Греев Гера

Истинно арийский попаданец 2 книга

Глава 1

И БЫЛО УТРО. И БЫЛ ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

19 апреля 1941 года. Западный Буг. Выше городка Влодава. Пять часов утра.

Пасмурное апрельское утро разорвалось ревом моторов и на земле и воздухе.

Войска группы армий «Центр», под командованием фельдмаршала Бока двинулись к советской границе.

Захватив без единого выстрела мосты через Буг, танковые войска под непосредственным командованием, командующего 4й армией генерал-фельдмаршала фон Клюге ниже Бреста и командующего 2й танковой группой генерал полковника Гудериана выше города начали переправу на восточный берег.

Одновременно с захватом мостов начался массированный артиллерийский и авиационный налет на город и Брестскую крепость.

Отдельные группы танков Гудериана, снабженные шноркелями, приспособлениями позволяющими танку двигаться под водой на глубине до четырех метров, перешли на восточный берег, в районе Непли, захватывая плацдарм.

Вся гладь реки покрылась плотами, надувными лодками и понтонами.

В нескольких местах, с удобным подступом к воде, понтонеры начали наводить плавучие мосты.

С тяжелым, надсадным гулом по небу, волна за волной, в сторону молчащих погранзастав и мирно спящих аэродромов уходили бомбардировщики и пикировщики, прикрываемые идущими зигзагом сто девятыми.

Вой пикировщики, уходящих в отвесное пике, столбы взрывов и зарева пожаров на земле.

Советская сторона молчала.

И только, когда солдаты немецких штурмовых групп, накопившиеся перед тереспольскими укреплениями, попытались форсировать водную преграду, тишина разорвалась залпами выстрелов, стонущим воем мин и лающей скороговоркой автоматических зенитных пушек.

Офицеры наблюдатели штаба фельдмаршала Бока, находившиеся в зоне ответственности 4й армии генерал-фельдмаршала фон Клюге и с удовлетворением наблюдавшие в бинокли за захватом плацдармов и началом штурма крепости увидели как медленно, горбясь вверх и оплывая клубами дыма начали разрушаться пролеты волынского моста, сбрасывая с себя в черную воду мечущиеся фигурки солдат и черные коробочки танков.

Потом им стало не до наблюдений, выскользнувшие на высоте около ста метров из багровой полосы восхода полтора десятка незнакомых им серо-зеленых, двух фюзеляжных самолетов встали над районом расположения штаба Клюге в сплошное, широкое, слившиеся от скорости в мутную полосу кольцо и, делая горку внутрь кольца, начали сбрасывать в верхней точки своей траектории контейнеры, раскрывающиеся россыпью мелких бомб[1].

Над кольцом поочередно выходящих на цель бомбардировщиков сформировалось второе кольцо истребителей, время от времени пикирующих вниз и клюющих землю трассами пулеметными очередей, подавляя зенитчиков.

Через восемь минут на месте ставки генерал-фельмаршала Фон Клюге встала сплошная стена разрывов.

19 апреля 1941 года. Западный Буг. Окраина Минска. Пять часов 30 минут.

Волна тяжело нагруженных «Штук» (Юнкерс 87 ) сформировала кольцо из надсадно ревущих машин на полутора тысячах метрах над еще спящим минским аэродромом.

Один из самолетов, на малой высоте очертил круг дымовой шашкой над целью.

Знаменитый звездный удар – машины по очереди, с разных сторон, переворачиваясь через крыло, с надсадным воем сирен начали почти вертикально пикировать через этот круг на наземные цели.

Ни один самолет не успел подняться с забитого техникой аэродрома – как спичечные коробки, под бомбовыми ударами, начали вспыхивать и переворачиваться краснозвездные машины.

Звездный час для многих молодых, не обкатанных войной пилотов – бессильная добыча под расправленными когтями молодых орлов.

Одним из таких арийских орлов был Ганс-Ульрих Рудель.

Последнее что он запомнил об этом рейде – с окраин аэродрома, казалось бы прямо из под земли, с абсолютно пустых мест, навстречу его машине потянулись плотные огненные нити.

Четырнадцати миллиметровые роторные пулеметы – две с половиной тысячи выстрелов в минуту.

Лавина огня рассекла самолет еще в воздухе и обломки вместе с бомбами посыпались на макеты самолетов и раскатанные по земле масштабные макеты аэропланов, заправщиков и рисунки капониров с мирно спящими машинами.

Зенитные МОТы ПВО, укрытые маскировочной сетью в глубоких, обложенных мешками с песком артиллерийских окопах, делали свою привычную, отработанную сотни раз на учениях, воинскую работу.

Два бронированных купола, на шасси старенького Т26, между которыми бешено вращался блок из четырех стволов – большой купол с наводчиком и дальнометристом и малый, в котором в автоматизированную этажерку были уложены пять магазинов по 600 патронов каждый.

