Андрей Колганов

Жернова истории 4

(самиздат, название рабочее)

Глава 1

Резервы, резервы…

– Здравствуйте, Иван Иванович! – начинаю разговор с обычного приветствия.

– И вам не хворать, Виктор Валентинович, – отвечает он, вставая при моем появлении, но не делая, однако, попыток выйти из-за стола и пожать мне руку.

– Смотрю, вы не очень-то мне рады? – спрашиваю с усмешкой. Да и без вопросов видно: насторожен Мирошников, будто опасается чего.

– Так у вас уже репутация сложилась, – заявляет зампред Комитета резервов, не скрывая своих опасений. – Стоит вам в каком ведомстве появиться, как там вскоре начинаются всякие… интересные дела.

– И у вас начнутся! – тут же «успокоил» я его. – Но шутки в сторону. У нашей экономики впереди – очень серьезные проблемы, которые затронут и ваш Комитет тоже.

– А то я не знаю! – отреагировал Мирошников таким тоном, что ещё немного, и к нему можно было бы применить эпитет «огрызнулся». – При нашем товарном голоде выцарапать что-нибудь в резервы даже совместным нажимом ЦК, СНК и РКИ не всегда удается.

– К сожалению, дело гораздо серьезней, – глядя на мою помрачневшую физиономию, Иван Иванович тоже посуровел лицом. – Сельскохозяйственная статистика неумолимо свидетельствует: у нас из пяти лет два неурожайных, и только один – урожайный. После трех не слишком удачных лет, следующий, 1930-й, может дать весьма крупные сборы зерновых. А вот за ним, скорее всего, опять погода принесет нам неприятности.

– Так мы погодой не управляем, – хмыкнул мой собеседник.

– В том-то и дело. Вы засуху 1921 года ещё не успели забыть? – мне показалось, что при этих словах Мирошников дернул рукой, как будто собираясь перекреститься. – К такому обороту событий надо быть готовым. Если в 1930 году действительно будет богатый урожай, нужно – кровь из носу! – как можно больше закачать в резервы. Случись серьезный недород, ведь с вас же спросят – где резервы?

– Спросят… – выдохнул Иван Иванович. – Да вот, попробуй, возьми зерно на хранение. Всем нужно! Растащат по зёрнышку.

Ну да, ну да, – киваю в ответ. – Кто-то растащит, а голову, случись что, с вас снимать будут.

– Вот только не надо меня пугать! – заместитель председателя Комитета резервов при СТО не выглядел испуганным, однако следующая фраза показала, что опасения в его душу я все-таки смог заронить. – Всё равно Наркомторг и Центросоюз упрутся, и будут тянуть одеяло на себя. Каменева с наркомата сняли, а что толку? На них даже весь ЦКК с Куйбышевым во главе всерьез надавить не может!

– Оттого и пришёл к вам. Не с пустыми руками, а с предложением, – раскрываю папочку, которую держал в руках, и кладу ему на стол два листка бумаги. – Тут обоснование необходимости наращивания резервов, ускорения строительства хранилищ, и установления обязательных нормативов формирования зерновых резервов. Выходите на Рыкова и готовьте постановление СТО. Решение такого уровня обойти будет сложно. Особенно, если будет соответствующая резолюция Политбюро.

Мирошников промолчал, но листочки взял, пробежал глазами…

Похоже, идея утвердить Положение о Государственных резервах, в котором устанавливался обязательный минимум запасов зерна, из расчета, чтобы этот запас мог обеспечить одну посевную кампанию семенами, фуражом и продовольствием, возражений не вызвала. Проект Положения так же обязывал все ведомства обеспечить передачу Комитету резервов необходимый по нормативам объем материальных ресурсов. Подняв глаза от документа, он спросил только:

– И в чём тут ваш интерес? – вот же, без этого вопроса ни один разговор с чиновниками из других ведомств теперь не обходится! Всё подвохи ищут и подводные камни.

– Если будет сильная засуха, придётся переходить на карточное снабжение, – объясняю ему. – И я не хочу, чтобы на наших заводах начались волнения рабочих, если они свою норму по карточкам получать не будут. А тут без поддержки госрезервами не обойтись.

Покинув Комитет по снабжению, возвращаюсь к себе – назавтра у меня очень серьезный доклад. Как раз в Совете труда и обороны: предстоит расширенное совещание Военно-промышленного комитета при СТО, где будет рассматриваться программа развития военной промышленности. Фактически же речь идет о том, какая доктрина развития РККА и РККФ будет принята на ближайшие годы.

Народу собралось много: представители РВС СССР и Наркомвоенмора, Центрального военно-промышленного управления Совнаркома СССР, Главвоенпрома ВСНХ, специалисты Орудийно-арсенального треста, треста Авиапром и других, работавших на военные поставки. Мне, как заместителю председателя ВСНХ и члену коллегии ЦВПУ, отводилась на совещании не последняя роль.

