Повелитель гроз. Анакир. Белая змея

Танит Ли

Повелитель гроз. Анакир. Белая змея.

Повелитель Гроз

(пер. с англ. И. Тетериной)

Янтарная ведьма

1

Огромная перевернутая чаща небес над Равниной набухла закатной кровью. Солнце уже скрылось за Гранью Мира, но луна еще не взошла, и лишь одинокая алая звезда скалывала плащ сгущающихся сумерек.

По бесплодным склонам скакала группа примерно из двадцати человек — охотники, но не с Равнин. Они подгоняли своих чистокровных скакунов, часть из которых была запряжена в легкие охотничьи колесницы, похожие на заравийские. Но они не были заравийцами. Их поведение дышало той особой, почти специфической самоуверенностью, которая выдавала в них чужаков куда определеннее, чем даже их черные волосы и отливающая темной бронзой кожа. Но все же именно чешуйчатые насечки на их латах свидетельствовали о точном характере угрозы, которую они несли, ибо это были дорфарианцы, драконы, среди которых был и Верховный король.

Редон, Король Дорфара, Повелитель Гроз. Этот богоданный титул означал владычество над целым континентом Виса, этой планеты, на которую сейчас опускались сумерки. Король, властелин королей. Даже его охотничий шлем венчал драконий гребень, из-под которого смотрели на мерцающую алую звезду два змеиных глаза.

Застис. Замкнутые жители Элира, привыкшие говорить обиняками, звали так пору свадеб. Но все было гораздо примитивнее и прозаичнее. Это было время сильнейших сексуальных желаний, торжества плоти, чей голос властно звучал в каждом, но среди знати Дорфара не терпел прекословия ни в чем. По странной прихоти судьбы этим отличалась вся династия Рарнаммона.

Взошла луна. Свет звезды окрашивал ее красным.

Возница Редона оглянулся на хозяина. Это был грациозный худощавый мужчина с лицом, на котором не было возможности прочитать вообще ничего. Единственным исключением являлись длинные и узкие щелочки глаз, в которых светился холодный и расчетливый, как у машины, ум. Этого человека звали Амнором, он был Советником Короля, главой Высшего Совета Корамвиса и в определенном смысле вторым человеком в государстве.

— Амнор, мы сильно удалились от Зарара, — внезапно сказал Редон. У него был истинно королевский голос — низкий и звучный. Вообще, с виду он идеально подходил на роль короля, но это впечатление было поверхностным. Амнору это было известно как никому иному.

— Мой господин тревожится? Здесь поблизости есть деревушка. Местный, которого мы допросили, упоминал о ней, если вы помните.

— Это все проклятое Междуземье. Почему мы охотимся так далеко от границ Зарависса?

— Я надеялся, что ваша светлость немного развлечется здесь, в Степи. На границе Зарависса уже перебили почти всю дичь.

— Всему виной это место, — опять повторил Редон. Звезда, как обычно, делала его беспокойным и раздражительным. — Как ты его называл?

— О, его местным названием. Равнины-без-Теней.

Местность резко пошла вниз. Всадники очутились среди чахлых полей, розоватых в свете луны. Среди колосьев мелькнул и исчез небольшой храм — скорее всего, алтарь местной богини Анакир, полуженщины-полузмеи. Амнору приходилось слышать о подобных вещах. Он снова оглянулся назад, на этот раз не на Редона, а туда, где со своими людьми скакал принц Орн. Орна, двоюродного брата Редона, не слишком заботил Зарависс с его роскошью. Он был бы вполне счастлив остановиться на ночлег здесь. Что же касается Зарара, визит вежливости Редона в его феодальные поместья уже почти подошел к концу.

Через некоторое время Амнор различил огоньки.

Это и на самом деле была одна из степных деревушек: разбитая дорога, жмущиеся друг к другу убогие домишки, темный храм, окруженный рощицей красных деревьев.

Охотники натянули поводья.

Из рощицы показались три или четыре женщины. В отличие от Висов, господствующей расы, Народ Равнин был бледным, светловолосым и желтоглазым. Ни детей, ни мужчин видно не было. Возможно, их унесла какая-то болезнь или же они отправились на охоту за равнинными волками, которых дорфарианцы безуспешно преследовали весь день — или за тиррами, обладателями ядовитых когтей, чьи пронзительные крики оглашали леса на Грани Мира.

— Где ваши мужчины? — крикнул им Амнор.

Женщины не сдвинулись с места, а их лица остались такими же пустыми, как и были.

— Мы — дорфарианцы, — раздался резкий голос. — Вы предоставите нам самый лучший ночлег и будете считать это огромной честью.

Амнор обернулся и увидел принца Орна. Его повелительная интонация забавляла Амнора, как и мощное массивное тело на угольно-черном скакуне, и символическая визгливая агрессия, которая явно ни к чему не приводила. Амнор повторил, более мягко:

— Нам нужна еда. Кроме того, нашу кровь волнует Красная Луна.

