Анна Рассохина

К ЧЕМУ ПРИВОДЯТ ДЕВИЦУ... ХРОНИКИ ОМУРА

История первая,

о том, как опасно сердить богинь

Деревенька, прячущаяся за косогором, была небольшой. В ней насчитывалось всего двадцать крепких рубленых изб и, в довесок к ним, одна, покосившаяся от времени, стоящая чуть на отшибе. В ней проживала местная знахарка и ее внучка.

Их родное Яльское княжество всегда славилось обширными лесами, дарящими людям все свое богатство. Именно за ним и отправилась Яринка. Девушка медленно брела по сосновому бору, легко ступая босыми пятками по чуть влажному мху и наслаждаясь чудесным летним деньком. В вышине щебетали на разные лады птахи-певуньи, где-то слева, у болотины, шумели, словно перед дождем, абки, по раскидистым сосновым веткам скакали проворные белки, бросая вниз шишки и осыпая хвою, в воздухе порхали одурелые от дневной жары мотыльки и жужжали пчелы, перелетая с цветка на цветок. Яринка улыбнулась — лес жил своей собственной жизнью, ликуя, приветствуя любое ее проявление, и знахаркина внучка радовалась вместе с ним, считая старинный бор своим давним другом, наставником и кормильцем.

Глядя на льющиеся с ярко-голубых небес солнечные лучи, пробивающиеся сквозь сосновые ветви и подсвечивающие медового цвета стволы своим животворящим светом, Яринка присела на пенек и вынула из сумы ломоть хлеба, заботливо завернутый бабушкиной рукой в холстину.

Денек выдался знойным, от того девушка знатно умаялась, с самого раннего утра собирая темные ягоды черники, пачкая тонкие пальцы их соком. Теперь, возвращаясь домой по одной ей ведомой тропке, Яринка размышляла, сонно жмурясь на солнце. В ней поселилось гнетущее чувство, и так всегда бывало, когда девушка покидала лес и шла в деревню. Ей до слез не хотелось идти через поселение, ибо местные знахаркину внучку не любили. Парни с раннего детства изводили ее издевками, девушки отворачивались, едва она показывалась на улице, мужики делали вид, что не замечают внучку знахарки, а их жены демонстративно фыркали, да недобрым словом поминали Кирею — матушку Яринки, которой и в живых давно не было. С того момента, как Яринке исполнился год.

В детстве знахаркина внучка пыталась подружиться с мальчишками и девчонками, но все ее начинания заканчивались одним и тем же: порванным платьем и ободранными коленками, да еще слезами. Когда Яринка подросла, то научилась обороняться — теперь ее мучители ходили стаями, дразня и унижая всеми возможными способами.

Все это случалось потому, что девушка отличалась от всех остальных жителей деревни.

— Полукровка, — шипели одни из них при встречах.

— Демонская девка, — шептали другие за спиной.

Бабушка успокаивала внучку и, гладя ее по голове, приговаривала:

— Пройдет время и все позабудется… людская память коротка…

Только никто ни о чем не забывал, и все семнадцать лет по «Сосновке» ходила единственная сплетня о Кирее и ее дуайгаре, обрастающая год за годом все новыми и новыми подробностями. Уж чего только не напридумывали местные, уж как только они не оболгали дочку знахарки, не раз спасавшей жизни жителей деревни. Яринке, со слов бабушки, было известно, что когда-то через деревню проходил отряд дуайгаров, возвращающихся из военного похода на навьего зверя, с которыми в те годы перворожденные и люди бились бок о бок с богами Омура.

Вот один из демонов и обратил свое внимание на юную Кирею, увлек льстивыми речами, соблазнил темной ночкой невинную девицу, да и исчез на заре вместе с летним утренним туманом — поминай, как звали. А как его звали — Кирея не ведала, а называла ласково Заснежником, за цвет шелковистых волос. Собственно это все, что было известно Яринке о родителе, а напоминанием о нем девушке служила ее собственная шевелюра, такая заметная, мозолящая глаза деревенским своим синим цветом.

Яринка доела хлеб, тщательно стряхнула крошки с подола на траву и подняла голову кверху, любуясь открывшейся ее взору умиротворяющей картиной.

К сожалению, тишиной и покоем ей довелось недолго наслаждаться — невдалеке послышались громкие голоса, и уединение девушки было нарушено группой парней. Заводилой у них был Летт — сын деревенского старосты — человек до того противный, что Яринка порой ловила себя на мысли совсем недостойной головки юной прелестной девицы. Ей хотелось, чтобы Летта целиком съел хмар. Явился бы из Нави собственной зловредной персоной и подзакусил бы сыночком старосты.

С Леттом шел еще пяток таких же молодчиков — все его личные прихвостни, с раннего детства портящие знахаркиной внучке и без того нелегкую жизнь.

Яринка вскочила с пенечка, но мучители уже заметили ее и, улюлюкая, кинулись к тому месту, где сидела девушка.

Чего-чего, а убегать Яринка научилась давно! Вот и теперь она спешно подобрала подол простого домотканого платья и стремглав бросилась прочь от опасности.