Из огромного числа вопросов, рассмотренных на заседании Военно-промышленного комитета, подавляющее большинство упиралось в четыре проблемы: кадры, кадры, и ещё раз кадры; современное высокоточное оборудование; металл вообще, цветные металлы и качественная сталь в особенности; двигатели…

Металл… Сталь была нужна на производство орудий и винтовок, танков и боевых судов. Запросы военных резались безжалостно, хотя чуть ли не со слезами на глазах: руководители СТО и Совнаркома, как и представители Вооруженных сил, очень желали иметь больше танков, кораблей, самолётов – но сажать на голодный паёк важнейшие стройки, тракторную, автомобильную промышленность, железные дороги, выпуск станков и строительно-дорожной техники им тоже не хотелось.

Пользуясь поддержкой представителей ОГПУ и РУ РККА, выдвигаю тезис: непосредственная военная опасность нам сейчас не грозит. Поэтому нужно использовать имеющееся время на техническое переоснащение военной промышленности, подготовку квалифицированных кадров для неё, разработку перспективных моделей военной техники, и создание условий для значительного повышения качества боевой подготовки Красной Армии и Флота.

В общих чертах такую постановку вопроса поддержали многие военачальники. Но дьявол, как известно, кроется в деталях. А вот в деталях каждый военачальник хотел всё-таки урвать как можно больше для «своего» рода войск.

К счастью, сторонникам развертывания строительства линкоров и тяжелых крейсеров дали дружный отпор. Основной аргумент против их строительства заключался в вопросе: «и где же вы собрались на них воевать?». Конечно, финансовые соображения, а также банальная нехватка металла тоже сыграли свою роль.

Несколько более бурным вышло обсуждение вопроса о танкостроении. Первая механизированная бригада РККА породила у многих военных желание настругать подобных соединений ещё, и размером побольше. Особенно горячо отстаивал эту позицию командующий войсками Ленинградского военного округа Михаил Тухачевский. Как и в известной мне истории, будущий маршал (впрочем, станет ли он маршалом теперь? – наверняка ведь и не скажешь…), кроме того, старался зажечь слушателей идеей массового оснащения войск танкетками.

Впрочем, и оппонентов у него хватало – часть военачальников смотрела на крупные механизированные соединения скептически, другие выражали сомнения в боевой ценности танкеток.

В прениях по этому вопросу принял участие и я:

– За крупными механизированными соединениями, несомненно, будущее, – так началось мое выступление. Но затем я встал на сторону скептиков:

– Однако прежде чем ратовать за развертывание дополнительных механизированных бригад или даже дивизий, а для этого – за массовый выпуск танков, надо разобраться: а что же мы будем выпускать? Танк Т-18, как с этим согласны все выступавшие, устарел. Новый танк сопровождения Т-19 находится ещё в стадии проектирования, и будет ли проект готов хотя бы через год – никто гарантировать не может. Проектирование маневренного танка Т-12 закончено, и даже началось изготовление опытного образца, но уже идут разговоры, что в нынешнем виде он не годится. Приемлемого проекта танкетки у нас нет, и когда он будет – неизвестно. Кроме того, я категорически против массового выпуска боевой машины такого класса – легко уязвимой, слабо вооруженной, пригодной к применению лишь при отсутствии серьёзного противодействия противника… – в этот момент раздосадованный критикой Тухачевский, разрумянившись от волнения, выкрикнул с места:

– Танкетки нужны именно для массового применения, как механизированный аналог конницы!

– Не понимаю, зачем РККА нужна боевая машина, которую можно с успехом употребить только в колониальных войнах, – пожимаю плечами в ответ. – Но не буду дальше спорить. Этот вопрос пусть товарищи из Наркомвоенмора утрясают между собой. Мне остается лишь пожелать успеха в работе закупочной комиссии, посланной за рубеж для приобретения перспективных образцов танковой и автомобильной техники. Единственное, на чём хотелось бы жестко настоять – на требовании приобретать только такие образцы, которые допускают дальнейшую модернизацию: установку более сильного вооружения, более толстой брони, и, соответственно, более мощного двигателя. Следовательно, ходовая часть таких танков должна изначально быть рассчитанной на повышенную нагрузку или допускать возможность усиления…

После сравнительно коротких дебатов ни к каким окончательным решениям по производству танков совещание не пришло. Постановили отложить вопрос до окончания работ закупочной комиссии, и тогда рассмотреть его вновь, с учётом результатов закупок и состояния проектных работ отечественных конструкторских бюро и группы Эдварда Гроте.

По окончании первого дня работы выхожу под темнеющее октябрьское небо и с наслаждением вдыхаю прохладный осенний воздух. Из Спасских ворот поворачиваю направо, к Охотному ряду. Там уже начинаются работы, предусмотренные недавно приняты ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→