Поиск источника: настойчивость на пути художника

Джулия Кэмерон

Поиск источника: настойчивость на пути художника

Julia Cameron

Finding Water

The Art of Perseverance

Издано с разрешения David Black Literary Agency, P&R Permissions & Rights

Copyright FINDING WATER: The Art of Perseverance © 2006 by Julia Cameron

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2016

* * *

Художникам, что прошли этим путем прежде меня, оставив за собой тропу надежд и стойкости духа

Помните?

Меня не было рядом, когда вы явились на свет,

Вы были мокры и кричали от голода.

Так бывает всегда.

Вы явились оттуда, откуда приходим мы все,

Из темной пучины душ,

Что вздыхает и посылает нас в путь,

А затем призывает обратно. Нас всех.

Но если все так – и никак не иначе, и даже для вас, –

Отчего вы подобны стеклу, что упало на пол,

Разлетевшись осколками? Отчего – не траве

Океанского ложа? Отчего – не гальке, не иве,

Склоняющейся на ветру? Отчего вы ломаетесь, а не гнетесь, и даже

Сломавшись, не обретаете цельность вновь? Вы ведь знаете, как это сделать.

Пойдемте со мной на окраину города.

Снимите обувь, ступите на землю.

Она мягче женского тела.

Она надежней отца.

И вода. И воздух.

И вы возвращаетесь к ним

В этой жажде, которой названия нет.

Сбросьте стыд, будто старый плащ.

Вспомните, кто вы. Вы – звезда,

Вы – гора, что тянется к солнцу,

Ваше сердце – промытая влагой пещера,

Где поют птицы.

Вы помните?

Дж. К.

Пролог

Лишь у пересохшего колодца узнаёшь цену воде.

Английская пословица

Середина дня. Середина недели. Середина зимы. Кружится легкий снежок. Зачарованный этим снегом Манхэттен погружается в тишину. Городской пейзаж приобретает черты рождественской литографии. Замотанные в шарфы, укутанные в пальто горожане бегут по улицам, по-детски улыбаясь падающим снежинкам. В снегопад город всегда затихает, и в тишине этой таится ощущение ожидания.

Укрытый тончайшей снежной пеленой Центральный парк превращается в кружевной кусочек волшебной страны. Под этим мягким серым небом возможно любое чудо – и вот откуда ни возьмись возникает орел, взмывает меж парковых сосен, звучно бьет крыльями. У американских индейцев есть поверье: увидеть большую птицу – к удаче.

Я готова видеть добрые предзнаменования во всем. Начиная новую книгу, хочу верить, что строки, которые я напишу, будут кому-то полезны, будут благословенны. Я иду по дорожке, совсем рядом взлетает орел, и при виде этой огромной птицы мгновенно возникает ощущение узнавания. «Это орел, – думаю я. – А вокруг – Нью-Йорк». (Я много лет прожила в Нью-Мексико, где орел – зрелище хотя и нечастое, но все же вполне обыденное.) За пять лет жизни в Нью-Йорке вижу орла третий раз. Одолеваемая сомнениями (да живут ли на Манхэттене орлы?), поискала информацию и узнала, что они и впрямь обитают в Центральном парке: их специально выпускает Служба охраны лесов. Но и после этого появление орла остается для меня чудом. Что ж, я верю, что это сулит большую удачу. Верю, что моя новая книга будет под покровительством Высших Сил, и благодарна им за столь добрый знак.

Мне 58 лет. Писателем стала в 18. Стало быть, ремеслом своим занимаюсь уже 40 лет. Довелось писать пьесы, романы, рассказы, песни, стихи, обзоры и статьи. Бывали годы тощие и годы тучные. В активе у меня 20 книг, а значит, я пишу достаточно долго и достаточно много и заслуживаю того, чтобы зваться писателем. Я давно сжилась с двумя всадниками-близнецами, которые преследуют любого писателя: с желанием писать и со страхом, что на сей раз ничего не получится.

За эти 40 лет писательство перестало быть непосильным трудом и превратилось в нечто привычное, повседневное. И все же нередки дни, когда для борьбы со страхом перед чистой страницей приходится призывать на помощь всю свою отвагу. «Господи, пошли мне идею», – молюсь я, а потом прислушиваюсь и записываю то, что услышу. Вдохновение – это всего лишь умение слушать и готовность поверить негромкому голоску, звучащему внутри. В иные дни я готова верить. В иные – не готова. В такие дни приходится молиться еще раз: «Господи, пошли мне готовность лишь слушать и записывать». А потом я прислушиваюсь и начинаю писать.

