Хроники ицкаронской Стражи. Дело о подсвечниках Расты

Глава 1

В кабинете отдела по борьбе со сверхъестественными преступлениями было жарко, от августовской полуденной духоты не спасали даже раскрытые настежь окна.

– То есть вы хотите сказать, что вас ограбили неделю назад, но вы решили обратиться в Стражу только сейчас? – спросила Селена де Трие.

Несмотря на звание капрала и должность старшего следователя, на стража Селена была совсем не похожа. Хотя бы потому, что капралами в столь юном возрасте не становятся, а дать этой хрупкой девушке, чья фигура так до конца и не оформилась, более семнадцати-восемнадцати лет было трудно. Одетая в свободное жарандийское платье нежно-голубых тонов, с уложенными в толстую косу светлыми, почти льняными волосами, Селена больше всего напоминала студентку-второкурсницу Института благородных магичек. Впрочем, это – если не приглядываться. А если приглядываться, то можно было заметить бледную кожу, глаза с красной радужкой, острые зубы и полное отсутствие тени. Сейчас она сидела на небольшом кожаном диванчике, который стоял у стены между двух окон. По сути, это было единственное место в кабинете, не залитое знойным августовским солнцем, так что Селена попросту пряталась там от его безжалостных лучей, весьма неприятных для нее, поскольку она была вампиром, а вампиры плохо переносят солнечный свет, особенно такой яркий.

Услышав вопрос вампирки, Энжел Сувари, старший жрец Малина, лишь пожал плечами, а Эра Штефан, старшая жрица Расты, поджала губы и вздохнула.

– Ну, понимаете, – сказала она, – мы не сразу обнаружили пропажу. Подсвечники стояли на каминной полке в гостиной Великой Матери, а там я бываю не каждый день. Что касается младших жриц, следящих за чистотой, они думали, что это я взяла их для проведения ритуала.

Хорошего среднего роста, одетая в зелено-желтое платье, которое ей удивительно шло, фигуристая, русоволосая, кареглазая, лет двадцати пяти на вид. Каждый жест, каждый взгляд жрицы выдавал в ней человека, которого в силу его положения слушаются беспрекословно. Сейчас она, едва ли не впервые с тех самых пор, как стала старшей жрицей, оказалась в ситуации, когда незнакомые люди задавали ей вопросы, а ответы ее выслушивали критически. Впрочем, Эра знала цену себе и своим словам, а потому, если и чувствовала себя несколько не в своей тарелке, то виду не показывала. Она прекрасно владела собой, и если что и можно было услышать в ее голосе, то лишь некоторое удивление самому факту, что кто-то смеет ее о чем-то расспрашивать, не более того.

– А когда вы поняли, что их похитили? – мягко поинтересовался Квентин Уиллис, сержант Стражи.

Если Селена не слишком походила на капрала, то Квентин не слишком походил на начальника отдела. Больше всего он походил на эльфа, но эльфа неправильного. Кончики его ушей были заострены, но не так сильно, как у эльфов, разрез его глаз был немного узковат, но сами глаза, если и были несколько раскосы, то самую малость. Фигура была худощава и стройна, но для эльфа слишком массивна; руки – слишком мускулисты, а пальцы несколько длинноваты, никакого намека на изящность, свойственную эльфийскому племени, в руках сержанта и близко не было. Решительно ничего аристократического не было в его облике и манере держаться, наоборот, сержант оставлял ощущение человека импульсивного и несколько растрепанного. И все же, несмотря на это, Квентин Уиллис-Эорин был отпрыском одного из самых древних эльфийских благородных родов, а вся несуразность его вида объяснялась тем, что эльфом он был лишь наполовину.

Он сидел за своим письменным столом, подперев рукой гладкий подбородок, никогда не знавший бритвы, и на гостей поглядывал с деловым любопытством, больше внимания уделяя жрице, чем ее спутнику. Это внимание объяснялось отнюдь не тем, что Эра в этой паре была выше рангом, а по причине более банальной – она была красива, а красивых женщин Квентин любил. Даже если им на самом деле не двадцать пять, а сорок шесть, даже если они замужем, и даже если у них пять детей.

– Позавчера, – ответила Эра. – Я должна была провести ритуал в Товуэллмире[1], пошла за ними и обнаружила, что их нет.

– Но пришли к нам только сегодня, – сказала Селена.

– Мы думали, что сможем отыскать их самостоятельно, – ответила жрица.

– Они думали, что это я их стащил, и пытались меня расколоть, – прокомментировал Энжел.

Волосы Энжела были русыми, но при этом очень светлыми – временами казалось, что они отливают тусклым серебром. Выглядел он ровно настолько, сколько ему было – двадцать пять лет, и, несмотря на несколько насмешливое выражение на лице, было видно, что человек он, на самом деле, весьма серьезный. Во всяком случае, на это намекал взгляд внимательных серых глаз. Никакой привычки повелевать у Энжела не было, зато, кажется, у него уже давно успела сформироваться привычка не обращать внимания на то, что к нему относятся с опаской и настороженностью. А опаски и настороженности ему, видимо, доставалось немало, что и не удивительно, учитывая, чьим жрецом он был.

