Дмитрий Распопов

Год Вэй. Гильдия Реальности

Предыстория первой книги

2116 год. Мегаполис Центральный.

Меня выпустили спустя пять недель, но для меня это не казалось много. Меньше, чем по одному дню заключения, за каждого погибшего человека. Тридцать четыре смертельных случая произошли из‑за меня. Тридцать четыре человека погибло за три дня работы моего помощника, созданного мной программного творения. Имя первого погибшего человека я знал сейчас точно. Сергей Федосеев, вышедший на заслуженный отдых еще в те времена, когда было правительство и пенсия. Погиб он случайно, его машина была буквально выкинута с авто эстакады действиями двух других водителей, любителей бесшабашной езды. Имя погибшего я узнал из информационных сводок, видео всех происшествий со смертельным исходом транслировались в камере круглосуточно, видимо специально для морального давления на подследственного. Датчики записи полицейского протокола в камере работали всегда, но я уверен, что никакой аномалии в моей реакции на прозвучавшее имя из визарда в протоколе не было зафиксировано. Я научился себя контролировать, свои эмоции, чувства, мысли. У меня не было выбора, слишком много нитей от Энтони вело ко мне. Он, наша общая группа, любовь к его сестре.

Я подготовился к своему аресту, чтобы не дать полиции в руки доказательств своей вины. Предчувствуя эти события, чтобы не потерять код программы я велел программе — помощнику спрятаться на игровых серверах и конечно же оставил себе рычаги управления своим творением. Чтобы вызвать программу к диалогу в поле действия визарда нужно сделать 3D паттерн в виде перекрещения себя православным крестом трижды и назвать программу по «имени». За время своего пребывания в КАЗПП я неоднократно пытался вызвать программу крестясь и моля «коллегу» откликнуться, но вызвать его к диалогу из камеры у меня не получилось, видимо полицейские как‑то блокировали все вызовы заключенных во внешнюю сеть.

Я просидел более месяца в КАЗПП и до сих пор нахожусь под следствием, хотя обвинение мне не предъявлялось ни разу. Когда родители, забеспокоившись моим долгим отсутствием начали поиски и узнали где я нахожусь, они сразу же наняли мне адвоката. Вся его работа свелась к тому, что он появился у следователя, поздоровался и спросил, на каком сновании меня держат в заключении? Меня тут же выпустили!

Как оказалось, я находился за решеткой так долго без предъявления обвинения совершенно «случайно», из‑за компьютерного сбоя, произошедшего в полицейском управлении мегаполиса после теракта. Хотя этот «сбой» не мешал проводить им снятие параметров моих реакций с протоколированием моего пребывания в камере активной записи полицейского протокола, именно так расшифровывается аббревиатура КАЗПП. Понятное дело, полиция хотела выгородить себя за неправомерные действия, выставив виновным виртуальное ПО их сервера. Хотя я точно знал, кого благодарить за эту «командировку» её мне устроила группа по расследованию автоаварий, состоящая из типичных представителей «современной» молодежи, или «педерастов», как по старинке называя вещи своими именами говорил мой дед. Группу возглавлял инспектор страховой компании Игорь Родин и его сожитель, офицер полиции, Эдуард Костин.

Позже адвокат сказал, что меня освободили еще и потому, что совершение теракта, в котором погибло почти десять тысяч граждан мегаполиса Центральный, было возложено следователями целиком на Энтони Ли Вэя, брата моей девушки. Его вина была безоговорочной. Его биополе было зафиксировано камерами дорожной безопасности, когда он вел грузовик, груженный гексогеном. Подрыв грузовика рядом с несущей колонной небоскреба в ночное время, державшей жизни девяти с половиной тысяч жителей, привел к самым крупным жертвам за все происшествия последних двадцати лет. Кадры теракта крутились в камере постоянно, и это заставляло мои кулаки сжиматься и заставлять жалеть, что в драке, я не оторвал Энтони его тупую маньячную голову.

Конечно, называть его тупым было нельзя, этот маньяк был скорее гением. Выпускник киберинститута автомобильной промышленности уже месяц как безрезультатно разыскивался всеми полицейскими силами нашей страны. Никто кроме меня не догадывался, что друг Энтони и его сообщник, биотехнолог Вольдемар вживил всем участникам террористической группы незаконные чипы усиления чувствительности нервных окончаний и это, не смотря на жесткие правила СЭС, чуть ли не тотального запрета использования киберорганов, действующие в нашем обществе. Об этом полиция не знала, а я не мог выложить все свои знания о террористах, ведь это сделало бы меня прямым их соучастником, придется объяснять и о нашем сообществе «Модераторов пути», и о моей программе, которая устроила первые автоаварии на дорогах общего пользования. Именно поэтому я сидел сейчас в камере и молчал, но чем больше времени проходило, тем яснее я понимал, что полиция оказалась бессильна, а ведь полицейские сервера постоянно анализируют все биополя жителей, попадающие в поле действия сканеров дорожной безопасности, не говоря уже про домовые сканеры лифтового хозяйства. Любой человек с детства знаешь, что скрыться от системы в современном обществе было нельзя, но несмотря на все эти предпринятые меры и даже то, что фото и голограммы террористов крутятся в блоках информации постоянно, а полиция проводит рейды по сельской местности вызывая возмущения рыбаков и грибников, все было напрасно. Государственная система впервые столкнулась с тем, что не может найти членов своего социума.

