Лучшее из чудовищ

Влада Ольховская

Лучшее из чудовищ

Глава 1

Идеальный мир содрогнулся.

Беспокойно закачались кремовые цветы в хрустальных вазах, роняя лепестки на зеркальную поверхность стола. Испуганно задрожали серебряные колокольчики, подвешенные под потолком. Потухли отдельные свечи, установленные в причудливой формы канделябрах. Создавалось впечатление, что сам дворец вздрогнул, как испуганное животное.

Кирин отложил пергамент и нахмурился: ничего подобного раньше не случалось. Он знал, что в некоторых районах страны земля вдруг начинает дрожать сама собой, но здесь, в столице, такого не случалось. Да и не похоже, что это от земли…

В его комнате не было окон, поэтому выглянуть на улицу и посмотреть, что происходит за стенами, он не мог. Изначально это было сделано, чтобы защитить младшего принца от внешнего мира, а теперь раздражало.

Впрочем, Кирин не сильно беспокоился. Он привык к тому, что все существует в гармонии, без потрясений. Если что-то и происходит, то проблемой займутся другие, ему не обязательно покидать свои покои.

В этом было главное преимущество и главная беда младшего сына императора. Первого ребенка мужского пола, наследника, с ранних лет жизни готовили к роли правителя. Он изучал военное дело и управление страной, умел приказывать, знал, что нужно делать в любой ситуации. Второй сын становился военным. Ему предстояло сделаться правой рукой старшего брата, контролировать армию и, по сути, разделить правление империей. Если с наследником что-то случалось, второй сын с легкостью занимал его место.

Третий сын не имел на престол фактически никаких шансов и знал об этом. Когда-то это приводило к серьезным военным переворотам: младшие дети, не желавшие мириться с ролью нахлебников в собственном доме, надеялись изменить судьбу. Этим умело пользовались мятежники, пытавшиеся сделать императорскую кровь главным оружием в собственной борьбе.

Поэтому проблему «третьих сыновей» нужно было решать. Некоторые советники предлагали и вовсе оставлять в живых лишь первых двух мальчиков, а остальных убивать после рождения. Однако правивший в то время император выбрал другой способ. По его приказу, третий и все последующие сыновья воспитывались практически так же, как их сестры: вдали от военного дела и наук, связанных с управлением.

В их задачу входило украшать собой замок и вести легкую, не обремененную обязанностями жизнь. Они прекрасно танцевали, катались верхом, умели рисовать и разбирались во многих науках. Их почитали, перед ними склоняли головы слуги, однако послушаться приказа «младшего императора», не связанного с его потребностями, никому и в голову не приходило. Принц не мог даже покинуть дворец, не получив предварительного позволения отца или старших братьев.

К такой жизни привык и Кирин. Он стал третьим и последним сыном правящего императора. Самое тяжелое, что приходилось ему делать, — посещать провинции страны с торжественными визитами, украшать своим присутствием балы, а в свободное время развлекать себя рисованием картин и сочинением стихов.

Он против такой жизни, в общем-то, не возражал. Он никогда ни о чем не беспокоился и ничего не пытался изменить, потому что знал, какая незавидная участь постигает мятежников. Единственное нарушение, на которое он решался, — чтение исторических книг в библиотеке дворца. Но за это его, даже если и поймают, накажут разве что строгим взглядом.

Иногда появлялась тоска: он понимал, что существование его бессмысленно и ставить перед собой хоть какие-то цели ему попросту не позволят. Однако Кирин решительно давил запрещенные чувства.

Его средний брат как-то сказал, что жизнь Кирина похожа на жизнь бабочки: порхай себе, украшай собой сад и ни о чем не думай. Этим младший принц и занимался без малого четверть века.

Вот и теперь он слышал, что в стране есть какие-то проблемы, но интересовался ими не больше, чем его мать. Война — дело старших, его братья прекрасно подготовлены и со всем разберутся. Ему не о чем переживать!

Дворец снова вздрогнул, и это заставило Кирина нахмуриться. Его комната находится в самом дальнем крыле, и если здесь такое творится, то что же тогда происходит у главных ворот?!

Он отложил в сторону свиток и поднялся. Надо обязательно выглянуть, терпеть больше нельзя! Они что там, перестановку какую-то затеяли? Стены меняют? Бред, не на ночь же это делать!

Ближайшие окна находились в библиотеке, они как раз выходили в сторону города. Однако покинуть свою комнату в ночном платье Кирин не мог, это противоречило этикету. Попытки позвать прислугу тоже ни к чему не привели: на звон колокольчика, подвешенного у двери, никто не приходил.

Еще одна странность. Слишком много странностей для одного дня!

Кирин оделся сам, невелика сложность. Он даже не злился на прислугу: он относился к выполнению формальностей гораздо мягче, чем его отец. Правда, парадного кафтана, в котором полагалось ходить принцу, в комнате не было, его приносили каждое утро. Но для выхода из своей комнаты в библиотеку рубашка и штаны с накинутым поверх них халатом вполне сойдут.

