Чёрная сотня. Что они сделали для величия России?

УДК 94 ББК633

С 11

Оформление серии К Гузняковой

Степанов С. А.

С 11 Черная сотня. Что они сделали для величия России? / Сергей Степанов. — М. : Яуза-пресс, 2013. — 672 с. — (Запрещенная история. От вас это скрывают!).

ISBN 978-5-9955-0546-4

Нет в истории России более демонизированного и оболганного политического союза, чем ЧЕРНАЯ СОТНЯ, выступавшая под лозунгом «Россия для русских». Черносотенцев обвиняли в «антисемитизме» - хотя главным врагом народа они считали не евреев, а бюрократию. Их ославили как «погромщиков» - однако черносотенные организации не имели к этим преступлениям никакого отношения, поскольку возникли уже после волны погромов, в которых, кстати, русских погибло больше, чем евреев. Черносотенцев обзывают «фашистами», но в их рядах состояли люди различных национальностей, был даже «Мусульманский союз русского народа из казанских татар». Черную сотню пытаются изображать кучкой невежественной черни, но среди 12 членов Главного совета Союза русского народа было пять профессоров и один академик, а их идеям открыто сочувствовали великий химик Менделеев, философ Розанов, художники Васнецов и Нестеров...

Основанная не на пропагандистских мифах, а на архивных документах, эта книга восстанавливает истину, освещая историю запрещенной организации объективно и беспристрастно, не идеализируя черносотенцев, но и не представляя их исчадиями ада.

УДК 94 ББК63-3

ISBN 978-5-9955-0546-4

О Степанов Л.С, 2013 О ООО «Яуза-пресс», 2013

Введение

Данная книга является третьим, дополненным и переработанным изданием монографии, опубликованной в 1992 году и являвшейся итогом исследования, начатого автором еще в эпоху так называемого развитого социализма, когда доминирующее место в историографии занимало изучение (точнее, восхваление) КПСС. В ту пору автор был студентом исторического факультета Московского университета, и ему настойчиво объясняли, что заниматься историей других партий, а тем более черносотенных, является бесперспективным делом. Тем не менее автор проявил настойчивость, продиктованную, наверное, самым обыкновенным любопытством. В учебниках и энциклопедиях черносотенцам отводилось несколько строк, причем необъективность оценок бросалась в глаза даже самому неискушенному читателю. Собирать материалы о черносотенцах было очень трудно, потому что почти все было попрятано по спецхранам. Факты приходилось добывать буквально по крупицам.

Однако трудности с лихвой окупались маленькими открытиями, которые автор делал буквально на каждом шагу. Собственно говоря, это были не научные открытия в подлинном смысле слова, а, скорее, освобождение от стереотипов, сложившихся вокруг черной сотни. Во всех учебниках утверждалось, что черносотенцы не имели массовой поддержки, между тем архивные материалы свидетельствовали, что по своей численности черносотенные союзы превосходили все политические партии России, вместе взятые, а Союз русского народа состоял в основном из украинцев и белорусов. Было принято считать, что в черносотенных союзах состояли малограмотные, темные люди, но среди членов Главного совета Союза русского народа были профессора и один академик И совсем удивительным был тот факт, что Путиловский завод в Петербурге, считавшийся цитаделью революционных партий, долгое время был оплотом черносотенных рабочих организаций.

Предвзятое отношение к черносотенцам брало свое начало еще с той поры, когда Союз русского народа и другие монархические партии активно действовали на политической арене. Не углубляясь в историографию проблемы, следует дать самый сжатый обзор литературы о черносотенцах1. Дореволюционные публикации четко подразделялись на две категории: подготовленные самими черносотенцами, что предопределяло их апологетический характер, и исходящие из противоположного лагеря, следовательно, резко критические по содержанию. Некоторые из видных деятелей крайне правых опубликовали сборники своих статей, даже многотомные собрания сочинений2. Но, в сущности, черносотенные статьи и брошюры, рассказывающие о задачах и целях монархических союзов, являлись разновидностью пропагандистской литературы3. В этом ряду можно выделить лишь опубликованную под псевдонимом книгу одного из лидеров фракции крайне правых III Ibcy-дарственной думы Г.Г. Замысловского — своеобразный отчет о деятельности правых депутатов в Думе4.