Эту местность девушка знала хорошо, и в данный момент она, петляя, будто заяц, неслась между древесными стволами и кустами, стоящими на ее пути. Жалела Яринка только об одном — корзинку с черникой пришлось оставить у пня — а бабушка ждала к ужину спелые ароматные ягоды.

Быстро достигла Яринка лесного озера, мирно дремлющего под солнечными лучами и лениво отражающего окружающий пейзаж.

Оглянулась, чтобы узнать, где находятся преследователи, а ноги девушки запнулись одна за другую. Их обладательница кубарем покатилась к самой воде. Приземлилась Яринка на мягкий песочек и охнула. Небольшой бережок уже был занят — здесь расположилась на отдых троица перворожденных, смотрящая на обескураженную девушку во все свои необычные глаза.

Яринка судорожно сглотнула и отползла чуток, потому как слышала все те темные истории, похожие на страшные сказки, которые в Яльске передавались друг другу шепотом. В этих рассказах люди поминали злодейства, да каверзы старших рас.

Но наивной девушке сложно было отвести взгляд от великолепно сложенных мужчин, ибо раньше таких красавцев Яринке видеть не доводилось, разве что слышать в бабушкиных рассказах о великих князьях.

Все три мужчины были, как на подбор, высоки, широкоплечи и необычайно привлекательны. Их мускулистые тела таили в себе неимоверную силу, лица притягивали неискушенный взор неописуемой, непривычной людям привлекательностью.

Один из них был беловолос, и у Яринки сложилось мнение, что она видит перед собой ожившего ледяного духа зимы — холодного, похожего на статую, сотворенную из белого серебра. «Оборотень!» — практически сразу догадалась девушка, потому что жители любой людской деревни умели различать разумного волка от обычного зверя, им с детства объясняли, почему нужно обходить стороной тех, чьи глаза желты, словно одна из лун Омура.

Расовую принадлежность второго мужчины Яринка тоже сумела распознать без труда — дуайгар. Да и как тут было не понять?! Сиреневые волосы, очи цвета — весьма загадочного — сине-зеленого, да хвост с пушистой кисточкой.

А вот кем был третий, Яринка определить не смогла. Незнакомец был смугл, черноволос и темноглаз. В глубине этих страшных очей порой вспыхивали огненные искры.

Знахаркина внучка опять сглотнула и мысленно вознесла короткую молитву Луане, дабы она избавила Яринку от этой напасти, свалившейся невесть откуда. Но видно покровительница всех юных дев была сильно занята, поэтому Яринке оставалось рассчитывать лишь на собственные силы. Для начала требовалось выбрать, кто предпочтительнее — деревенские мучители или эти пугающие незнакомцы. Девушка долго не раздумывала — привычные неприятности всегда кажутся проще, и она приготовилась дать стрекача, но тут послышался тягучий голос одного из перворожденных:

— Вот так-так! И кто это тут к нам пожаловал?

Яринка отважилась поднять взор — голос подал черноволосый мужчина.

— Девочка-демоница! — лениво протянул оборотень.

— Грязная полукровка! — презрительно бросил дуайгар.

Знахаркина внучка ощутила холодок страха, пробегающий по позвоночнику, вздрогнула, поразившись ледяному выражению глаз демона, и в панике заозиралась по сторонам.

— Маленький испуганный зверек, — насмешливо молвил оборотень на языке, которого Яринка не понимала.

— Скорее нежный цветочек, — криво ухмыльнулся черноволосый, произнося эту фразу все на той же неизвестной девушке речи. — И кто из нас его сорвет?

— Да уж не ты, дракон! — демон не сводил пристального взгляда с насмерть перепуганной Яринки.

— Тенрион, ты же назвал ее грязной полукровкой! — усмехнулся оборотень.

— Наверное, он решил ее отмыть хорошенько! — хохотнул агатовый дракон, явно поддразнивая дуайгара.

— Умолкни! — предупреждающе отозвался Тенрион и пояснил приятелям. — Мне интересно, что в ее маменьке нашел мой соотечественник! Присмотрюсь получше — вдруг пойму!

— Нам расскажешь? — поинтересовался оборотень Гарвет.

— К чему пустые разговоры! Ты, Тенрион, обязан поделиться этой человечкой с друзьями! — дракон подошел к Яринке совсем близко, невзначай показывая отросшие когти.

Девушка оказалась близка к обмороку, совершенно потеряв контроль над собственным телом. Глядя в черные глаза с огненными всполохами вместо зрачков, она, не отдавая отчета в том, что делает, схватила горсть песка и кинула ее в того, кого до смерти боялась.

Затем инстинктивно вскочила на ноги — не иначе, как Луана придала ей сил — и понеслась прочь, что было духу. Позади послышался грозный рык, но девушка бежала только вперед, спасая свою жизнь.

— Убью! — буйствовал дракон, начав перевоплощаться.

Оборотень уже обратился и приготовился гнать добычу, но демон молчаливым взмахом руки остановил его, а затем угрожающе заявил:

— Она моя!

— Тенр-р-рион, — попробовал не согласиться с таким ...