Гостья лесного князя. Падения с небес. Найти тебя.

Ирина Снегирева.

"Гостья лесного князя".

Дилогия. История Ярославы.

Пролог.

Холодный моросящий осенний дождь, неласково соприкасающийся с моим лицом, руками, был довольно неприятен, но в очередной раз я запретила себе об этом думать, лишь плотнее прижав ноги к лоснящимся бокам коня Быстрого. Плащ из непромокаемой новомодной ткани оказался как нельзя кстати, что позволило мне не превратиться в подобие мокрой курицы из-за навязчивого дождя.

-Не ругайся, мой хороший, ты же видишь таверну? Нам туда.- Пробормотала я коню в ответ на его тяжелый вздох, - и там у нас будет всё. И горячая еда для меня, и травка с зерном для тебя. Деньги есть, не пропадём,- я попыталась пошутить, подбадривая в очередной раз за прошедшие сутки коня, но скорее всего себя саму.

Я кинула поводья подоспевшему мальчишке из трактирной конюшни, сделала распоряжения, ободряюще провела по холке Быстрого рукой, благодарно заглянула в его усталые огромные черно-синие глаза и отправилась подкрепиться.

Но едва я открыла двери долгожданного заведения, о котором мечтала все три последних дождливых часа, то поняла, что сегодня у меня вряд ли будет желание, да и физическая возможность покинуть это место. Кажется, вывеска гостиницы красовалась совсем рядом, что было и не удивительно, в этом месте переплетались наезженные дороги.

В придорожном трактире было не многолюдно, но возможно, это и лучше. Неяркий, вполне терпимый для глаз свет, своей мягкостью обволакивающий весь зал, казался весьма успокоительным, и я окончательно решила остаться тут на ночлег. Тем более что сутки в седле с небольшими перерывами, сидя исключительно по-мужски, - для меня это слишком.

Картошка, тушенная с кроликом в небольшом горшочке, горячий травяной чай со сладким яблочным пирогом сегодня составляли мой ужин. Но это и хорошо. Пища была вкусной и горячей, как раз для меня, продрогшей путницы.

-Скажите, любезный, - окинула я местного служку внимательным взглядом,- какое вино вы держите?

-Вам покрепче или для дам-с,- произнёс мужчина лет сорока, с гладко зализанным пробором ровно посередине головы, этакая развалившаяся надвое нива. Он подобострастно склонился, заведя одну руку за спину, а второй предлагая список вин.

-Для дам, - произнесла я и, найдя то, что всё-таки считала приемлемым для моего случая, решилась заказать,- рейнское, бутылку.

-Будет исполнено,- местный трактирный служка ничем не выдал своего удивления, а мне ни к чему объяснять и оправдываться. В другое время я и сама бы не посмела заказать креплёное вино, вот только после пронизывающего осеннего холода середины октября было глубоко наплевать на все правила приличия. У меня тут нет знакомых, родных, перед кем я смогла бы покраснеть или постыдиться. Вообще на свете существует только один единственный человек, которому я точно не безразлична, а краснеть за меня ей ещё рано, слишком мала.

Неторопливо окинув взглядом посетителей, я пришла к выводу, что все они люди. Хотя с моим опытом ошибиться немудрено. Всю жизнь знала, что существуют они, особи-оборотни, но лично встретиться и познакомиться удалось почти год назад. Хотя о чём это я, возможно, они и раньше встречались мне, да только на лбу ни у кого не было написано, что он оборотень, а сам никто не назвался.

-Леди,- расторопный служка вывел меня из задумчивости, услужливо поставив на стол заказанное вино.

-Спасибо, заберу с собой,- коротко бросила я служке, расплатилась за всё и отправилась в гостиницу, надеясь, что хоть одна комната окажется свободной. Служка назвал меня "леди", несмотря на испачканный дорожный костюм и весьма усталый вид. Впрочем, эта наука, вдолбленная с самого детства, прочно засела в моей голове и сейчас прямая спина, не касающиеся стола локти и кисти рук вызвали бы ободрение ушедших в прошлое учителей.

Небольшая комната вполне соответствовала моим настоящим скромным запросам, а чистое постельное бельё за отдельную плату вполне дало прочувствовать, что не зря мы с Быстрым остановились тут. Лучше, конечно бы, ехать дальше и именно сегодня, но надеюсь, что никаких последствий эта вынужденная остановка не принесёт.

Вполне вероятно, а скорее всего так и есть, Радомир послал за мной своих верных слуг, но удивительное дело, никого до сих пор нет. Неужели везение в этот раз окажется на моей стороне? Думать о том, что до меня нет ему и дела, не хотелось (несмотря на то, что это был бы лучший вариант исхода произошедших событий).

Я уселась у окна, налила рейнское в кружку, принюхалась и, не заметив ничего лишнего, с грустной усмешкой отсалютовала своему отражению в зеркале, а потом немного выпила. Тепло приятно обожгло, растекаясь по всему организму сверху вниз, отчего к обычной усталости прибавилась апатия.

