Непристойно. Часть 6

«Непристойно 6»

Меган Д. Мартин

Серия «Непристойное #6»

Оригинальное название – «Filthyby Megan D. Martin

Переводчик – Олеся Левина

Оформление – Наталия Павлова

Перевод подготовлен для vk.com/beautiful_translation

Копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНЫ! Уважайте чужой труд!

В темноте

Она нашла себя,

В темноте

Она сбежала из своего ада.

Аннотация.

Жизнь Фей, наконец-то, собралась по частям, все, наконец, встало на свои места – пока он все не испортил. Ретт разбил ее сердце и разрушил все. Фей сделала то, что лучше всего умела, - она сбежала. Но в этот раз все по-другому. Она другая. Он другой. И может быть уже слишком поздно.

1.

Фей.

Я соврала в письме – в том, которое оставила Ретту и Саре. В том, которое я написала трясущимися руками и затуманенным взглядом. Я сказала им, что не вернусь обратно, сюда. Что я лучше, чем это место, чем мое прошлое.

Но это не так.

Я моргнула режущими глазами, глядя на стоянку грузовиков, когда автобус отъезжал от обочины. Прошло немного времени, с тех пор как я была здесь – на самом деле. Полтора года, но казалось, будто прошла вечность. Другая жизнь прошла. Последний раз, когда я была здесь, Ретт утащил меня прочь. Сделает ли он это снова?

Нет.

Я остановила все мысли, когда надежда зародилась во мне. Я задавила ее, как ничего не подозревающего жука. Он не придет за мной. Он дал понять это очень отчетливо. Я отдала ему свое сердце, а он разорвал его на клочки. Не думала, что возможно, кому-то причинить мне боль еще больше, чем смог Тейлор. Я думала, что все, что Тейлор сделал со мной, было конечной трагедией, большей болью, которую я выносила всю свою жизнь. Я была уверена в этом. А царапание его ножа, которое он производил на моей коже – пытка. Ничто из этого не сравниться с изодранным, истекающим кровью сердцем в моей груди. Ретт сделал это. Ретт сломал меня. После всего этого времени. После всех лет, что я держалась, единственный раз я отдала ему власть, способность разорвать меня на части.

Под моими ногами хрустела сухая трава, когда я прошла мимо стоянки грузовиков прямиком к полю рядом с ней – место, которое я называла домом три года. Каждый шаг был тем, который я проходила множество раз, но ощущалось странно, как будто я проходила новый путь, двигалась в новом направлении. Не в старом. Не в том, которое я избивала до смерти снова и снова. И прежде чем поняла это, я оказалась там, на маленькой полянке, где Шауна и я жили. Палатка, наш маленький домик, исчезла.

Где она?

Я не думала о ней много, не продолжительное время. Она была, как зомби в моей жизни. Я никогда не была трезвой в ее присутствии. Я не могла вспомнить много о ней. Я помнила, как прижималась к ней, когда было холодно зимой. Я помнила те поздние вечера, когда я была настолько нахрен под кайфом, а она опускалась ко мне, вылизывая мою вагину, пока мои ноги тряслись.

Она была старше меня, ближе к возрасту Ретта. Она была другой, чем кто-либо, кого я знала. Может быть, она была больше похожа на меня, чем кто-либо другой. Мы заботились о себе сами, но было приятно иметь кого-то еще, кто понимает проблемы секса за деньги.

Я уставилась на место, где была палатка. Я знала, что она была именно здесь, на этом месте, но трава даже не была примята от веса палатки. Должно быть, она ушла некоторое время назад. Это разочаровало меня. Я не знала почему.

Я покачала головой. Кого я обманываю. Я знала почему.

Я хотела приехать сюда. Посмотреть на Шауну. Посмотреть на мое прошлое и почувствовать себя лучше. Я хотела напомнить себе, что может быть дерьмовей. Что я могла бы вернуться сюда, трахаться за деньги. Я не вернусь в это место, чтобы нагибаться перед множеством безликих мужчин, чтобы вернуться к наркотикам. Даже жжение, которое иногда возникало на моей коже, было недостаточным, чтобы заставить меня захотеть вернуться к этому снова.

Я потерла руками друг об друга и легла на землю.

Почва была жесткой, жестче, чем я помнила. Холодная, сухая трава впивалась в мою куртку, колола мою кожу. Но я не возражала. Я приветствовала это. Это было хорошим отвлечением от боли в моей груди. Боли, которую оставил Ретт.

Он был здесь, снова передо мной в голове. Его образ прямо перед его уходом. Слова на его губах.

Я трахнул ее.