Кирин открыл тяжелую резную дверь и выглянул в коридор. Там было непривычно пусто: ни слуг, ни охраны. И только в воздухе пахло не благовониями, как обычно, а, почему-то, дымом.

«Должно быть, где-то пожар, — обеспокоено подумал Кирин. — Надеюсь, ничего серьезного!»

Хотя нет, вряд ли. Было бы серьезное — за ним бы давно пришли.

Принц пересек коридор и направился в библиотеку. Там тоже никого не оказалось, даже сферы уже потушили, однако в просторном зале все равно было светло — рыжеватый свет лился из окон.

Третья странность. Много, слишком много для одного дня. Кирин вдруг почувствовал, что не хочет выглядывать наружу. Там есть что-то такое, что несет угрозу его идеальному «миру бабочки». Если он выглянет, придется принять перемены, к которым он не готов!

Конечно, в глубине души Кирин давно надеялся, что случится нечто особенное, способное дать ему шанс управлять собственным будущим. Но не так же! Происходящее сейчас было слишком неожиданным и, принц чувствовал это, несло в себе опасность. Как будто что-то темное подобралось к стенам дворца и теперь ждет его там, за окнами…

И все равно он заставил себя двинуться с места. Не так важно, третий он или первый, важно, что он сын императора! Трусость — это слабость, которую он не может себе позволить.

Его последняя надежда на мирный исход умерла после взгляда в окно.

Горел не дворец. Горел город. Языки пламени, пожирающие целые улицы, взвивались к ночному небу. Даже через стекло можно было услышать приглушенные крики людей, он видел воинов и далеко не все они были в доспехах императорского дома. А еще…

Еще в огне мелькали существа. Из-за яркого сияния Кирин не мог их толком рассмотреть, однако понимал: это не люди. Что угодно, только не люди! Они убивают людей, и изгородь дворца, которая когда-то была белой, уже в крови…

— Лорд Кирин!

От неожиданности Кирин вздрогнул и резко обернулся. Он, скованный ужасом происходящего, даже голос узнал не сразу.

Но долго это не продлилось. Женщину, которая стояла на пороге, он знал всю жизнь. Сначала она была нянькой императорских детей, потом, когда они подросли, стала заведовать прислугой в жилом крыле.

Правда, теперь на нее было страшно смотреть. Всегда опрятная и улыбчивая, сейчас она была белее мраморных стен коридора. Платье в золе, подол порван, а на лице — кровь. Но глаза все равно горят решимостью — она пришла сюда не просто так. Она пришла выполнять приказ. Но почему одна? Где все?!

— Лорд Кирин, на дворец напали, — она старалась говорить как можно спокойней.

— Я вижу! — принц указал на окно. — Но почему они здесь, в столице?! Где мои братья?

— Я не знаю, почему они здесь. Я знаю только, что этого никто не ожидал… Они… у них чудовища! Я видела… Некоторые уже во дворце! Лорд Кирин, это очень опасно. Я не знаю, кто они, но люди на такое не способны. Вам нужно бежать из дворца!

Бежать из дворца?! Но это уже за гранью реальности! Дворец — это дом, это его маленький мир. Конечно, Кирин покидал его раньше, но никогда — при таких обстоятельствах.

— А моя свита? — спросил он и почти сразу понял нелепость вопроса.

Какая свита? Чудовища во дворце!

— Лорд Кирин, многие мертвы или ранены, сопроводить вас некому. Ваш брат приказал мне помочь вам выбраться из дворца.

— Мой брат?…

— Лорд Сальтар. Он сражается вместе со всеми. Они еще надеются отстоять дворец! Но он не хочет рисковать вашей жизнью, поэтому приказал проводить вас.

— Куда?

Кирин понятия не имел, куда он может деться. Если он куда-то ехал, его всегда ждали, встречали, провожали. Он не привык принимать самостоятельные решения, а тем более такие! Ему, как и прочим подданным, полагалось во всем повиноваться императору.

— Лорд Сальтар сказал, что вы должны покинуть дворец любой ценой. Свита вам не поможет, лишь привлечет к вам внимание. Я провожу вас к лошади — одной из самых быстрых. Вы сможете миновать битву, если поедете через сад, а оттуда — в леса. У нападающих есть чудовища, но лорд Сальтар считает, что нет быстрых лошадей. Вы спасетесь!

— А потом что? Жить в лесу?!

Думать просто не получалось. Обычно Кирин, даже в своей роли младшего принца, бесхребетностью не отличался, но сейчас он не был способен ни на что. Ему казалось, что его оторвали от того, чем он жил раньше, и кинули в ледяную воду. Теперь он, как ни старается, не может достать ногами до дна…

К счастью, женщина хорошо знала его и поняла все:

— Вам нужно только переждать в лесу. Затаитесь там, дождитесь, когда бой закончитс ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→