Алеет восток

Влад Савин

Алеет восток

* * *

Из сообщения ТАСС. 25 июня 1950 г.

В Китае продолжаются упорные бои за город Чжэнджоу — важный опорный пункт на рубеже Особого Коммунистического района. Многочисленные попытки воинства Чан Кай Ши прорвать оборону Народно-освободительной Армии Китая успеха не имели. Бойцы НОАК показывают в сражении высокое мужество и героизм, на поле боя остались груды трупов белокитайских бандитов и десятки сожжённых танков «шерман» — не помогло гоминьдановцам и американское оружие, которыми США щедро снабжают своих марионеток.

Валентин Кунцевич, он же «Скунс».

На перроне Ярославского вокзала навстречу попался офицерский патруль. Остановил, проверил документы. И надоевший уже вопрос:

— Товарищ подполковник, отчего вы не по форме одеты?

Валентин не спеша (время до отхода поезда еще есть) расстегнул кожаную куртку без знаков различия. Старший патруля, капитан, был опытен — увидев петлицы, подобрался, готовясь отдать честь. Но порядок есть порядок — вот, «жетон» смотри! Вообще-то, металлические пластины с выгравированным номером были у немцев — у нас же, удостоверение с фотографией, как положено, но вот название прилепилось.

Капитан тихо спросил, не последует ли каких распоряжений? Да нет, просто еду по делам службы. Тогда — счастливого пути!

В купе уже сидели двое. Целый генерал-майор, танкист, с Золотой Звездой — и что любопытно, в его «иконостасе» среди прочих была черно-желтая ленточка «Нахимова» второй степени, это как сухопутчик флотскую награду умудрился получить? И подполковник-летчик, тоже со Звездой, и судя по погонам, свой брат, из морской авиации. С попутчиками повезло — было бы хуже, если оказался вполне заслуженный профессор, страдающий недержанием речи, или офицер с молодой женой, везущий свою законную половинку к месту службы, и время от времени просящий, мужики, ну вы бы покурили пока в коридоре? Или просто штафирка, перед которым язык не развязать, как перед своими, просто не поймет. Потерпеть конечно можно, мы привычные, уж на чем только не ездили, чего не видели в войну — но медицина утверждает, что нервные клетки не восстанавливаются, так зачем излишне жечь «моторесурс» своего организма? И долго нам ехать вместе, в скором поезде Москва-Владивосток, уж такая наша страна большая — есть конечно вероятность, что попутчики сойдут раньше, а взамен подсадят других, но невелика. С учетом того, что творилось на Дальнем Востоке, пока, слава богу, по ту сторону границы — люди в погонах сейчас в подавляющем большинстве случаев едут до прифронтовой зоны, а не до тыловых округов. А уж моряку, пусть и летающему, тем более нечего делать ближе конечного пункта.

Странно, что попутчики повели себя нарочито официально. Фронтовики же — у которых однозначно, в подобной ситуации, без чинов! Или они меня за кого-то приняли… черт, так танкист же на перроне был, когда я с патрулем разбирался, вспомнил его! Эх, капитан, а ведь прав ты оказался — ну что стоило обычный мундир надеть, с общевойсковыми погонами, нет, пофорсить решил, как на полевой форме все еще петлицы положены, с «пилой», кубарями, шпалами (ромбов и звезд нет — генералы в атаку не ходят), ну просто не видно погон под разгрузкой или саперным бронником — так у фронтовиков шиком считается и на повседневную форму петлицы вместо погон, в гарнизонах на это сквозь пальцы смотрят, а в Москве, извините! Но написано в документе, который я вторым показывал, «имеет право предъявить удостоверение на любое имя, носить любую форму одежды, владеть любым личным оружием» — то есть, я мог бы сюда хоть с пулеметом MG-42 заявиться, и это было бы законно, патруль так же под козырек брал — или пулемет уже бы личным оружием не считался? Осназ же всегда был как «фронтовики среди фронтовиков», вот и нацепил гимнастерку со «шпалами», сверху летчицкий кожан, все равно не видно — но танкист видать, уже сталкивался с нашей Конторой, и о наших правах знает, и хватило ума сложить два и два, раз патруль, увидев такое нарушение порядка, передо мной едва не тянулся.

— Товарищ подполковник, разрешите вопрос — произнес танкист — я думал, вашему ведомству воздушным путем положено, так оно быстрее?

Валентин полностью расстегнул «молнию» кожанки, показав свой иконостас, и две Золотые Звезды поверх. Летчик уважительно присвиснул. Танкист промолчал.

— Вношу ясность — сказал Валентин — все это, получено за дело. Ни одной «парадной» нет. Работал исключительно по врагу внешнему. Начинал в «песцах», продолжил в «бойцовых котах», а в сорок пятом и позже был «бобром иркутским». Если вам, товарищи офицеры, охота до Владика разыгрывать сцену царских времен «армейцы в компании голубого мундира», ради бога. Только вот ты, подполковник, подумай — кто тебя с той стороны вытаскивать будет, если не дай бог, собьют?

