Конец Ядовитого Мну

Константин Дубровский

КОНЕЦ ЯДОВИТОГО МНУ

ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ

В книге замечательного мастера псевдокосмического реализма есть буквы, слова, предложения и фразы, которые переносят подготовленного читателя в недалёкое будущее. Автор убедительно показал, что надо быть начеку и в период всеобщего изобилия. Юному читателю, безусловно, полюбятся смелые герои этой книги.

Отзывы о романе лучше оставить при себе.

«Меня ты не поймёшь,

потому,

Что я давно уже не

существую…»

(В. Сосюра).

Глава I

Ровно в семь яркий и жаркий солнечный луч упёрся в крепко зажмуренный глаз сеньора Хулио-дос-Флорипидес-не-Самаранча-не-Перейрызато-Агути, мультимиллионера, владельца всех плантаций каучуконосов Системы сорока миров, вплоть до Системы Влажных Дыр и провалов Вайзеля.

Хулио Агути, не отрывая глаз, напряг шею и надкусил висящий возле щеки авокадо. Холодный сок разбудил миллионера окончательно. «Как спалось, жировик?» — увидев, что он проснулся, крикнул из клетки мохнатый марсианский зубек, единственное существо, которому Хулио Агути разрешал разговаривать с собой в таком тоне. Агути почесал живот и вяло бросил, в зубека огрызком авокадо. «И на том спасибо, жлоб, — проворчал зверь, расправляясь с овощем. — Для кого копишь? Кому готовишь? Кондратий не за горами!». — «Поговори у меня», — пригрозил Агути и показал волосатый кулак, увешанный перстнями и амулетами от потёртости. «Нас утро встречает прохладой», — весело запел он и распахнул шторы. Комнату залил яркий солнечный свет. Агути сделал несколько упражнений из системы Дикуля, потом надолго застыл в позе «кетчуп» и бросился избивать соломенное чучело. Хотя ему и мешал немалый живот, с пятой попытки миллионер снёс чучелу голову и пошёл в бассейн. Плавал Агути исключительно старым стилем «часовой Хорст»; по пояс высунувшись из воды, со скрещенными за спиной руками.

Через полчаса, гладко выбритый и одетый в просторные белые бабуши Агути вошёл на веранду принять пищу. Из-за стола уже виднелась голова сеньоры Физалии Агути, его восьмой и самой глупой жены. Рядом с ней сидел старый, как мир, Чича Агути, — участник первого Вторжения, кавалер ордена Энуклеации и почётный член Аппарата Вторжения.

— Доброе утро, птичка, — сказал Агути и поцеловал жену в затылок. — Здравствуй, дедушка!

— Хулио, — строго сказала Физалия, — так дальше продолжаться не может, твой выживший из ума Чича снова мочился в горшок с моими орхидеями!

— Ваши цветы прекрасны, — пробурчал Чича из глубины таза с холодным.

— Он ещё издевается, — взвизгнула сеньора Агути, — чего ты молчишь, Хулио? Скажи что-нибудь!

— Адзямо, — сказал Хулио.

— Что «адзямо?» — удивилась Физалия.

— Ты просила сказать что-нибудь, и я сказал, — ответил Хулио и принялся за фаршированных колибри

— Вы все одна миллионерская банда, — заорала Физалия. — Навіщо я загубила свою квітучу молодість?

Багровая от злости, она скрылась в своей спальне.

Агути продолжал спокойно есть — он знал, что через час-другой глупая Физя успокоится и придёт просить денег на очередную шубу. Дедушка Чича перестал чавкать и наполовину высунулся из таза.

— Ушла? — хрипло спросил он, обтираясь пальмовым листом. Хулио молча кивнул.

— В следующий раз женись на немой, — посоветовал Чича.

— Физя как никто умеет давить на секретные кнопки, — вздохнув сказал Агути.

— Аллах велик, — удивился Чича, — это редкое искусство.

Подали кофе и сладкий «хворост» из мышиных хвостиков. Старый Чуча закурил трубку и моментально заснул в ползатяжки.

— Стар стал, — с нежностью подумал Хулио, вытер об дедушку руки и пошёл в кабинет, где обычно работал до обеда.

Зайдя в кабинет, он не глядя нажал на клавишу кондиционера запахов «Бак-1». Запахло студенческой столовой времён застоя. «Не то», — поморщился Хулио и переключил прибор. В кабинете сгустился аромат намыленного женского тела. Агути сел за массивный мельхиоровый стол и начал просматривать бумаги. Дойдя до третьей бумаги, Агути нахмурился. На тропическом гиганте Бильбоке из созвездия Лабунцов снова резко снизился надой каучука с гектара. «Боюсь, там назревает бунт гуманоидов», — тревожно подумал Хулио и стал читать дальше.

«Не могу не упомянуть о том, что при невыясненных обстоятельствах исчез ботаник-надсмотрщик Бу Полупан с семенами для новых территорий. Обнаруженные на месте похищения предметы, как-то 1000-вольтная батарейка для бластера, папаха, сачок для простейших, левая нога и туловище ботаника, позволяют предположить, что он в настоящее время мёртв. Искренне ваш, капитан Кальмар». Эта докладная была тоже с Бильбоке. «Лихо работают», — присвистнул Хулио и взял трубку межгалактической связи. На экране появилась кашицеобразная голова гуманоида с Бильбоке, ставшего на путь предательства.

