Не потонем!

Курьянчик Николай Николаевич Не потонем!

Эксперимент над человеческим фактором

Лучше перебдеть, чем недобдеть.

(Военная хитрость)

Завершились знаменитые учения «Океан», и наш славный флот стал океанским. Союз продолжал уверенно строить коммунизм и бороться за мир во всем мире, уверенно держал первое место на планете по балету, выплавке чугуна и стали, добыче угля, нефти и газа. И то ли от избытка сил, то ли по чьему-то злому умыслу собирались поворачивать вспять сибирские реки, а космонавты и мечтатели убежденно твердили, «что на Марсе будут яблони цвести» (не плодоносить).

Всевидящее око ЦК во главе с Политбюро и лично товарищем Л. И. Брежневым не оставляло без внимания и защитников «всего, что создано народом» — человеческий фактор: что они там думают в экстремальных условиях, на что способны и вообще… защитники должны быть надежны и благонадежны. Логично? «О то ж», как говорят братья-славяне.

Вот как раз в связи с этим в Обнинский учебный центр подготовки подводников — это под стольной Москвой — и приехала группа молодых ученых-психологов, чтобы разработать хитрые тесты да программы по формированию новых экипажей, дабы на наиболее ответственные должности люди назначались исключительно по уму и способностям, а неформальные лидеры становились формальными — командирами и начальниками. Короче, чтобы все было по уму. Как у людей. Но, наверное, не такой мы народ, чтобы все по уму было. И потому научной этой конторе местные остряки тут же приклеили ярлык — «Рога и Копыта». Ясно, что у военных все зависит от начальства, а не от каких-то там программ и тестов.

Но. В научном том эксперименте была и изюминка, а точнее — новая тема для очередной мудрой диссертации: «Эмоции операторов пультов дистанционного управления в экстремальных ситуациях и максимальное использование человеческого фактора». Подопытными назначили операторов пульта главной энергетической установки (а проще говоря, ядерного реактора) вновь сформированного экипажа подводной лодки, только что приступившего к обучению — девственных лейтенантов по первому году. Заведующий тренажером получил задание подготовить испытуемых морально. Старый служака проникся чувством ответственности сам и решил во что бы то ни стало передать это чувство своим юным подопечным. В конце очередной тренировки он кратко изложил суть предстоящего эксперимента, а чтобы ответственность была максимальной, сказал «по секрету», что имитаторы работы реактора заменены самим реактором, и что тема будущей тренировки звучит так: «Действия операторов при разрыве 1-го контура теплоносителя». Лихой перегиб палки немедля был замечен самыми способными.

— И что, нам можно будет разорвать настоящий контур и действовать? — недоверчиво спросил первый оператор.

— Ни в коем случае! Весь смысл и значение психологического эксперимента — выложиться максимально, но разрыва не допустить…

Значит, «действий при разрыве первого контура» не будет?

— Много плавали? Много знаете? — ну, тут крыть нечем. — Будет так, как Я сказал!

— Так точно!

И разошлись. Управленцы-операторы не преминули промеж себя немножко похихикать о досадном проколе Учителя.

Учитель тоже сообразил, что немножко переборщил, но не сдался, а сделал то, что в профессиональном КВНе называют «домашняя заготовка». Несколько задержавшись на службе, он набрал целое ведро болтов и гаек покрупнее и поставил его над пультом ГЭУ на пяти метровой высоте. К дужке ведра привязал штерт (это такая тоненькая веревочка), второй конец запрятал внизу на пульте, и пошел домой. Пульт ГЭУ представляет собой стальную герметическую коробку с приборами и персоналом внутри — грохот должен получиться отменный. Правда, какой именно, старый рационализатор проверять не стал.

Великий эксперимент начался с утра, по расписанию. Очкастые «рога-копытовцы» в белых халатах заботливо обмотали всевозможными датчиками трех пультовиков, оставив свободными

инструктора и командира дивизиона. Испытуемые имели обреченный вид собак из института Павлова. Молодые организмы были пронзены чувством великой ответственности. Хотелось скулить… Датчики подключили, самописцы настроили — поехали!!! Изменение мощности реактора на энергетических режимах… Вздрогнули и поползли стрелки, защелкали реле, замигали табло… Все, как всегда, ничего особенного.

О домашней заготовке знал только обиженно затаившийся инструктор. И вот, когда по «превышению давления» сработала защита реактора и приборы начали фиксировать первые эмоции пультовиков, он решительно дернул замаскированный конец штерта.

Эффект превзошел самые смелые ожидания. В мгновение ока все до единого участники эксперимента были снаружи помещения. Датчики были безнадежно оборваны, записывающая аппаратура зашкалила и разбилась. Ученые на собственной шкуре ощутили громадную силу эмоций и безграничные возможности человеческого фактора…

Диссертация все же была написана и успешно защищена, но практические измерения абсолютных величин эмоций на подводниках больше не проводили…

Почему в фильдеперсовых носках при партикулярном платье?