– Откровенно говоря, я не до конца уверена, что ты не причастен к этой пропаже, – сказала Эра. – Но, конечно, мы сначала искали в храме. Он большой, это заняло время. Потом, и верно, пригласили Энжела для беседы.

– Для допроса, – поправил Энжел, усмехнувшись. – Давай, будем называть вещи своими именами.

– А у вас есть основания подозревать господина Сувари в пропаже? – поинтересовался Эрик Рок.

Эрик работал в Страже вторую неделю, впрочем, новичком его назвать было все же нельзя – он дважды проходил в отделе практику, а закончив обучение, пришел работать. Ему было двадцать два года, роста он был невысокого, сложения крепкого, но не тяжелого, черноволосый, с умными черными глазами на подвижном лице. На нем был надет новый, с иголочки, мундир стража, который ему замечательно шел. На рукаве форменного кителя красовалась нашивка старшего констебля, а к воротнику был приколот небольшой значок в виде грифона, играющего с молнией, что свидетельствовало о том, что Эрик закончил МКИ и является дипломированным боевым магом. Сейчас он сидел за своим столом и вел протокол. Если в кабинете кто и не страдал от яркого солнца, духоты и жары – так это он, поскольку был потомственным огненным магом и даже в плавильной печи чувствовал бы себя вполне комфортно.

– Ну, разумеется, есть, – ответила Эра. – Он – жрец Малина.

– А это уже само по себе повод? – удивилась Селена.

Эрик и Квентин одновременно хмыкнули, Энжел страдальчески возвел глаза к потолку, а Эра бросила на вампирку полный недоумения взгляд.

– Селена – неместная, – сказал сержант, – так что пока плохо знает некоторые э... городские обычаи. В местной религиозной традиции принято обвинять во всех грехах Малина и его слуг. Простите, Эра, а другие основания подозревать его у вас есть?

– Можно подумать, ей нужны какие-то другие основания, – пробурчал Энжел. – Нет у них против меня никаких доказательств или улик, и быть не может. Потому что я эти самые подсвечники не брал!

– Энжел был накануне кражи в гостиной Великой Матери, – сказала Эра. – В комнате, где хранились подсвечники.

– В тот вечер там побывала еще уйма народа, – парировал Энжел. – У нас совет был, а та комната – проходная в зал, где проходят жреческие советы, мы все там чуть ли не полчаса сидели.

– А вы уверены, что точно знаете, когда подсвечники были украдены? – спросил Квентин.

– Да. Я опросила всех жриц, и выяснила, что подсвечники пропали в ту самую ночь, когда у нас проходил совет, – ответила Эра. – Перед советом я их сама видела, они стояли там, где должны были стоять – на каминной полке, а вот на следующее утро их уже не было.

– Нам надо будет осмотреть комнату, где они хранились, – сказал Квентин. – Кроме того, нам будет нужен список людей, которые имеют туда доступ. Ну и, конечно, список тех, кто присутствовал на этом вашем мероприятии.

– Неужели вы подозреваете жриц Великой Матери или жрецов и жриц других Старших богов? – удивилась Эра. – Вы, Квентин, воспитанный в Лунном храме?

– Именно потому, что меня воспитывали в Лунном храме, я ни в коем случае не стану исключать жриц и жрецов из числа подозреваемых. Вы такие же люди, как и все. Кроме того, вы сами подозреваете господина Сувари, а ведь он – жрец.

– Ой, ну что вы, – отмахнулся Энжел. – Я для нее – особый случай, паршивая овца в стаде. Знали бы вы, какого труда мне стоило убедить ее прийти сюда. Готов спорить, теперь она сидит и думает, что это мой такой хитрый ход, чтобы отвести от себя подозрения.

Судя по лицу жрицы, именно так она и думала. Видимо, она собиралась как-то прокомментировать слова Энжела, но не успела, потому что сержант взял инициативу в свои руки.

– Давайте, мы пока не станем торопиться с выводами насчет причастности к этому делу господина Сувари, – сказал он. – Снимать с него подозрения в причастности к этой краже мы не будем, но и спешить с обвинениями в его адрес – тоже. Следствие во всем разберется, уверяю вас. Но чтобы во всем разобраться, нам нужно собрать всю необходимую информацию. Кроме подсвечников ничего не пропало?

– Сложно сказать наверняка, – ответила Эра, всем своим видом показывая, что сомневается в способности Стражи разобраться с этим делом, – храм большой, в нем много вещей. Вероятно, нет. Во всяком случае, не пропало ничего столь же ценного.

– Вернемся к подсвечникам. Это те самые подсвечники, о которых я думаю? – уточнил Квентин.

– Да, именно, – ответила Эра. – Я же сразу сказала, что пропали подсвечники Расты.

– А что это за подсвечники? – спросил Эрик. – Как они выглядят, какими свойствами обладают? Нет-нет, вы не подумайте, я-то в Ицкароне родился и вырос, о чем речь идет, хорошо представляю, но для протокола требуется подробное описание.

Селена, к ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→