Танго втроем[СИ]

Дарья Волкова

Танго втроем

Итак, любовь мгновенна, будто звук;

Кратка, как сон; как призрак, преходяща;

Как молния среди глубокой ночи,

Она быстра — блеснет и озарит

Пред взорами и небеса, и землю,

Но прежде чем успеет человек

Сказать «смотри!» — уж снова бездны мрака

Все поглотят. Так быстро на земле

Все светлое в хаосе исчезает!

(«Сон в летнюю ночь», Акт I, Сцена I, Лизандер)

Бессонница, Гомер, тугие паруса…

Нет, не то…

Не спится мне, Овидий, шумно за окном…

Вот, это ближе к делу.

Что ж вам не спится, болезные? И окно не закроешь — душно. Лежу, вяло слушаю рассуждения невидимых мне мэнов… Про засранный трамблер, про плесень в гараже, про Юрьича — козла и Каринку — козу. Юрьич на работе задерживает постоянно и не приплачивает за это, Каринка — в рот брать не хочет, противно ей, видишь ли…

А мне вас слушать противно. Идите спать уже, а то сейчас не поленюсь, встану, воды в пакет налью и будет вам ракетно–бомбовый удар.

Наконец–то… Курю в раскрытое окно, наслаждаюсь долгожданной тишиной. Ненавижу лето — жарко, ночью галдят допоздна алкаши. Вот зимой, в минус двадцать, желающих пить пиво у подъезда отчего–то не находится…

Ближе к двум часам ночи удается заснуть. Гомер и Овидий мне не снятся. Совершенно, прямо противоположное снится.

_______________________

Курю. Но уже не в окно — на балконе. Вечер, теплый летний вечер. И никаких брутальных нетрезвых джентльменов под окном. А есть под окном — пара. Красивая такая пара. Высокая стройная брюнетка с водопадом темных, в сумерках — почти черных волос. Холеный, нордического типа блондин с аристократическим профилем и надменным фасом. Смотрятся вместе… вот как надо смотрятся! Еще и потому, что танцуют. Танцуют профессионально. Что–то латиноамериканское, но не слишком быстрое. Румба или пасодобль. Или вообще — танго, я же не эксперт в танцах. И не спрашивайте меня, откуда звучит музыка! Не знаю. Это же сон.

Эти двое двигаются… как одно целое. Не знаю, чем такое достигается. Долгими тренировками или это дар Божий. Скорее всего — и то, и другое. Но результат впечатляет.

Они танцуют естественно. Не сбиваются ни разу. Движения просто и плавно перетекают одно в другое. Широкий уверенный шаг, поворот, наклон. В теплых сумерках платье девушки, сине–фиолетовое, расшитое блестками, таинственно мерцает.

Для кого они танцуют? Отчего–то я уверена — для меня. Курю все одну и ту же сигарету (во сне все можно!) и смотрю на это импровизированное представление. Тело партнерши буквально перетекает в руках партнера как ртуть. А его движения по–снайперски уверены и точны. Ни одного фальшивого или неуверенного жеста. Ни одного неверного или негармоничного «па». Глаз не оторвать.

Последний гитарный аккорд медленно тает в теплом воздухе. Наступает тишина, а я как будто просыпаюсь. Но — именно «как будто», так–то, конечно, нет. Сплю.

И в моем сне на меня смотрят две пары глаз. Одна пара — огромные, темные, зовущие. И другая — светлые, прищуренные и с вызовом. Обладатели этих глаз — внизу, на асфальте, я — наверху, на балконе. Но расстояние между нами вдруг исчезает, и я отчетливо вижу — и бархатную глубину ее взгляда, и льдистый блеск его глаз. И они меня держат, не прерывая наш зрительный контакт — глаз не отвести, с места не сойти.

А потом — плавным неторопливым жестом ее рука взмывает вверх. И тонкие изящные пальцы — вперед–назад, в томном приглашении. Что, это мне? Она зовет меня? Качаю головой — нет, не отказываюсь. В изумлении и попытке проснуться. Втуне.

А вот блондин неожиданно громко щелкает пальцами, совсем не нордическим, а совершенно испанским жестом — и по исполнению, и по экспрессии. Трактовать сие можно однозначно: «Хорош ломаться, спускайся». Ага, легко вам говорить. Ну, хорошо, не говорить, пальцами щелкать.

А потом… Как я спустилась? Понятия не имею. Реальность снов отличается от повседневной реальности иногда весьма чувствительно. Лестница, лифт или спланировала вниз по воздуху — без понятия. Но результат — я тут, рядом с ними. И, знаете, что? Я себя не узнаю!

На мне одето… ну, с левой стороны это еще можно назвать юбкой. Но вот с правой — определенно трусы. Ибо бедро практически полностью обнажено. И бедро… как будто не мое. Загорелое, гладкое.

Что точно, так то, что грудь — моя. Это я могу с уверенностью утверждать, потому что ее можно рассмотреть практически во всех подробностях, за исключением сосков. Иначе говоря, едва прикрыта прозрачной сетчатой тканью с какой–то вышивкой и блестками. Как говорится, не порно, но задорно.

Мое любование собой прерывает безупречно вежливо заданный вопрос:

— Потанцуем?