«Солдатушки, браво ребятушки!»

В период исторических свершений 25 съезда КПСС в середине 10-й 5-летки отправился в путешествие по Сибири и Дальнему Востоку дорогой Леонид Ильич Брежнев. Так сказать, «ударил железнодорожным проездом по бездорожью и разгильдяйству». Всполошились и зачесались дальневосточные и сибирские бояре, то бишь секретари обкомов и крайкомов. А ну, как снимут? За что? Да мало ли, хотя бы за то же вековое российское бездорожье и разгильдяйство. Пошли совещания, конференции и борьба с бездорожьем и разгильдяйством.

А дело было весной: март, апрель, то метель, а то капель. Вытаивают из сугробов дырявые, перекосившиеся заборы, бордюры, тротуары. Обшарпанные фасады домов, лужи, ухабы, унылый не накормленный и не напоенный рабочий класс, все еще выполняющий свою историческую миссию.

Где ударные стройки социализма? Где всевозрастающая мощь Вооруженных Сил и рост боеготовности с неустанной заботой партии о человеке? Где все это у Вас, товарищ 1-й секретарь? Вы хотите сказать, что этот забулдыга и есть представитель доблестного рабочего класса? А этот молодой уркаган и есть забайкальский комсомолец? — верный резерв партии? Слабовато у вас с резервами. А вот этот зачуханный солдатик по первому году службы олицетворяет мощь Вооруженных Сил?! Вы, что не знаете исторических решений 25 съезда КПСС? Вы же коммунист № 1 в этом крае (области). Что, не справляетесь или не хотите?

Так или иначе мыслило партийное начальство, но сонная, патриархальная Сибирь с Дальним Востоком весной 1978 года напоминали разворошенный муравейник. Все сновали и бестолково бегали взад-вперед, пытаясь придать своему захолустью приличный вид самого передового, самого справедливого строя и общества. Конечно, без очкоутирательства здесь не обойтись, конечно, не заменить его тоже не возможно, но вероятно такие правила игры устаивали обе стороны.

Несмотря на кажущуюся бестолковую суетню муравейника, там все строго организованно и спланировано. У каждого муравья есть свои функции, свое предназначение. Вот оно идеальное общество, вот она страна Муравия! Есть муравьи — разведчики, есть охранники, рабочие, войны и т. д. И все трудятся, никто не сачкует и никаких тюрем и лагерей; никаких внутренних репрессий… А может и есть, но не видно.

Ну да Бог с ними с муравьями, куда нам до них. Опустимся на грешную землю страны развитого социализма. Есть в ней такой город вечной молодости Комсомольск-на-Амуре. В нем то и ковалась обороноспособность Дальнего Востока. Судостроительное предприятие средней промышленности «Завод им. Ленинского комсомола» клепал по два атомохода в год, завод «Амурсталь» варил прокатную сталь, а авиационный завод имени Гагарина штамповал МИГи. Естественно, что генеральный старик Брежнев не мог проехать мимо города вечной молодости, хотя он стоял в стороне, несколько севернее Восточно-Сибирской магистрали, а БАМ туда еще не дотянули.

Все комсомольское, т. е. партийное начальство г. Комсомольск-на-Амуре (а тогда всякое маломальское начальство было партийным) начало ответственно корячиться и дружно пыхтеть. Ну, конечно, лопатой и киркой само оно не махало, но мобилизировало народ для работы на магистральных участках вероятного маршрута поезда Генсека. И вот на Аллее Труда, которая упиралась в проходную ЗЛК начались чудеса. Как бы не показалось странным, но строительство новой головной атомной субмарины К-247 671ртм — проекта…прекратили! Всем выдали сметки, метлы, совки, веники, лопаты, кисти. Разбили всех на бригады, отряды, группы и ну все подметать, подкрашивать, долбить, отшкрябывать, мыть, мелить, драить, лопатить. Т.Е. шло явное очкоутирательство и приукрашивание советской деятельности. Где закрасить, заляпать, заштукатурить никак не удавалось — ставили заборы и вешали плакаты. Город, люди, цеха, здания — все преобразилось. Все стало веселым, улыбающимся, нарядным. Всех вероятно устраивала игра в доброго царя-генсека на начальном этапе. В магазинах вдруг появилась откуда-то колбаса и водка — бери — не хочу. Поэтому все с энтузиазмом включились в эту дурацкую игру и на первой неделе были радостны и счастливы предстоящему приезду дорогого Леонида Ильича вполне искренне. Но он малость подзадержался, завыступался во Владивостоке, да и погода на обратном пути подкузьмила. В Комсомольск он должен был уже залететь на обратном пути, а тут какой-то циклон откуда-то взялся. На следующую плановую неделю и колбасы, и водки, а следовательно, тепла и энтузиа ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→