Смертельный рейв

Мартин Уиллоу

Смертельный рейв

Я отправлю твоё сознание в иное измерение.

«Out of space», The Prodigy

Это радуга внутри твоего разума.

«Injected with a poison», Praga Khan

Рэй

Осенью 1992 года Рэю исполнилось семнадцать. Он верил, что впереди ещё целая жизнь, и все двери готовы распахнуться перед ним, стоит лишь небрежно толкнуть ногой любую из них и воскликнуть: «А вот и я!» Огни ночного города расплывались в неясную картину какого-нибудь художника-абстракциониста, потому что в крови Рэя циркулировало не менее семи бутылок крепкого пива. Вечер выдался просто замечательный, и теперь парень шагал домой навеселе. Он даже принялся насвистывать какой-то весёлый мотивчик, неожиданно всплывший в памяти и поднявший ему и без того хорошее настроение.

К счастью, по дороге Рэй не нарвался ни на одного полицейского, иначе ему снова предстояло бы объяснять отчиму, почему он разгуливает по городу в таком недостойном виде. «Недостойный» — это было излюбленное словечко Далтона, которое тот частенько применял к своему нерадивому пасынку. И где только мать отыскала такого ублюдка? Но чтобы её не расстраивать, приходилось время от времени терпеливо принимать к сведению его тупые внушения, напуская на себя вид раскаявшегося мальчика, который «больше так не будет».

В лицо пахнуло холодным ветром, и Рэй поднял воротник кожаной куртки, остановившись посреди моста и уставившись в чёрную воду с отражением луны. Ему почему-то неожиданно представилось, как по реке плывёт посиневший труп отчима. Парень упёрся руками в перила и посмотрел вниз. Сиюминутное наваждение, вызванное действием алкоголя, прошло почти сразу. Никакого трупа там не было и быть не могло. Но как же Рэю хотелось, чтобы эта глупая фантазия претворилась в реальность. Увидеть мёртвой жирную свинью с водянистыми глазами, которая больше никогда не сможет рассуждать о «недостойном» поведении сына женщины, разделившей с ним постель. Что может быть лучше?

Рэй вцепился пальцами в шершавое железо и почувствовал в груди закипающую ярость с горьким привкусом ненависти. В такие мгновения ему требовалось собраться с силами и подавить внутренний протест, чтобы не наделать глупостей. Главное, дышать как можно глубже. Набирать воздух до тех пор, пока не возникнет ощущения, что лёгкие вот-вот разорвутся. Затем медленно выдыхать, как будто спускает пробитое колесо. Отличное упражнение для того, чтобы усмирить кулаки. Если бы Далтон, этот грёбаный сукин сын, только знал, как близка опасность, когда он читает бесконечные проповеди о том, чем должны заниматься семнадцатилетние подростки. У Рэя неоднократно возникал соблазн заткнуть эту смердящую пасть, откуда одно за другим выкатывались наставительные слова о цели в жизни, о необходимости повзрослеть и прочей хрени. Заткнуть резким и оглушительным ударом, чтобы ублюдок проглотил и высрал собственные зубы.

Странно, но даже простое воспоминание о втором муже матери могло испортить Рэю самое замечательное настроение. Ещё одна причина, чтобы ненавидеть эту говняную жопу.

«От вида одной его морды меня выворачивает», — частенько говорил матери Рэй. Но она в ответ просила не усложнять ситуацию. Смириться с этой огромной кучей дерьма — вот что на самом деле значило «усложнять ситуацию».

«Далтон хочет, чтобы из тебя вырос достойный человек», — оправдывала отчима мать, хотя, по мнению Рэя, Далтон всего лишь хотел провонять весь дом своей неповоротливой задницей, а вовсе не вырастить из пасынка достойного человека.

Но всё-таки в жизни есть и светлые стороны, и одна из них — работа Далтона. Он дежурил охранником на каком-то складе, так что как минимум два раза в неделю на сутки избавлял домочадцев от своего присутствия. Втайне Рэй мечтал, чтобы в смену Далтона кто-нибудь совершил вооружённый налёт и пристрелил сраного говнюка, выпустив наружу всю его бесполезную требуху.

Сегодня был как раз один из тех счастливых дней, когда отчим уехал, поэтому Рэй и позволил себе вольность провести время с приятелями и немного оттянуться. Мать, конечно, опять будет причитать, но она никогда — и парень отлично это знал — ничего не скажет жирному ублюдку. Потому что не захочет «усложнять ситуацию».

Когда Рэй приблизился к дому, у него в груди шевельнулись смутные подозрения. Машина отчима стояла на месте. Значило ли это, что он по каким-то причинам остался сегодня дома, или его старый кусок металлолома просто не завёлся, и он ушёл на работу пешком?

Подросток подошёл к двери, мысленно приготовившись к очередному разговору с Далтоном. Он нажал на кнопку звонка и услышал тяжёлые размеренные шаги. Сомнений не оставалось, это отчим.

— Наконец-то вернулся. Где ты так долго… — Далтон открыл дверь и осёкся на полуслове.

— Доб-брый веч-чер, — постарался улыбнуться Рэй. — Р-разве ты не на р-работе?