Таким же продолжением политической борьбы были публикации, принадлежавшие перу противников черной сотни5. Независимо от своей партийной принадлежности большевики, меньшевики, народные социалисты, кадеты — все они сходились в том, что черносотенство является синонимом самой дикой реакции, мракобесия и обскурантизма. Черносотенные союзы называли порождением охранного отделения, утверждали, что их программа состоит в том, чтобы повернуть вспять колесо истории, а сами они состоят в основном из деклассированных элементов. Впрочем, демократический облик черносотенных союзов до известной степени признавался. Меньшевик В. Меч (В Д Мачинский) определял черносотенную идеологию как «мелкобуржуазный вульгарно-демократический национализм»6, лидер большевиков В.И. Ленин (Ульянов) отмечал наличие в черносотенной среде «темного мужицкого демократизма, самого грубого, но и самого глубокого*7. Более или менее научным по форме был очерк деятельности правых партий в России, подготовленный меньшевиком В. Левицким (В.О. Цедербаумом) в рамках коллективного труда по истории общественного движения в России8. Однако даже эта работа не избежала полемической заостренности. По уже сложившейся в левой публицистике традиции автор абсолютизировал зависимость черносотенных союзов от правительства, департамента полиции и Постоянного совета объединенных дворянских обществ.

После октября 1917 г. все партии, кроме большевистской, были провозглашены реакционными и ренегатскими. Но это не помешало большевикам использовать все негативные оценки черной сотни, которые ранее использовались меньшевиками или кадетами. В 20-х — начале 30-х гг. был опубликован ряд статей и брошюр, посвященных различным аспектам деятельности крайне правых. Общие работы В.П. Викторова9 и В. Залежского10 о монархических партиях дополнялись публикациями, затрагивающими деятельность черносотенцев в отдельных юродах и губерниях11. Увидела свет статья Б. Брусянина12 13, в которой исследовалась черносотенная агитация в рабочей среде. Появились брошюры А.Е. Евгеньева (АА. Кауфмана), И. Когана, А. Киржница об участии черносотенцев в погромах14. Отдельной темой была история взаимодействия русской православной церкви с крайне правыми организациями15. В жанре политического портрета были представлены некоторые лидеры правого лагеря14. Дважды была издана книга АС. Тагера о деле Бейлиса16.

Все эти работы имели разоблачительный характер в полном соответствии с пропагандистскими задачами, которые ставила официальная идеология. Многие работы были написаны не столько с марксистских позиций, сколько в духе господствовавшей тогда исторической школы М.Н. Покровского, для которой были характерны вульгарное понимание классового подхода, поспешность и необоснованность оценок И тем не менее было бы неправильно полностью сбрасывать со счетов историческую литературу 20-х — начала 30-х гг. В этот период в научный оборот была введена масса архивных документов, некоторые статьи и книги при всей их необъективности содержали богатый фактический материал. Это особенно контрастировало с последующими десятилетиями, когда в советском обществе возобладала тенденция строгого контроля над всеми проявлениями общественной мысли и нетерпимости к малейшим отклонениям от официальных канонов. Черносотенное движение фактически выпало из узкого круга разрешенных тем. Если в конце 20-х гг. был издан документальный сборник о Союзе русского народа, то сборник материалов о черной сотне в целом, подготовленный в 1934 г., так и не увидел свет. Из исторической литературы исчезли статьи и брошюры по этой тематике. В дальнейшем источники стали недоступными не только для широкого читателя, но и для профессиональных исто риков. Почти четыре десятилетия были закрыты основные архивные фонды черносотенных организаций.

Толчком для запрета могли послужить бытовавшие в литературе аналогии черносотенства с фашистским движением. Данная тема оставалась острой, потому что была тесно связана с национальным вопросом и антисемитизмом. Очевидно, по этой причине предубеждение против черной страницы русской истории сохранилось надолго. Она оставалась надежно прикрытой даже в 50-60-е гг., когда возможности историков значительно расширились.

Некоторые сдвиги наметились только в 70-80-е гг. Это было связано с объективными тенденциями в советской исторической науке, пытавшейся в рамках марксистской концепции нащупать новые исследовательские темы. Процесс изучения классов и их политических организаций, затянувшийся из-за отвлечения исследовательских сил на конъюнктурные темы, привел к необходимости создания обобщающих курсов по истории политических партий17, в коллективные труды были включены разделы о черносотенных союзах18. Дискутировались вопросы о различиях в позициях правительства и крайне правых19. Впервые крайне правые организации стали предметом диссертационных исследований20. Появились статьи о деятельности черносотенцев в Поволжье21. Сейчас большинство этих работ, наверное, производят странное впечатление. Основной акцент в них делался на ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→