Кёрк Монро

«Перо фламинго»

Глава I

РЕНЭ ДЕВО

В хмурый зимний день 1564 года Ренэ Дево, которому только что исполнилось шестнадцать лет, покинул родной дом, где прошло его детство, и отправился в Париж, к другу своего отца, Ренэ де Лодоньеру. Родители мальчика умерли месяц назад, унесенные жестокой эпидемией, свирепствовавшей в стране, и Ренэ остался один на свете. Родственников у него не было, а единственный человек, к которому он мог обратиться за помощью, — Лодоньер — жил в Париже. Ему мальчик послал письмо, извещая о постигшем его несчастье, но в те дни железных дорог не было, и ответ пришел только через месяц. Лодоньер звал мальчика к себе в Париж, обещая заботиться о нем, как о родном сыне, и Ренэ поспешил откликнуться на зов.

Ехал он верхом в сопровождении старого слуги своего отца, Франсуа, который был теперь единственным его другом и защитником. Оба всадника вооружились с ног до головы, так как в те времена на больших дорогах хозяйничали шайки грабителей.

Слезы выступили на глазах мальчика, когда он в последний раз оглянулся на родной дом. Но тотчас же он смахнул эти непрошеные слезы и, повернувшись к старому Франсуа, сказал:

— Больше ты никогда не увидишь меня плачущим, Франсуа. Кончилось мое детство. Теперь я мужчина, и стыдно мне плакать.

— Молодец, мальчуган! — похвалил его старик. — Ты и в самом деле рассуждаешь как мужчина. Вот погоди, поживешь с шевалье Лодоньером и будешь таким же смелым и мужественным, как он.

— Расскажи мне о нем, Франсуа. Хоть он и друг моего отца, но я никогда его не видел и ничего о нем не знаю.

— Лодоньер известный мореплаватель. Около года назад вернулся он из Нового Света, куда плавал вместе с адмиралом Жаном Рибо. Да, он побывал в этой чудесной стране, которая лежит далеко за морями, и ходят слухи, что он снова собирается туда поехать. Ему поручено основать колонию, которая послужит убежищем для нас, гугенотов.

Мальчик заинтересовался и засыпал Франсуа вопросами о Лодоньере и Новом Свете. В те времена люди имели очень смутное представление о Новом Свете, но старик постарался удовлетворить любопытство Ренэ и рассказал ему все, что знал сам об этой далекой стране. Конечно, свой рассказ он приукрасил фантастическими вымыслами.

Утомительное путешествие продолжалось около недели. На седьмой день всадники въехали в Париж и отыскали скромное жилище шевалье Лодоньера.

Шевалье радушно встретил сына своего лучшего друга, обнял его и воскликнул:

— Как ты похож на отца, Ренэ! И как я рад, что ты такой здоровый и рослый! Я подумывал о том, чтобы взять тебя в далекое путешествие, но боялся, что это будет тебе не по силам. Теперь я считаю вопрос решенным.

Лодоньер снаряжал новую экспедицию в Новый Свет и, не зная, на кого оставить Ренэ, решил взять его с собой. Через три месяца закончены были приготовления к далекому путешествию: погружены съестные припасы и амуниция, размещены на палубах и в трюмах колонисты. В состав маленькой флотилии входило три корабля.

Шевалье Лодоньер распрощался с адмиралом Жаном Рибо, который должен был через несколько месяцев последовать за ним в Новый Свет. В ясное майское утро Лодоньер и Ренэ прибыли в маленький приморский городок, где в гавани ждали их суда.

Дул попутный ветер, когда Лодоньер вступил на борт флагманского судна. Подняли французский флаг, загремели пушечные выстрелы, и под гул толпы, запрудившей набережную, корабли вышли из гавани.

В течение многих недель плыли путешественники на запад и не видели ничего, кроме моря и неба. Ни одно судно не повстречалось им на пути. Неудивительно, что, когда утром 22 июня раздался крик: «Земля впереди!», все высыпали на палубу. Кричал матрос с верхушки мачты, но собравшиеся на палубе не сразу разглядели далеко на западе тусклое синеватое облако — землю. И многие отказывались верить, что это действительно земля. Один старик, которого звали Симон Оружейник, упрямо твердил, что земля затоплена, как во времена Ноя, и вряд ли кому-нибудь из них посчастливится снова вступить на сушу.

Пользуясь попутным ветром, корабли держали курс на синее облако, и к полудню даже Симон Оружейник признал в этом облаке землю. Можно было разглядеть высокие пальмы, и глухо доносился мерный тяжелый грохот прибоя.

В полдень суда близко подошли к берегу, и впервые со дня отплытия из Франции был брошен якорь и свернуты паруса.

Корабли стояли на якоре у входа в маленький пролив, перед которым тянулось мелководье. Огромные волны с грохотом разбивались о камни, и, казалось, ни одному судну здесь не пройти. Лодоньер узнал небольшой пролив, ведущий к устью широкой реки, на берегу которой расположена была индейская деревушка Селой: здесь он побывал два года назад вместе с адмиралом Рибо. Желая исследовать эту местность, он спустился в шлюпку, приказав Ренэ сопровождать его. Затем спущена была вторая шлюпка с солдатами.

