людское неверие, а наоборот, укрепляет в убеждениях.

С этого дня в душе Свена вспыхнул огонь веры, и уже никто не мог бы погасить его. Он чувствовал всем своим существом, что люди не правы, что не прав мудрый Сплот, что можно построить ракету, если думать только о ней и все силы отдать только этому делу. Надо поменьше думать о брюхе и, главное, не расхолаживаться мыслями о том, чтобы прожить здесь до самой смерти. Капитан Сплот должен был вдохновить людей на жертвы во имя главной цели. Нужна вера, фанатическая, испепеляющая вера в удачу, и в человеке пробудятся нечеловеческие силы. Тогда цель, вчера казавшаяся недостижимой, сегодня станет реальностью…

В течение многих дней Свен, обтрепанный и похудевший, ходил по хижинам и произносил перед людьми страстные проповеди. Но его не понимали.

— Бедняга! — говорили одни, когда он уходил. — Он скоро свихнется на своей идее.

— Невежество рождает веру, — говорили другие, — а одной верой и камня с земли не поднимешь.

Его пытались вразумлять, но Свен упрямо стоял на своем. Его начали стыдить, говоря, что он совсем не заботится о мальчике, думает только о себе. И тогда отчаявшийся Свен, наконец, умолк. Он обиделся на людей. Однажды утром люди обнаружили, что хижина Свена пуста. Свен вместе со своим сыном Геком исчез.

Спустя неделю в поселке появился Гек с котомкой за плечами. На все расспросы он хмурился, ничего не отвечал и только твердил:

— Отец просит дать ему книги. Он их вернет, когда прочитает.

Он набил полную котомку разными книгами и исчез надолго. Прошла зима, а весной Гек появился снова и взял новые книги, и опять никому ничего не сказал. И так он приходил время от времени, оборванный и молчаливый. Его подкармливали, давали одежду. А потом он надолго исчез и больше не появлялся, и люди решили, что Свен и его сын погибли.

Шли месяцы, и каждый из них становился очередной ступенькой на лестнице новой истории. Люди нашли и начали добывать руду. Появились первые повозки: приручили диких лошадей. Стремительными шагами поднималось маленькое человечество вверх по хорошо знакомым ступеням развития. Но даже этого стремительного движения не хватало, чтобы в пределах одной человеческой жизни достигнуть той ступени, с которой стартуют космические ракеты…

А Свен в это время жил в г ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→