— Почему ты в таком виде?

— Мы с реб-бятами немного пос-сидели.

— Немедленно войди в дом и не позорь меня перед соседями! — тон отчима заметно повысился. Он схватил худощавого Рэя за шиворот и почти силой затолкнул в прихожую. Тот едва не утратил равновесие, но в последний момент схватился руками за стену.

— Что случилось? — раздался голос матери из соседней комнаты.

— Полюбуйся на него, Карлин. Он снова пьян и едва может говорить!

— Прив-вет, мамуля! — крикнул Рэй. — Далтон всего лишь преув-величивает. Всё в полном пор-рядке.

— Посмотри на меня! — отчим схватил подбородок пасынка всей пятернёй и повернул таким образом, чтобы заглянуть в его глаза. — Сколько ты выпил?

— Ч-чуть-чуть, — Рэй прищурился и развёл большой и указательный пальцы примерно на полдюйма.

— Чуть-чуть, говоришь? Да от тебя разит так, словно ты насквозь пропитался алкоголем! Разве я тебя не предупреждал?

— Рэй, сынок… — только и вымолвила мать, увидев, в каком состоянии вернулся её сын. Она прикрыла рот ладонью, как будто хотела подавить рвущийся наружу крик. — Пожалуйста, Далтон, отпусти его.

— Нам с ним нужно серьёзно поговорить.

— Лучше поговори с ним завтра, а сейчас ему пора ложиться спать.

— Не вмешивайся, Карлин, — Далтон взял Рэя за плечи и хорошенько встряхнул. — Потому что кое-кто ведёт себя недостойным образом.

— Прости, Далтон, я б-больше так не б-буду.

— Нет, Рэй, так не пойдёт. Каждый раз ты даёшь мне пустые обещания, а потом история повторяется. Мы с твоей матерью работаем не для того, чтобы ты отирался без дела со всякой шпаной по подворотням.

— Я же сказал, что не б-буду.

— Хватит, молодой человек, — Рэя даже передёрнуло от такого обращения. — С этой минуты только я решаю, когда тебе можно находиться на улице.

— Да кто ты вообще такой, чтобы мне указывать! — вспылил подросток, попытавшись оттолкнуть толстого ублюдка.

— Пожалуйста, прекратите, — бессильно прошептала Карлин, хотя никто даже не обратил на неё внимания.

— Я твой отец, и ты будешь меня слушать!

— Ты мне не отец, понял! И убери от меня свои вонючие лапы!

— Замолчи! — Далтон со звоном влепил зарвавшемуся воспитаннику оплеуху. Кажется, она мгновенно отрезвила ум подростка.

— Далтон, не тронь его! — впервые за весь вечер решилась громко напомнить о своём присутствии Карлин.

— Ты ещё об этом пожалеешь, скотина, — процедил Рэй сквозь зубы и бросился к выходу.

— Стой! Если ты не вернёшься… — но последних слов отчима подросток уже не слышал.

— Что ты наделал? — заплакала женщина.

— Не переживай, Карлин, он скоро вернётся.

В ту ночь Рэй так и не вернулся.

* * *

Он бежал, ничего не видя перед собой, как будто заплутал в густом тумане. В тумане клокочущей злобы и ненависти. Щека до сих пор горела, бережно храня отпечаток руки отчима. Рэй на ходу прикоснулся пальцами к тому месту, куда пришёлся удар, и ощутил неприятное жжение, словно провёл по коже листом ядовитого плюща. Этот недоумок ударил его. Впервые за всё время своего появления в их с матерью жизни Далтон переступил грань, за которую переходить не следовало. Во имя всех святых, ему совсем не следовало этого делать.

Короткий мозговой импульс подтолкнул Рэя побежать к выходу, но могла бы замкнуться и совершенно иная нейронная цепь. Вот тогда Далтону пришлось бы как следует умыться своею же кровью, потому что всплеск эмоций, вызванный опрометчивым поступком отчима, заставил подростка утратить над собой контроль. Теперь Рэй бежал в темноту, не различая ничего на своём пути, хотя был очень близок к тому, чтобы угодить в полицейский участок за избиение до полусмерти одного придурка, который превысил воспитательные полномочия «заботливого папочки».

Остановившись, подросток обнаружил, что вновь оказался на том самом мосту, откуда совсем недавно смотрел в воду, и где ему почудилось, будто там, внизу, плывёт дурно пахнущий труп Далтона. Он подошёл к металлическим перилам, с лёгкостью взобрался на ограждение и свесил ноги на другую сторону, так что любая оплошность грозила обернуться трагедией. Но ему было плевать. Домой Рэй возвращаться не собирался. Где провести ночь, он ещё не думал. Просто сидел и дышал свежим воздухом.

«Хватит, молодой человек», — звенело в ушах эхо памяти.

А как хорошо начинался вечер…

Гэйдж и Холден (поговаривали, что он получил имя благодаря отцу, чрезмерно влюблённому в роман Селлинджера) пригласили Рэя в бар, и парень с радостью согласился, зная о предстоящей смене Далтона. Только кое-что пошло не так, и Большая Куча Дерьма осталась дома вместо того, чтобы охранять склад ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→