Никого кроме меня не насторожило еще одно странное совпадение, начавшееся сразу после того, как полиция не могла отыскать террористическую группу. Стали пропадать люди, много людей. Несколько десятков человек пропали за тот месяц пока я был в заключении, их фотографии висели почти на каждой страничке соцсетей. Я догадался об причастности террористов к этим пропажам только потому, что в число этих пропавших попал и Стас Мулькин, сын Антонины. Раньше мы с ней встречались, но сейчас она стала женой моего лучшего и единственного друга Павла Алехина. До ареста она просила меня найти его, поскольку он вступил в ряды террористов, но я и сам считал своим долгом отыскать его, ведь найдя его, я нашел бы и остальных. Желание поймать их и передать в руки пусть худому, но правосудию завладело мной полностью. Я не хотел, чтобы из‑за мой разовой помощи террористам появилось еще больше жертв, этого я точно себе бы не простил.

Глава 1. Начало новой жизни

Квартира встретила меня духотой и каким‑то запустением. С момента последней встречи с Настей события завертелись такой чехардой, что некогда было нормально убраться в доме. Я даже не затер следы вина на стене, что оставил там разбившийся о мой визард стакан Энтони. Внезапно при виде некрасивого пятна на стене мне стало противно, и я открыл окно, чтобы проветрить квартиру затем вызвал к себе уборщиков. Целый час я сидел и тупо смотрел на их работу, поблагодарив и оплатив услуги я остался один в пустой, но зато теперь чистой квартире. Теперь можно было заняться собой.

Приняв душ, я первым делом позвонил своим родителям. Обсудив с мамой уродов полицейских, которые месяц держали меня в заключении, я успокоил ее, сказав, что компьютерные сбои случаются повсеместно, и полицейские компьютеры не исключение, тем более у полиции сейчас масса работы, она ведет расследование теракта и исчезновения людей. Про одного человека, находящегося в заключении, в таком стечении обстоятельств, могут и забыть.

Тут не выдержал папа и прокомментировал ситуацию, что полиции нужно лучше этим делом заниматься, террорист Вэй до сих пор на свободе, и что мне надо написать жалобу на следователя.

Я остудил пыл отца, рассказав, что полиция ищет террориста, а я был свидетелем автоаварии, в которой он участвовал, так что из‑за этого я и попал во внимание полиции. Полицейских можно понять, когда происходят такие теракты с многотысячными жертвами им приходится идти на крайние меры, к тому же за незаконное задержание мне выплатили огромную компенсацию, этих денег достаточно, чтобы я не стал поднимать шумиху вокруг своего имени. Пообещал им, что вскоре приеду в гости, поскольку очень скучаю, я отключился.

Поговорив с родителями, я стал думать о своих дальнейших шагах, нужно было связываться с Пашей, чтобы узнать о случившемся подробнее. Меня никак не оставляла в покое мысль, что нужно помочь полиции найти Энтони, ведь я одной из причин, как ему удалось провернуть свой теракт. Я и моя программа этому точно способствовали, я хотел поймать его и передать в руки полиции, чтобы хоть как‑то успокоить свою совесть, не дававшую мне спокойно спать по ночам, чтобы мне не снились лица погибших при теракте. Главной проблемой в этом было то, что я до сих пор находился под следствием, и все мои контакты записывались. Вариант уединится с другом по интернету был только через чат какой‑нибудь игры с многотысячной аудиторией анонимных игроков, но я не был уверен, что моя квартира не подверглась установке скрытых систем наблюдения, поэтому я не знал пока, как устроить нам конфиденциальный разговор по душам. Но находится в четырех стенах после месяца КАЗ оказалось мучительно, и я решил проветриться. Только спустившись в гараж к своему кару, я вспомнил, что перед задержанием сам его испортил. Ласточка отечественного каростроения так и стояла, дожидаясь моего возвращения, с поврежденной замыканием проводкой, и вариант выезда на ней куда‑либо отпал.

Тяжело вздохнув я вернулся назад в квартиру, заказал в сети ремонт машины, а заодно и ИК датчик объемного считывания информации визарда, который был разбит Энтони, когда он пришел ко мне, как к будущему родственнику знакомиться поближе и устроил драку, после которой мы с Настей поссорились окончательно.

Поскольку погулять мне не удалось, я ре ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→