Ледяной коготь: испытания грядущего дня

Артём Демченко

ЛЕДЯНОЙ КОГОТЬ: ИСПЫТАНИЯ ГРЯДУЩЕГО ДНЯ

Великим предкам, отдавшим свои жизни за будущее человечества, посвящается.

«Зачастую, именно самые безумные решения оказываются спасительными».

«Самый страшный порок, из которого исходят все известные беды и несчастья, — равнодушие».

Пролог

Отживающая свой бурный век яркая исполинская звезда, затерянная в глубинах далекого неизведанного космоса, озаряла бескрайние пустынные равнины одинокой планеты ярким испепеляющим светом. Возможно когда-то, еще в незапамятные времена, этот островок среди необъятного океана темной материи горел пламенем бурной жизни, но теперь лишь огромные пустынные каньоны напоминали о былой красоте и небывалом величии, которыми он обладал в свои лучшие годы.

На широком выжженном плоскогорье, усеянном бесчисленными воронками, холмами и трещинами, среди бесконечных равнин, окрашенных в тусклый кирпичный цвет, не было видно ни души. Единственное, что нарушало безмятежность этого проклятого места — крошечная фигурка какого-то существа, которая мелкими, но уверенными шагами направлялась к огромной горе, величественно возвышавшейся над всей необъятной плоскостью планеты. Опираясь на посох и закрывая изодранным плащом морщинистое, повидавшее сотни тысячелетий лицо от палящих лучей одинокой звезды, она не спеша пробирались по потрескавшемуся почвенному настилу. Фигура была стариком с длинной густой бородой, свисавшей до середины шеи и подчеркивавшей его, на первый взгляд, немощный и дряхлый вид. Его ярко-красный балахон и измятая конусовидная шляпа, которые добавляли в его не самый живой образ еще большее отторжение и неприязнь, гармонично сочетались с тускло-кирпичной почвой. Кислотные роговицы глаз, выделявшиеся на бледном, словно горный снег, морщинистом лице, целеустремленно смотрели вперед, будто предвкушая находку чего-то грандиозного и зловещего. Конечно же, читатель уже догадался, что это был Тейнорус — извечный враг всего мирного населения Млечного Пути.

Вот уже на протяжении нескольких сотен тысячелетий он влачил свое существование в облике призрачной сущности, скитаясь по темным уголкам галактики и стараясь наводить хаос везде, где только ему предоставлялась возможность. В основном, конечно, он делал это на Земле. У него было много имён, большинство из которых были практически неизвестными в истории, однако последствия его действий оказались куда более катастрофическими. Именно он дал фальшивую присягу тогда, в далёком 1914 году, австро-венгерским властям, что тот самый злополучный револьвер, из которого был убит Франц Фердинанд, был предоставлен сербским правительством. Он считал эту войну одной из самых великих идей мирового хаоса, которое когда-либо возникало в его гениальном мозгу. Развязав множество локальных и мировых конфликтов, погубив миллионы невинных душ, он все еще был зол на своего давнего соперника, — Хранителя Добра — который всегда и везде появлялся в самый неподходящий момент и срывал почти все его планы (некоторая их часть, к его неслыханной радости, все же удавалась). Теперь же его путь лежал к красным горным цепям, простилавшимся по необозримому горизонту мертвой планеты, чтобы снова попытаться ввергнуть в пучину хаоса только-только вдохнувший воздух безмятежности мир, высвободив нечто ужасное, спрятанное в недрах этой планеты миллиарды лет назад.

Смерть от руки своего «союзника», предавшего его в самый ответственный момент, безусловно, проделала плешь разуме злого гения — так предать не мог никто, даже он сам. Однако, с другой стороны, эта мысль доставляла ему и долю крошечного удовольствия: Тейнорус никогда ещё не встречал такого существа, которое могло так мастерски бросить кого-либо в столь судьбоносный момент, переметнувшись на сторону врага. Да и потом, столкнув своего повелителя в поток энергии мертвых, Быстросмерт фактически подарил злодею вечное существование в виде духа, что позволяло магу осуществлять самые пакостные поступки, не боясь смерти и каких-либо негативных последствий для себя. Именно благодаря своему, как он считал, «тупому помощничку» носитель хаоса получил силы, неподвластные ни одному из обитателей Галактики.

Вспоминая множество триумфальных (и не очень) моментов из своей злодейской деятельности, наш герой не заметил, как подошел к самой высокой горе на красной планете. Она была видна очень отчетливо, так как её острый лик не был скрыт облачной завесой. Причиной этому явлению было отсутствие атмосферы на планете как таковой вообще. Ни одно живое существо не смогло бы здесь выжить: оно бы или задохнулось, или же, что менее вероятно, испустило бы дух от обезвоживания. Но старому волхву эти прелести жизни были ни к чему: он был уже давно мертв, и ничто уже теперь не напоминало о его былом живом существовании.