Я закрыла глаза, когда они прозвучали в моей голове. Я не могла вынести это. Я не могла вынести мысли о нем, находящемся в Саре. О нем, трахающем ее, когда я только что отдала ему все. От меня было так легко отделаться, прикинуться, что ничего не было. Я была просто той, которую он поимел. Для него я была такой, какой была для каждого другого мужчины, с которым я была когда-либо. Просто теплая вагина, чтобы зарыть их члены на несколько минут, перед тем как двигаться дальше. Он стал всем, чего я не хотела. Он стал просто таким же, как они. Одним из этих безликих, беспечных мужиков.

Но была проблема. Он не был безликим. Он не был просто ни одним их гребаных Джонов, которые платили мне за секс. Он был Реттом. Моим Реттом. Он должен был быть другим. Он должен был быть моим другим. Но он не был. И никогда не будет.

Я пыталась не думать о том, что он делал в этот момент. Но в моей голове прокатилась сотня различных вариантов. Он и Сара в кровати, в душе. Его толстый, идеальный член заставляет ее чувствовать все то, что чувствовала я той ночью. Его руки повсюду на ней. Он шепчет «я люблю тебя» ей на ухо.

Слезы, которые стекали из уголков моих глаз, были горячими несколько секунд, перед тем как холодный воздух остужал их. Они скапливались у моих век, перед тем как свободно стекать и направится в мои уши. Я поежилась.

Я уставилась в небо. Стоянка грузовиков была за пределами города, поэтому здесь звезды были видны. Крошечные, сияющие шарики в небе. Просто смотреть на них заставляло слезы течь быстрее.

Глупо плакать. Находиться здесь. Грустить из-за всего того, что у меня никогда бы не было. Я упустила все шансы на хорошую жизнь давным-давно. Я приняла то, что моя жизнь была хреновой, что я была хреновой. Это было легко принять тогда. Тогда, когда я впервые сделала это место своим домом. Но теперь… теперь я знала, какой на самом деле хорошая жизнь может быть. Я знала, как это быть влюбленной в кого-то. В страстного мужчину, который заставлял мое сердце биться быстрее одной лишь улыбкой. Я знала, как это иметь друзей, быть любимой теми способами, которые не включали в себя член, застрявший в моем горле, или ножа, сдирающего мою кожу.

Я знала слишком много. Слишком много истин о хороших вещах.

Я оставила его и все это позади. Теперь я здесь. Смотрю на ясное небо в одиночестве. Я могла бы сказать, что это история моей жизни. Но это не так. Сегодня впервые я смотрела в небо таким образом – с горьким привкусом счастья, стекающим вниз по моему горлу. Радость всего того, чего у меня никогда не будет, стекала по моим щекам.

Я не хотела думать о нем. Но он не уходил. Я не могла вытолкать его из своей головы. Он был там, и я вернулась назад в мой день рождения, - день, когда он подарил мне машину. Мы сидели в ней и то, как он смотрел на меня в тот день, то, как его губы изгибались в уголках, когда он улыбался мне. Казалось, как будто мое счастье было и его счастьем тоже. Как будто он отдал бы все, чтобы увидеть, как я улыбаюсь. Потом были другие моменты. Те, где он стоял в моем дверном проеме и слушал меня, рассказывающую о кошмарах, образах, которые преследовали меня день за днем. Он всегда слушал. Он не уклонялся от моей реальности. Реальности того, что его отец сделал со мной. Как будто он не мог жить или дышать, не слушая меня, рассказывающую истории, произносящую слова. Как будто ему было необходимо пережить их тоже, снова и снова, чтобы он мог спасти меня.

Что за дебильная шутка.

Я с трудом моргнула, в ушах покалывало от бассейнов слез.

Я повернула голову на бок и представила его здесь, рядом со мной. Здесь, на холодной земле, с колючей травой, прижимающейся к его куртке, как у меня сейчас. Маленькие стебельки царапали бы его кожу, но он бы не дернулся. Его зеленые глаза смотрели бы на меня.

Я почти рассмеялась над собой. Я смогла бы, если бы уже не плакала. Было как в тех фильмах, где два актера смотрят на пустое место рядом с ними и думают о друг друге. Но это были фильмы. Ретт не думал обо мне.

Я потянулась, чтобы прикоснуться к нему, схватить его, притянуть образ обратно до того, как он исчезнет, но здесь ничего не было. Просто пустая темнота.

Я оставалась здесь всю ночь. На этом поле, которое я называла домом годами, спиной на жесткой земле, уставившись в небо и думая о Ретте.

В конце концов, я уснула беспокойным сном, а когда проснулась следующим утром, я была все еще одна.

2.

Ретт.

Виски обжигал, когда я ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→