За годы писательства я узнала, что существует поток идей, к которому способен подключиться любой из нас – любой художник. Этот творческий поток никогда не иссякает. Иссякаем лишь мы – отвлекаемся, поддаемся страху. Я узнала, что мое творческое состояние и духовное суть одно и то же. Создание произведения есть акт веры, шаг к тому, чтобы стать больше. Когда работа заводит в тупик, дух тоже оказывается в тупике. Когда я сознаю себя как художника, получается, ставлю себе духовные границы. Приходится молиться об избавлении от эгоцентричных страхов. Приходится просить Бога, чтобы он помог отбросить саму себя и превратиться в проводника, в канал, по которому хлынут идеи. В такие времена я вновь вешаю над столом надпись «О’кей, Бог, ты позаботься о качестве, а я – о количестве». Иными словами, настает пора отказаться от себя-писателя и превратиться в путь, по которому идет Нечто или Некто. О, как моему эго ненавистно подобное смирение! Но ничего не поделаешь – великие произведения вырастают из великого самоуничижения.

Лучше всего мы знаем собственные секреты.

Раймонд Карвер

«Музыку этой оперы [“Мадам Баттерфляй”] мне наиграл Господь. Сам я – лишь инструмент, роль которого в том, чтобы перенести эту музыку на бумагу и передать публике», – заявлял Джакомо Пуччини.

«Замыслы приходят ко мне свыше, прямиком от Бога», – говорил Иоганн Брамс.

Они вовсе не пытались ловить души. Они просто рассказывали о том, как творят. Когда художник занят своим делом, одним ухом всегда прислушивается к Высшим Силам (хотя сам может называть их как-то иначе). Как заверял нас скрипач-виртуоз Стефан Граппелли, «великие импровизаторы сродни священникам – думают лишь о своем Боге».

Садясь за стол, я никогда не знаю, о чем буду писать. Я не строю планов; слова просто приходят, но откуда они берутся – неизвестно.

Дэвид Лоуренс

Смиренная радость служить искусству – вот лучшая молитва, какую только может вознести творец. Благословенная возможность вновь – в очередной раз – стать неопытным новичком дарует художнику самую полезную отправную точку. Полезнее всего для нас не полниться «самостью», не вести счет своим заслугам и отбросить прочь регалии. «Покажи, чего ты от меня хочешь» – очень подходящая молитва. (Обращена она может быть к Богу, к Музе или даже ко всему Искусству.) Каждое великое произведение искусства несет в себе отзвук чего-то нездешнего. Это нездешнее так явственно смотрит на нас с работ Поллока или Ротко. Глядя на их картины, мы видим отсвет души автора. «Покажи, чего ты от меня хочешь» – вот какую молитву возносили они оба, обращаясь к Некоей Силе. Их картины – это ответ, который был им дарован и который они запечатлели на холсте.

Зачастую Бог хочет от нас не совсем того, что мы запланировали. Эго тянет нас в одну сторону, душа порывается идти в другую. Помню, как-то я брела по заросшим шалфеем лугам Нью-Мексико и выстраивала в уме будущий рассказ. И тут вдруг нечто приказало мне написать вместо этого небольшой молитвенник, сборник благодарственных текстов. «Это не для меня! Не хочу этим заниматься!» – попыталась было протестовать я. Но Высшая Сила выразила свое мнение ясно и недвусмысленно. Да ведь всякий, кто пишет книги такого рода, выглядит напыщенным позером – как же я за нее возьмусь? И вместе с тем – как не взяться, если книга рвется на свет, тычется в пальцы и в сердце, словно пушистый пес, выпрашивающий ласку? Пренебрегать указанием явно не стоило. И я написала эту книгу. А рассказ, который тогда планировала, появился на свет позже.

Высшие Силы открывают нам и нашим трудам путь к свершению, однако для того, чтобы узреть их план во всей полноте, мы должны пройти этим путем. Такие пути не проложены обычным порядком из точки А в точку В, а из В – в С. Они вдруг делают рывок в одну сторону и тут же – в другую. И мы должны им следовать. Мы должны стремиться совершить то, к чему побуждает нас Бог. Ради собственного спокойствия должны с охотой подчиниться силе, превосходящей нашу. Сейчас я часто выступаю на различных мероприятиях и очень востребована как оратор. На самом деле я вечно погружена в себя, и любые выступления перед публикой наводят на меня ужас – но приглашения не иссякают. За все надо платить. Были годы, когда я вдруг оказывалась журналистом, сценаристом, учительницей – занималась всем тем, к чему не особенно стремилась. Приходилось верить, что выбор делает за меня некая мудрая сила. Когда мы вкладываем слишком много сил в свою, одну-единственную, идентичность как художника – я сценарист! драматург! писатель! – и неистово за нее цепляемся, тем самым препятствуем потоку судьбы. А ведь гораздо лучше плыть туда, куда несет, и повторять при этом простую молитву: «Да будет воля Твоя». И нередко тогда Высшая Сила преподносит нечто такое, чего мы и вообразить не могли.

Материал сам подсказывает, в какую форму его облечь.

Уильям Фолкнер

Как говорил Джозеф Кэмпбелл, в жизни че ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→