— Кальмара ко мне, — скомандовал Хулио.

Гуманоид исчез.

— Рекомендую провести акцию возмездия, — зарычал Агути, когда в проёме экрана появился сизый от тропического солнца капитан, — местность размером 2×2 км, где исчез ботаник, объявить эпицентром лейшманиоза и выжечь кобальтовыми пушками. Женское население отдать на поругание роботам-носильщикам. Об исполнении доложить немедленно. Всё!

Выключив аппарат, Агути довольно потёр ноги и ударил в рельсу — вошёл секретарь.

— Пресса есть? — спросил миллионер.

— Звуковое письмо без адреса, — ответил секретарь, — и напоминание о том, что президент трёх популяций и Обладатель магической власти ждёт вас на совещание квазнаграриев и космопутчистов в восемнадцать часов.

— Это хорошие деньги, — пробормотал Хулио, — надо пойти. — И громко спросил: — А что в письме?.

Секретарь вставил кристалл антрацита в гнездо и включил выключатель. Агути откинулся в кресле и приготовился слушать.

— Нехорошо, Хулио, — раздался из динамика приятный фальцет, — отвратительно! Боюсь, что ты попал в историю, из которой вряд ли выскочишь способным к дальнейшему размножению. Твоя нижняя половин тела — это уже кал, а если ты поедешь на совещание к президенту и примешь его предложения, то калом станет и верхняя половина твоего тела. Будь умницей. Чао, кролик!

Магнитофон затих.

— Кто это был? — спросил Агути, выпивая стакан кашасы и вытирая пот.

— Дети шалят, — предположил секретарь.

— Глупые дети, — спокойно сказал Хулио и пошёл обедать.

Физалии за столом не было, зато дедушка Чича мужественно боролся со вторым бутылём красного, грозно поглядывая на третий.

— Мне угрожали, — мрачно сказал Агути, ловко разделывая мититяй с кровью.

— Вздор, — прохрипел Чича и выпятил нижнюю челюсть, — мы сломим им головы! Вперёд, чудо-богатыри! На Белград!

— Дедушка, оставьте в покое красное — вам его не одолеть, — укоризненно сказал Хулио.

— Сопляк, — важно сказал Чича, встал, оттопырил тощий зад и припал к третьей бутылке. Кадык его двигался как челнок в ткацком станке ранних моделей. Посмотрев, как дедушку относят на гемосорбцию, Агути пошёл переодеваться на приём.

— Надень лифчик, — сразу заявил из клетки зубек, — его лиловый оттенок отлично гармонирует с цветом твоей кожи.

— Шутник, — ласково сказал Хулио и почесал зверя под летательной перепонкой.

Надев чёрный смокинг из знаменитой ткани «репс» с планеты Боман-Боза, которая легко гладилась и стиралась, но была непроницаема для оружия массового поражения, миллионер Хулио Агути сел в гравипед и полетел по направлению к резиденции президента. Было семнадцать сорок пять. Светало.

Глава II

Жаркое июльское солнце левого полушария стояло в зените над мрачным высокогорным плато Чикумбе. Но палящие солнечные лучи едва достигали провала в самом центре плато, а там, на многочисленных территориях размещались корпуса и полигоны межпланетного центра «Спейс волонтир» по подготовке отрядов косморазведчиков и всякого рода диверсионных групп для поддержания эффекта присутствия на оккупированных планетах. Плохое было это место. Далеко не все из половозрелых особей мужского и женского пола, поступавших на полный цикл глобальной трансформации, заканчивали его. Но зато выпускники центра были нарасхват во всех фирмах, конторах и оптовых базах, которые так или иначе были связаны с дальним космосом. Это они составили подвижный отряд «Воздушный поцелуй», который под прикрытием бронетанков III поколения «Мохнатые сейфы» в течение одной недели высадился на Эстуари и превратил свободолюбивых эстуарцев в подсобных рабочих на необозримых плантациях уникального бифштексного дерева. Правда, десятисантиметровым эстуариям было всё равно чем заниматься, так как уже впоследствии толковые учёные доказали, что они были вымирающей ветвью личинок адгезии. А легендарный Мутабор Мачула в одиночку высадился на субтропический астероид Цмак и вступил в вооруженный конфликт с гуттаперчевым диктатором Мацом Невидимкой. Только на третьи сутки поединка Мутабор интуитивно попал Мацу в вену и сделал его видимым при помощи инъекции индигокармина. Мац был вынужден сдаться и сейчас работает на Цмаке сестрой-хозяйкой, а сам астероид превращён в гигантскую грязелечебницу для хондродистрофиков, к тому же там почему-то не болели «чёрной свинкой» — этим бичом околоземных орбитальных станций.

Лет пятьдесят или семьдесят назад двадцатка храбрецов-проходчиков под командованием Спиридона Толстокорого под покровом метеоритного дождя высадились на ужасающей планете Пси-17 из системы шаров Криштофа, которая была заселена человекообразными т ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→