Посмотрев своими полными пустоты глазами на пик огромных горных цепей, Тейнорус, подняв свой посох вверх, начал читать заклинание на непонятном языке. Его голос звучал все более зловеще с каждой минутой, превращаясь в громкое эхо, раздававшееся по всей выжженной планете. Спустя несколько мгновений земля под ним начала трястись и раскалываться на тысячи кусков, а посох светиться ярко-зеленым цветом. В этот момент казалось, что планета сейчас разлетится на сотни обломков, оставив после себя очередной пояс астероидов, который будет вечно крутиться по орбите вокруг одинокой звезды — настолько сильным было это землетрясение. Речь становилась все громче и громче, а трещина в это время стремительно пробиралась по направлению к горе.

Разрезая почву обшарпанной планеты, разлом стремительно несся к горным массивам, подбадриваемый зловещим заклинанием Тейноруса. От небывалой мощи заклинания лоскутки плаща беспорядочно отрывались и падали на потрескавшуюся почву. Наконец, когда трещина достигла горы, на секунду наступило затишье. Тейнорус опустил посох и с ожиданием начал смотреть на гору. К его глубочайшему сожалению, ничего не происходило: трещина дошла до горы, и на этом эффект заклинания был завершен. Скорчив недовольную гримасу на бледном морщинистом лице, он что есть силы ударил по земле посохом.

В этот момент огромная гора на горизонте затряслась, начала осыпаться и, в конце концов, разломилась на две части. Два огромных куска непоколебимых гор с оглушающим грохотом упали на безжизненное пространство, вызвав нешуточное землетрясение и подняв огромные столбы пыли вверх, которые сразу же испарились и по маленьким кусочкам гальки упали на потрескавшуюся почву. Ухмыльнувшись, Тейнорус наклонился к земле и поднял маленький кусок нерушимого гранита. Презрительно посмотрев на него, он скорчил на лице злобную улыбку и сжал камень, от чего тот рассыпался на мелкие песчинки. Развеяв по ветру остатки некогда могучей скалы, он не спеша направился к развалинам нерушимых горных массивов пустынной планеты, скрывавшим в себе нечто ужасное, доселе неизвестное ни одному живому существу.

* * *

Посмотрев на пылающую ярким светом огромную звезду, светившую ему в спину, Тейнорус обратил свой взгляд на остатки одинокой горы. Среди обломков камней и вековых скал виднелся огромный проход, скрывавший нечто за массивными каменными дверями.

— Похоже это то самое, что мне нужно, — сказал темный маг и, покрутив на пальце комок волос из бороды, направился к таинственному входу.

На дверях были нарисованы непонятные символы, представлявшие собой набор черточек и кружков, переплетавшихся в причудливых формах. Всматриваясь в них, Тейнорус пытался понять их значение, но безуспешно: это был язык, не встречавшийся ему ни в одном из прочитанных им письменных источниках. Отчаянно водя глазами по таинственным скрижалям, он наткнулся на рисунок, изображавший квадрат и прямоугольник, из которых исходил нарисованный пар. Приглянувшись, он увидел крохотное изображение некого существа, приглашавшего жестом обе фигуры к себе. На прямоугольнике лежал спиралевидный горшок.

Почесав седую бороду, он вдруг заметил изображение горшка слева от себя. Метнувшись к нему, он стал пристально вглядываться в изображение. Ничего, кроме изображения самого горшка, не было. Еще раз посмотрев на рисунок, затем на горшок, он вдруг удовлетворенно улыбнулся. Подойдя к изображению горшка, он холодной, словно лед, рукой прикоснулся к символу. Внезапно, от рисунка в сторону двери понеслись черные линии, переплетавшиеся в необыкновенных узорах и похожих символах, только побольше. Тейнорус, от неожиданности отпрянув назад, стал пристально наблюдать за необыкновенным явлением. Линии всё переплетались и закручивались в спирали, образовывая различные рисунки и пиктограммы, заставлявшие даже такого искушенного зрителя, как Тейнорус, застыть от удивления.

Когда последние две линии сошлись концами, раздался треск, и загадочная дверь (если это можно было назвать дверью) рассыпалась на сотни маленьких камушков, открыв тем самым проход темному волшебнику.

— Проще, чем в камень превратить, — усмехнулся Тейнорус и сунул руку в правый карман. Немного пошарив в глубоком кармане балахона, он наконец достал красный граненый кристалл, на котором красовались великолепной красоты узоры. Повертев его в руках, он аккуратно положил предмет в ямку на конце посоха. Тут же кристалл начал светиться, озарив темную пещеру ярко-красным светом, открыв пустому взгляду Тейноруса длинный проход, заканчивавшийся неким подобием алтаря. Поводив иссохшими губами из стороны в сторону, маг медленно направился к давно забытому месту.

По пути ему встречались различные золотые с ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→