Капли стекали по стеклу, образовывая причудливые дорожки, но мне не было до них ровно никакого дела. Я с равнодушием проводила взглядом пробежавшую под окнами полную женщину, отчего-то решив, что она имеет отношение к кухонным работникам, но больше никто не попался на глаза. Казалось, что сама природа нарочно установила эту погоду, чтобы мы вместе с Быстрым не застряли где-то в лесу, а передохнули, как и полагается по-человечески.

- По-человечески, - пробормотала я, горько усмехнувшись своим мыслям. Ведь когда-то я имела дело исключительно с людьми, не умеющими оборачиваться и принимать другие, отличные от нас формы. Впрочем, поступки у животных очень часто гораздо честнее, чем у самых благовоспитанных и высокопоставленных людей.

Закрытые глаза, отсутствие привычного света, свечей, которые я нарочно не стала зажигать, настраивали на довольно ностальгическую ноту, и я сама не заметила, как соскользнула в омут воспоминаний.

Глава 1.Знакомство.

Семь лет назад.

Меня воспитывал отец, граф Алекс Белтонич, которого я всю жизнь горячо любила всем своим сердцем и верила ему. А мама пропала много лет назад, в то время мне было всего лишь три года, так что основные воспоминания связаны исключительно с отцом. Конечно, стоит отметить, что для графа я была не родной дочерью, а приёмной. Но он даже неоднократно при матери, а потом после её пропажи порывался дать мне свою фамилию, сменив Огарёва на Белтонич, но я отказывалась. Так хотела мама, а, значит, на то её светлая воля и нарушать просто не хотелось, да и не имела права. Папа понимал и принимал моё решение, но вместе с тем периодически намекал, что дочери важного сановника выгоднее и спокойнее будет по жизни иметь известную фамилию, нежели ту, что не на слуху. Но со временем он перестал взывать к голосу моего разума, как в дальнейшем оказалось, это к лучшему.

Отец дал мне лучшее образование, что мог позволить себе человек моего круга, за что впоследствии я была очень благодарна. До совершеннолетия со мной занимались лучшие учителя нашей процветающей страны Тарсмании, ну, а потом случилось в некотором роде чудо. Два года мне суждено было заниматься в институте благородных девиц. Изучать не просто танцы, историю (всё это, надо сказать, я знала ещё со времен домашнего воспитания, так что тут было не так уж и сложно). Но самое главное, в чём я видела большое преимущество для себя, это совершенствование языков (аравийского и гастонского) до идеального, а ещё и предмета биологии, которая почиталась абсолютно необязательной для девушек моего круга. Даже подружка Лера, шутя, смеялась, что это блажь, лучше бы обратила внимание на кавалеров, что в большом количестве бродят возле нашего кованого забора в институтские перемены.

И я обратила, только случилось всё это не у институтского забора, не на бульваре, где мы с Лерой регулярно прогуливались под присмотром её мамы, а на торжественном приёме, на который нам с отцом однажды принесли приглашение.

В один воскресный день, когда отец не был вызван на службу, а мне был предоставлен законный выходной, по сложившемуся приятному обычаю расположились в гостиной. Отец читал одну из книг, которые он регулярно заказывал из-за границы или привозил лично. А я просто была рядом, что нас обоих, несомненно, устраивало.

Граф Алекс давно бы мог жениться и привести эту женщину в свой дом, вот только частенько вечерами, когда отец просиживал за работой в своём кабинете, я заставала его, тупо смотрящего на портрет моей матери. Странное дело, но если он в силу своих обязанностей был вынужден уехать куда-либо, то неизменно брал с собой небольшую миниатюру с её изображением. А как только приезжал, то сразу шел в кабинет, чтобы убедиться, что с портретом всё в порядке. Я очень сомневалась, что кто-нибудь когда-нибудь сумеет полюбить меня так же, как мой отец пропавшую много лет назад свою Ксению. Маму.

Отец выглядел идеально для своих пятидесяти лет. Подтянутый, без капли лишнего жира (что необычно для людей его возраста и достатка), с налётом седины в некогда каштановых волосах, он был всегда идеально выбрит и ухожен. Дамы всегда и везде обращали на него внимание, полагаю, некоторые даже думали, что причиной всему я - мешающая личному счастью отца.

Ко мне подкатывали с улыбочками, приглашая посетить какое-либо чудное место, присылали конфеты. Но я была сама вежливость (хоть и незамужняя девица, но от подруг и служанок слышала, что именно нужно мужчине от женщины), а потому вполне вероятно, у отца к этим дамам тоже имелся свой весьма определённый интерес. Вот так мы и общались на протяжении довольно долгого времени со всеми поклонницами отца и моими поклонниками, оставаясь по-прежнему верными своей маме, друг другу и самим себе.

Лёгкое покашливание из дверей говорило о том, что пришел пожилой и глуховатый, но весьма преданный слуга Микиша, который на подносе принёс несколько писем и вежливо предложил их отцу.< ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→

По решению правообладателя книга «Гостья лесного князя. Падения с небес. Найти тебя.» представлена в виде фрагмента (20% от объема книги)