Происшествие исключительной важности, или Из Бобруйска с приветом

Борис Шапиро-Тулин

Происшествие исключительной важности, или из Бобруйска с приветом

Моим сыновьям Артему и Денису

© Шапиро-Тулин Б., текст, 2016

© Соркин М., иллюстрации в тексте, иллюстрация на переплете, 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

Предисловие

Тетя Бася – одна из героинь книги «Происшествие исключительной важности, или Из Бобруйска с приветом» – очень жалела библейского Моисея, нарезавшего круги по Синайской пустыне в поисках Земли обетованной.

– Вейзмир, – говорила она, – Синайская пустыня так же далека от Бобруйска, как сберкасса на улице Бахаревской от главного банка на Уолл-стрите. Но Моисей об этом не знал и сорок лет водил людей практически за нос в надежде найти среди песков благословенный Бобруйск. И за все эти сорок лет никто не сказал ему: уважаемый Моисей, вы ошиблись ровно на три тысячи километров, и то если все время идти по прямой, никуда не сворачивая. Представьте себе, – вздыхала тетя Бася, – умереть, не увидев Бобруйска?!

Легендарный Моисей, к сожалению или к счастью, ничего не знал об этом городе, а уж тем более не догадывался о том, каким на страницах своей книги воссоздаст его Борис Шапиро-Тулин.

Бобруйск, вышедший из-под пера автора, – это метафора провинциального еврейского городка, которого в таком виде давно уже не существует в реальности, но обстоятельства жизни его обитателей, их грустная ирония, их необычная философия актуальны и для нас сегодняшних, и наверняка будут еще актуальны для тех, кто придет нам на смену.

Читая книгу «Происшествие исключительной важности, или Из Бобруйска с приветом», улавливаешь интонации Шолом Алейхема и Исаака Бабеля, ощущаешь внимательный взгляд Платонова, вспоминаешь мистические аллюзии Михаила Булгакова. Но вместе с тем книга абсолютно самобытна, каждый из ее персонажей – это целый мир со своими повадками, своим представлением о правде и справедливости, своим пониманием жизни, своими анекдотами, своим сочным своеобразным языком.

Сюжет, в котором переплетены события середины ХХ века и последние дни из жизни Исаака Ньютона, не только сочетает в себе прошлое, настоящее и будущее, но позволяет автору донести до нас мысль о том, что спасение мира, в конечном счете, зависит не от каких-то Высших Сил, а от обычного маленького человека, готового пожертвовать собой ради всеобщего благоденствия.

И, несмотря на то, что главными составляющими книги является весьма забористая смесь анекдота, фантастики и детектива, мне почему-то очень захотелось побывать в этом городе, пройтись по улицам, раскланиваясь с его обитателями, а потом посидеть с ними за стаканом местного винодельческого продукта под скромным названием «Борбулька», поговорить о нелепых выкрутасах судьбы и задуматься о смысле жизни.

Книгу написал замечательный и, как ни странно, очень серьезный человек, который сумел разглядеть в окружающем нас мире что-то сокровенное, чего мы все раньше не замечали.

Александр Ширвиндт

Предисловие автора

в трех отступлениях, без которых невозможно понять, откуда растут ноги у описываемых событий

Отступление первое,

оно же космическое, которое на первый взгляд никак не связано ни с современным городом Бобруйском, ни с его досточтимыми жителями

(65000000 лет до описываемых событий)

Доклад председателя Комитета Галактической Безопасности (сокращенно КГБ) был предельно краток. Высшее Космическое Руководство уже знало о случившемся, и его интересовали исключительно подробности – кто, где и когда посмел нарушить установленный свод законов. Докладчик выложил на огромный стол все имеющиеся к тому времени донесения своих агентов, и картина происшедшего стала предельно ясной. Сотрудники отдела по контролю над кривизной пространства, входившего в Управление Большой ОбщеГалактической Администрации (сокращенно УБОГА, или, в просторечии, – Небесная Канцелярия), в прошедший уик-энд уединились на заброшенной территории между орбитами Юпитера и Марса. Вначале они баловали себя горячительными напитками и распеванием псалмов, запрещенных Департаментом по Цензуре, а затем один из них в хулиганских, очевидно, целях поймал пролетавший мимо метеорит и швырнул его в каменную глыбу, вращавшуюся неподалеку. Последствия удара оказались трагическими. Отбитый осколок каменной глыбы облетел Юпитер, пересек орбиту Марса и отправился гулять по Вселенной, чтобы через почти шестьдесят пять миллионов земных лет соскользнуть со своей замысловатой траектории и направиться в сторону третьей планеты Солнечной системы, которую на профессиональном сленге иначе как «Земля» никто не называл. Столкнуться с ней, устроив при этом грандиозную катастрофу, он должен был в самом конце летнего месяца Нисан 5825 года по будущему иудейскому календарю, который передадут некоему Моисею, вызванному на гору Синай для переговоров с Высшими Силами. Впрочем, уточнил докладчик, после очередной чехарды с земными календарями эта дата будет выглядеть несколько по-иному и придется аккурат на 2064 год, исчисляемый уже не с момента Сотворения мира, а со дня рождения Иисуса из Назарета, появившегося в семье Девы Марии и плотника Иосифа.