Голос у блондина под стать его внешности — негромкий и лишен эмоций. Но — попробуй такого ослушаться. Но я пытаюсь. У меня ж ни чувства ритма, ни гибкости, ни грации. Все ноги бедолаге оттопчу.

— Давайте попробуем. Это просто.

От этого голоса, нежного и звенящего, от ее дыхания на моей шее сзади — мгновенный озноб по всему телу. Несмотря на теплоту летнего вечера. И сил сопротивляться сразу же нет.

— Прошу руку сюда.

Идеально выверенным жестом он протягивает руку вперед. И я без малейших колебаний вкладываю свою ладонь в его. Другая рука ложится мне на талию Ладони у него сухие и твердые. А вот у девушки руки — чуть влажные и теплые. И очень нежные. Одной ладонью — тоже мне на талию, другой — накрывает мою ладонь, переплетая пальцы с пальцами блондина. И выдыхает мне на ухо, шевеля волосы на затылке:

— Не волнуйтесь. Я буду вам помогать. Спину ровнее, пожалуйста

Первой вступает скрипка. Мы стоим, мой партнер внимательно слушает музыку, чуть склонив голову набок. Я тоже жду — что мне еще остается. Брюнетка сзади часто дышит, обдавая теплом мне шею, прижимаюсь грудью к моей спине.

Вступает гитара. Мы начинаем. Танго втроем, разве это возможно? Похоже, что да.

К моему величайшему удивлению, я не путаюсь в ногах и не падаю на первых же «па». И мы — двигаемся, плавно и при этом — быстро. И — втроем. Эти двое двигаются, как прежде, слаженно, а я между ними и … я тоже двигаюсь в одном с ними ритме. Широкий плавный шаг, поворот. Я все–таки спотыкаюсь, но меня мгновенно подхватывает пара его рук. А ее теплая ладонь спускается мне на обнаженное бедро — что за дурацкий покрой платья?! все наголе! — и влажный шепот моей невидимой, но очень явственно ощущаемой мною партнерши:

— Ногу — вот так, — и легкое давление ладони с проскальзыванием по бедру. Ногу послушно ставлю, куда указывают, а доселе гладкая кожа покрывается мурашками.

Мы ненадолго замираем, ожидая начала очередного такта. И снова плавный горделивый шаг, поворот, еще поворот. И, вдруг, ее пальцы на моей шее. От неожиданности — снова сбиваюсь. Как тут можно попадать в шаг с партнерами, когда нежные теплые пальцы тихонько касаются шеи.

Вопросительно вздернутая бровь цвета бледного золота.

— Голову, — отвечает ему из–за моей спины негромкий голос, — надо наклонить вот так.

Блондин согласно кивает. А я, повинуясь мягкому давлению нежных пальцев, наклоняю голову в требуемое положение. При этом — с трудом подавляя желание прижаться щекой к этим пальцам.

Мой визави кидает вопросительный взгляд мне за спину. Затем, получив, видимо, желаемый ответ, в одно неуловимо–стремительное движение притягивает меня к себе, так что не охнуть и дышать через раз. И замечаю некстати… или это кстати?… какое у него твердое плотное тело. Тело профессионального танцора, не иначе. А еще замечаю… что дышим мы… может и через раз, но абсолютно синхронно. И его вздымающиеся в глубоком вырезе черной шелковой рубашке пластины грудных мышц… И вжимающиеся в мои лопатки мягкие трепещущие полушария. И мое собственные под черной сеткой «не порно, но задорно». Все это дышит абсолютно в такт. Мы, кстати, дождавшись начала очередного такта, снова начинаем наш танец.

Впрочем, о танцевальных движениях я думаю все меньше. А все больше — о прижимающемся ко мне сзади загорелом гибком теле. Или — о твердых и уверенных руках, не дающих мне сбиться с ритма. А на характере танца это, между прочим, сказывается самым благоприятным образом. Ритм убыстряется, но я успеваю, попадаю в такт. И даже как–то интуитивно начинаю поворачивать голову в нужный момент. А потом…

— Смотри на меня.

Опять этот негромкий голос из серии «Только попробуй меня не послушаться». Послушно смотрю ему в глаза. И, не отрывая взгляд от двух миниатюрных копий айсберга, перечеркнувшего бурно начавшуюся карьеру «Титаника», прогибаюсь назад, далеко, низко, почти до земли. Его рука твердо придерживает меня за талию, я гибкая и бесстрашная, чего за мной раньше не водилось.

И — наверх, разогнуться. В помощь мне две руки, одна прохладная и твердая, другая теплая и мягкая. Легкое головокружение и вот — я уже прижата спиной к плечу потомка тевтонских рыцарей. О другое его плечо опирается лопатками смуглая красавица. Пальцы наши переплетены, плотно, горячо, в моем распоряжении его правая рука, в ее — левая.

— Двигаемся в такт. На счет три. И — раз, два, три!

Его руки абсолютно синхронно освобождаются от нас с силой и энергией, подобной удару хлыста. Одно лишь движение руками, плечами — и мы разлетаемся в стороны, красиво крутясь как две блестящие юлы. О, как я умею, оказывается…

Замираем друг напротив друга. Мужчина между нами дарит нам холодную улыбку удовлетворения и пару сдержанных хлопков. Затем ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→