Женщины упорно не смотрели на них, но он полагал, что эта угроза, возможно, произвела на них впечатление. Говорили, что обитатели долин были невосприимчивы к Застис.

За спиной у него нетерпеливо переминался Редон. Змеиные глаза перебегали с одной женщины на другую, уже голодные, уже ненасытные. Он в раздражении отвернулся.

На глаза королю, точно изваяние в обрамлении храмовых колонн, попалась девушка.

Неподвижная, бесстрастная, она казалась высеченной из какого-то белого кристалла. Прозрачные глаза, точно плошки из желтого янтаря, были прикованы к нему; копна рыжеватых волос казалась облаком застывшего пара.

— Ты. Девчонка, — сказал он. — Подойди. — Его голосу, и так обладавшему величием грома, эхом отозвался громовой раскат где-то над темными склонами. Если для нее это и послужило знаком его могущества, она ничем не выказала этого, но все же повиновалась. — Сегодня ты разделишь ложе со мной, — сказал Редон. — На краткий миг повисло молчание, крошечная капля тишины, точно первая капля ливня.

— Да, — произнесла она. И, как ни странно, несмотря на то, что она и не могла дать никакого другого ответа, это короткое слово вместило в себя весь смысл, все согласие в мире.

Они расположились лагерем на краю деревушки, поставив небольшие походные шатры из шкуры оваров. Слуги и возничие должны были спать под открытым небом. По пути они позабирали всю еду и питье, какую пожелали, нимало не заботясь о том, что это лишит жителей деревни большей части их и без того скудного урожая. В храмовом дворике слуги-Висы забили коров и зажарили ее целиком над ямой с углями.

Но, в отличие от их короля, они не притронулись к женщинам, хотя страсть уже снедала и их. Даже самых неотесанных слуг пугала эта бесстрастная уступчивость и широко раскрытые глаза. Ходили слухи, будто женщины с равнин владели странными искусствами. И умели заглянуть прямо в душу, обнаженную и беззащитную в момент наивысшего наслаждения плоти. Поэтому женщины беспрепятственно исчезли, и ни один огонек не мерцал в их хижинах, ни один звук не нарушал ночную тишину.

В шатре Редона закончили ужинать. Амнор склонился вперед, наполняя королевский кубок хмельным горьким вином, украденным, когда они проезжали по степи. Место Орна пустовало — его скакун захромал и требовал заботы — так он сказал, но на самом деле ему было неприятно присутствие Амнора. Эта мысль вызвала у Амнора еле заметную улыбку. Орн эм Элисаар, прислуживающий деспотичному старику, который никак не умрет и не оставит свое королевство на растерзание многочисленным сыновьям. Орн предпочел искать власти у своего двоюродного брата, а Амнор, пронырливый Амнор ловко вклинился между ними. И не только между двумя братьями, ибо дело касалось и королевы Редона.

Показался часовой, поставленный охранять шатер.

— Повелитель Гроз, прошу прощения. Там деревенские жрецы просят аудиенции. — Выгнать их взашей, мой господин?

— Они все это время скрывались в своем храме, — сказал Редон. — Зачем им понадобилось обнаруживать себя?

— Из-за девушки, которую ваша светлость удостоил своим вниманием.

Амнор сказал:

— Возможно, они позабавят вашу светлость.

Редон, не способный думать ни о чем, кроме своей неутоленной страсти, кивнул стражнику.

Тот исчез за пологом. Через миг появились жрецы. Их было трое, в длинных черных плащах, со скрытыми под капюшонами лицами. Дорфарианские жрецы носили пышные одеяния и со своими оракулами, чудесами и вошедшей в поговорки алчностью были чрезвычайно колоритными фигурами. Эти ночные гости были окружены ореолом таинственности, они казались бесплотными, точно лишенными чего-то, присущего людям.

— Мы думали, что сегодня в деревне нет мужчин, — вкрадчиво заметил Амнор.

— У нас жрецы не считаются мужчинами.

— Мы так и поняли. Что ж, вы здесь. Что заставило вас потревожить Повелителя Гроз?

Даже не видя их лиц, он почувствовал, как три пары таз впились в него. Он не был таким высокомерным, каким казался, зная, что даже эти холопы время от времени демонстрировали кое-какие способности и владели необычной магией. Он задумался, совещаются ли они сейчас мысленно друг с другом, как они, по слухам, обычно делали.

— Ваш господин пожелал разделить ложе с Ашне’е. Мы просим его выбрать любую другую женщину из деревни.

Значит, ее зовут Ашне’е. Достаточно распространенное имя среди женщин Равнин.

— Почему?

— Эта женщина из нашего храма. Она принадлежит нам. И Ей.

— Ей? Насколько я понимаю, вы имеете в виду вашу богиню-змею?

— Ашне’е была отдана богине.

— И что? Повелитель Гроз простит вам, что она больше не девственница. Полагаю, им ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→