— Я тебя точно где-то видел — ответил летчик — а, вспомнил! Петропавловск, май сорок пятого, перед самым началом. Два «Дугласа», в одном комфлота летел, а в другом ваша гоп-компания, ты старший. Разгружались, сами все оружием увешаны, и еще какие-то тюки. А наша эскадрилья вас сопровождала. Было?

— Было — сказал Валентин — это мы, «бобры», тогда на Камчатку и прибыли. Осназ Тихоокеанского флота, были приданы куниковской бригаде, Второй Гвардейской, вместе с ней ходили на Курилы.

— Две ленточки у вас интересные — заметил летчик — Италия? Я ж черноморец, Шестой гвардейский истребительный, мы над Специей дрались второго апреля сорок четвертого. Ну а после — вся Средиземноморская эскадра наслышана была, кого в Риме награждали и за что. «Песцы» — осназ Северного флота. Это что ж, выходит — вы бесноватого тогда живым притащили? Которого целый полк эсэс охранял.

— Мы — кивнул Валентин — только там еще и итальянские товарищи были, и даже немецкие поучаствовали, ну просто интернационал.

— И сам Смоленцев, командиром? — спросил летчик — тогда уважаю! Да и на Дальнем Востоке, выходит, мы рядом были — в сорок пятом с Сахалина летали, но над Итурупом, Урупом и Кунаширом работали плотно. Жарко там было — успел Гитлер самураям «фоки» поставить, в воздухе гораздо сильнее чем «зеро» и прочие японцы.

— И я со Смоленцевым встречался — сказал танкист — перед Берлином, на командирских сборах, он нам основы противодиверсионной обороны читал. Ждали, что в фашистской столице, из каждой подворотни и из каждого канализационного люка «вервольфы» полезут, про наших партизан и подполье мы были наслышаны — думали, что и у немцев так же будет, тем более что Геббельс грозил. А вот не помню такого!

— Так немцы же — ответил Валентин — ну когда в истории у них партизаны были? У них орднунг — чтоб все было дозволено и приказано. Вот в каком государстве видано, чтобы одновременно имелось — считайте! — полиция обычная, как наши участковые или постовые. Сельская полиция, именуемая жандармерией. Военная полиция — фельджандармы. Дорожная полиция — исключительно по части охраны их автобанов, для регулировки дорожного движения и отлова нарушителей есть еще одна полиция, отдельная! Еще водная полиция, железнодорожная полиция, почтовая полиция, воздушная полиция, фабричная полиция, портовая полиция, лесная полиция (проверка соблюдения правил охоты, а также порядка сбора хвороста, дикорастущих плодов, грибов и ягод), радио-полиция (пресечение незаконного слушания населением иностранных радиопередач). Это я перечислил, что у них до Гитлера было, без гестапо и СД. Ну и какая психология будет у народа, когда давно и накрепко усвоено, шаг в сторону без дозволения, и тебя тут же полицай за шкирятник? Кстати, японцы в этом отношении на них похожи.

— А китайцы? — спросил летчик.

— А у них наоборот — усмехнулся Валентин — хотя буча у них идет с 1911 года, воевать не умеют совершенно! Довелось мне однажды видеть в Уйгурии (не будем уточнять, как я туда попал) один такой гарнизон — где солдаты, наследственные в четырех поколениях! Деды лет в семьдесят — сержанты и ефрейторы, или как это у китайцев называется. Их дети и внуки — рядовой состав. Ну а правнуки, на побегушках и в услужении у господ офицеров. Когда казенное довольствие получали, не помнят уже, живут огородами, разведенными под боком. Вооружение, пушки времен нашей Шипки и Плевны, и ружья того же возраста, вроде берданок. Такое вот сонное царство было — пока мы с фрицами дрались, а самураи Китай кровью заливали. Гоминьдановское воинство от этой картины мало отличается, в плане организации и дисциплины. У Красной Армии Мао хоть боевой дух повыше — в общем, ситуация как у нас в Гражданскую, за трудовой народ сражаться, или неизвестно за что? А вот банд там, как блох на дворняге, и это тоже у них наследственное, в смуту, какие в Китае бывали часто, жить грабежом с большой дороги — а если таковая смута вызвана иноземным вторжением, то вовсе не разбирать своих и чужих. В Маньчжурии мы эту заразу повывели за пять лет — а в прочем Китае всяких там «зеленых» наверное, побольше, чем «красных» и «белых» вместе взятых будет.

Прогудел паровоз. Валентин озабоченно взглянул на часы. За окном перрон медленно поплыл назад — и дверь купе открылась, впуская молодого старлея с солдатским «сидором».

— Ты когда армейскому порядку научишься, чудо в перьях? — сказал Валентин — где болтался, туды твою в качель? Понимаю, что вы люди творческие, товар особый — но до дембеля потерпи, порядок нарушать? Сколько можно тебя из комендатуры вытаскивать? Ладно, располагайся — товарищи, прошу любить и жаловать, переводчик с английского, японского, а теперь и китайского, и будущая звезда нашей литературы, старший лейтенант Аркадий Стругацкий. Несмотря на молодость, каковой недостаток относится к разряду быстропроходящих, успел зарекомендовать себя с лучшей стороны, удостоившись че ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→