Сказать, что Космическое Руководство, выслушав этот доклад, пришло в неописуемую ярость, значит не сказать ничего.

В утвержденных и заверенных всеми инстанциями планах развития небесных объектов никакой земной катастрофы на 2064 год предусмотрено не было, а потому, посовещавшись, срочно приняли два решения: первое – провинившегося сотрудника приговорить к бессрочной ссылке, отправив на самую крайнюю точку периферии, где он должен будет неусыпно следить за скоростью расширения Вселенной, второе – незамедлительно объявить конкурс на лучший проект по предотвращению печальных результатов возмутительного поступка.

Комиссия, созданная особым распоряжением, внимательно рассмотрела все поступившие заявки, но победу присудила (впрочем, как всегда) заявке, разработанной спецотделом Небесной Канцелярии. Авторы отвергнутых предложений пытались было протестовать, намекая на некую близость спецотдела к администрации при Высшем Руководстве, но эти попытки быстро пресекли, направив к особо недовольным инспекцию по проверке пожарной безопасности окружающего пространства.

Предварительные исследования показали, что воспрепятствовать столкновению планеты Земля с осколком каменной глыбы можно лишь за 110 лет до предполагаемой катастрофы, а именно 30 июня 1954 года, и только лишь в том случае, если операция спасения начнется ровно в 3 часа пополудни, в тот самый момент, когда наступит полное солнечное затмение.

Существовало, правда, еще одно, не менее важное условие: человек, призванный спасти мир, обязан будет иметь при себе дискообразный излучатель и находиться в точке с координатами 53° северной широты и 29° восточной долготы, что на несуществующей пока карте должно было совпасть с центром лужи, образовавшейся возле здания под кодовым названием «Аптека», в городе, которому, по оперативной информации, присвоят имя Бобруйск. В противном случае катастрофа станет необратимой.

Сотрудники спецотдела засучили рукава и принялись за работу.

Отступление второе,

в котором рассказывается о самой большой неприятности в жизни Исаака Ньютона, но по-прежнему не ясно, при чем здесь город Бобруйск

(227 лет до описываемых событий)

Черт возьми, он все-таки умер. Нельзя сказать, что случилось это неожиданно, но сэр Исаак Ньютон надеялся до последнего, что каким-то образом обойдет его печальная необходимость именно сейчас отправляться на «тот свет». Не получилось. Дурные предчувствия, мучившие его весь февраль – теплый, с туманами и слякотью, – предчувствия, которые он гнал от себя, надеясь дожить хотя бы до осени, теперь, в марте, разрешились самым естественным, хотя и неожиданным образом – он умер.

– Ладно, – сказал сам себе сэр Исаак, – посмотрим, что будет дальше.

А дальше началось невероятное. Какой-то вихрь втянул его в себя и закружил с такой скоростью, что от сэра Исаака стало одно за другим отваливаться, словно застарелая шелуха, то, что прежде составляло его сущность. Вначале отвалилось детство в родовом имении Манор-Хаус, за детством потянулись и мгновенно исчезли годы учебы в Кембридже, потом – жизнь в Лондоне, показавшемся ему каким-то игрушечным макетом, где по миниатюрным улицам перемещались сразу во множестве направлений сотни, нет, тысячи микроскопических Исааков Ньютонов. Потом и это видение исчезло, и остался только огонь, пляшущий перед глазами, тот самый огонь, в котором он незадолго до смерти сжигал свою многочисленную переписку. А еще этот бешеный вихрь не то рычал, не то выл, не то повизгивал, но разобраться было невозможно, потому что сэр Исаак не слышал эти звуки, а только чувствовал, что они есть. И когда он все-таки попытался вникнуть в их запредельное звучание, его вдруг вышвырнуло за границы безумного вращения. Он оказался в абсолютной пустоте. И стало ясно, что вот сейчас то, что продолжало еще осознавать себя Исааком Ньютоном, исчезнет окончательно и навсегда.

Но… почему-то именно этого и не случилось.

Отступление третье,

которое наконец-то вводит читателя в атмосферу славного города

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→