Ренэ, затаив дыхание, ждал, что волны зальют шлюпку, но Лодоньер ловко провел ее в узкий пролив, и, обогнув мыс, они увидели ту самую деревушку, которую искали.

На берегу толпились полуобнаженные туземцы. Размахивая копьями и луками, они сбежали к самой воде.

Население деревушки давно уже заметило белые паруса судов, напоминавшие крылья чаек. Поднялась тревога. Воины собрались на берегу, женщины, работавшие на маисовых полях, спрятались вместе с детьми в чаще леса. Но когда суда бросили якорь и индейцы увидели французский флаг, опасения их рассеялись. Французов индейцы знали и не боялись, так как два года назад договорились с ними о мирных отношениях. А испанцев, также посещавших это побережье, индейцы ненавидели.

Убедившись, что опасность им не угрожает, воины вызвали из леса женщин и детей, смыли с лица военную краску и стали готовиться к приему гостей. Когда шлюпки подошли к берегу, индейцы узнали Лодоньера, стоявшего на корме первой лодки. В сопровождении Ренэ Лодоньер вышел на берег, а индейцы, приплясывая, бросились к нему.

Ренэ с изумлением рассматривал высокие пальмы, птиц с ярким оперением, крытые пальмовыми листьями индейские хижины, свитые из мха юбки женщин, блестящие и раздутые рыбьи пузыри, подвешенные к ушам воинов. Но больше всего заинтересовало его огромное чучело оленя, насаженное на длинный шест, который возвышался в центре деревушки. Голова оленя была горделиво повернута в сторону восходящего солнца.

Индейцы, в свою очередь, с любопытством рассматривали Ренэ. До сих пор они видели только бородатых белых мужчин, а Ренэ был первым белым мальчиком, вступившим на этот берег. Индейцы думали, что белые так и рождаются с бородой и с коротко подстриженными волосами, но у Ренэ никакой бороды не было, а его золотистые кудри спускались до самых плеч. Вот почему они разглядывали Ренэ, словно какую-то диковинку.

Вождю мальчик сразу понравился, и старик дал ему прозвище «Та-ла-ло-ко» (маленькая пальма). Очевидно, он принял его за сына Лодоньера. Два года назад он дал Лодоньеру имя «Та-ла» (пальма). И с тех пор все индейцы, с которыми встречался Ренэ, называли его Та-ла-ло-ко.

Вождь убеждал Лодоньера провести несколько дней в деревушке Селой, но тот отвечал, что ему, Лодоньеру, приказано немедленно плыть к реке, носившей название Май, построить там форт и основать колонию.

Обменявшись подарками, они распрощались, и белые направились к шлюпкам. Отплывая от берега, Ренэ несколько раз оглядывался и любовался живописной деревушкой Селой. Очень хотелось пожить здесь, с этими простодушными, гостеприимными людьми.

Когда шлюпки пересекали мелководье, Ренэ увидел каких-то чудовищных рыб, плескавшихся в волнах и подплывавших к самым шлюпкам. Солдаты говорили, что это дельфины, и Лодоньер назвал реку, которую они только что покинули, рекой Дельфинов.

Развернув белые крылья-паруса, суда поплыли на север и за ночь покрыли сорок миль. На рассвете показалось устье реки Май. Руководствуясь картой, начерченной адмиралом Рибо два года назад, Лодоньер ввел суда в устье реки, искусно лавируя между рифов.

Хотя очень мало времени прошло с тех пор как они покинули деревушку, но гонцы из Селоя уже успели уведомить об их прибытии Микко, вождя индейцев, населявших долину реки. Когда Лодоньер и его спутники вышли на берег, дружелюбно настроенные индейцы повели их на вершину холма, где адмиралом Рибо была воздвигнута каменная колонна, на которой он выгравировал герб Франции.

Ренэ очень удивился, увидев, что у подножия колонны стоят корзины с маисом и лежат колчаны, полные стрел. Это были подарки, которыми индейцы встречали чужеземцев.

Неподалеку от холма Лодоньер выбрал место для форта и приказал немедленно приступить к работам. Форт он назвал фортом Каролина, в честь французского короля Карла IX. Надеялся он, что со временем здесь вырастет цветущая колония французских гугенотов.

Когда выгрузили на берег съестные припасы и амуницию, три корабля снялись с якоря и ушли, оставив в дикой неисследованной стране горсточку белых людей. Начальником форта назначен был Лодоньер, а при нем находился Ренэ Дево, который и не подозревал, что ему суждено стать участником многих и удивительных приключений.

Глава II

НОСИТЕЛЬ ЛУКА

Постройка форта Каролина продолжалась около трех месяцев. Индейцы, не чуявшие будущих бед, охотно помогали строить частокол и рыть ров вокруг форта. Частокол сделан был из древесных стволов, глубоко забитых в землю, а с внутренней стороны его поднималась насыпь, на которую солдаты втащили несколько больших пушек.

За эти три месяца Ренэ Дево подружился с сыном индейского вождя Микко. Он был сверстником Ренэ, и звали его Хас-се, что значит Солнечный Луч. Мальчики встречались ежедне ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→