Легко бронированная машина, с механизированным приводом башен и стволов; с дальномером и системой автоматического ввода поправок, обслуживаемой механиком водителем.

Две с половиной тысячи выстрелов в минуту. Бронебойные патроны и стволы, разработанные для ПТР, охлаждаемые, обтекающим вращающийся блок, потоком воздуха.

Для не бронированной «Штуки», лишенной возможности выполнять противозенитный маневр в момент атаки и выводимой из пике автоматом в 200х метрах над землей, такой подарок был смертелен, начиная с дистанции в две тысячи метров.

Те юнкерсы, которые остались неповрежденными, пытаясь уклониться от шквала огня в сторону, нарушили строй и сразу попали под огонь зашедших со стороны солнца вражеских машин.

Ударные пары самолетов, в чем-то похожие на привычные И16, но, в то же время, в чем-то от них значительно отличающиеся – ведущая машина с изломанными, так же как у Ю87, крыльями и со скошенным набок носом, из которого торчал набалдашник орудия и меньший, отличающийся от обычного «ишака» только более длинным и изящным капотом – ведомый.

Капоты ведущих выбросили вперед и взад плотные облака не то дыма, не то пара и среди немецких машин, мечущихся в попытке уйти, вспухли плотные «букеты» шрапнельных разрывов.

Дротиковая шрапнель с дистанции 50-100 метров в клочья рвала плоскости и фюзеляжи с крестами.

Истребители прикрытия в этой свалке не участвовали – немецкие пытались разбить висящее на высоте 3000 метров оборонительное кольцо советских истребителей; советские вяло отмахивались короткими очередями, проявляя активность только тогда, когда кто ни будь из немецких ассов пытался достать ударные машины внизу.

В общем, Иваны вели себя не по рыцарски – не хотели сражаться по правилам, общепринятым среди культурных пилотов.

19 апреля 1941 года. 7 часов 45 мин. Западный Буг. Понтонная переправа Девятой полевой армии ниже городка Сувалки.

Генерал-полковник Штраус с раздражением смотрел как на переправе, по которой медленно ползли коробочки танков, заметались фигурки людей и пулеметы начали клевать воду все ближе и ближе к понтонам моста.

Вот люди бросились в разные стороны и высокий столб воды разорвал нитку переправы, сбрасывая в воду машины и людей.

Адольф Штраус раздраженно опустил бинокль и повернулся к своему начальнику штаба – Третий раз за два часа, переправа войск практически сорвана и тактическая группа на том берегу не имеет поддержки. Я уже не говорю о потерях техники и людей при каждом взрыве.

Скажите мне, откуда на реке могут взяться плывущие по течению морские мины!?

Чем занимается наша жандармерия. Это ведь любому дураку понятно, что мины спускаются в воду с берега или с лодки выше по течению.

Начальник штаба мрачно пожал плечами – жандармерия прочесывает оба берега реки в сторону Сувалки.

Пока безуспешно.

Это единственное удобное место для наведения переправы в данном районе и русские видимо хорошо подготовились.

Русский осназовец, который, сидя в 800 метрах выше немецкого генерал-полковника в зарослях березняка и развернув УКВ антенну, давал команду на магниты освобождения минрепов на дне реки, антенны которых были замаскированы на берегу, был бы с ним вполне согласен – хорошо подготовились.

Правда наверняка бы добавил – И не только к этому. Подразделения осназа НКВД приступили к третьей фазе операции – по всей припограничной зоне и ближним тылам Группы Армий Центр захлопали выстрелы «тихих стволов»; стали пропадать курьеры и фельдъегеря; от вполне естественных причин стали нарушаться линии связи между подразделениями. У всех убитых солдат и офицеров изымались документы и, иногда, форма и оружие. В случае необходимости смерти предшествовал «форсированный» допрос.

Привыкшие к безнаказанности и отсутствию угрозы для своих тыловых подразделений в Европе и малых странах, немцы не уделяли особого внимания охране тылов.

Охранные подразделения традиционно укомплектовывались солдатами ограниченно годными к строевой службе. Корпус жандармерии был незначителен и в основном направлен на работу против дезертиров, нарушителей воинского устава и расследования внутренних проблем.

В таких условиях, хорошо подготовленные осназовские группы, работающие в лесистых районах Польши – скрытно а, в сложной для маскировки местности – в форме немецких подразделений и постоянно имеющие, от захваченных для уточнения ситуации языков, свежие документы и последнею информацию о введенных контрольных метках, чувствовали себя как рыба в воде.

При работе в «контакт» группы строго придерживались нескольких правил: никогда не проводились крупные операции в немецкой форме; никогда не оставлялись свидетели или результаты допросов; никогда не проводились две операции в одном и том же месте в течении короткого времени.

И главное, при проведении работы всегда старались, чтобы результаты слишком явно не указывали на специально подго ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→