Опасный груз

Венгерский политический детектив

Иштван Немере

Опасный груз

1

Париж, 22 февраля, около 15 часов

Город под серым небосводом тоже кажется посеревшим. В садах кое-где еще лежит снег, деревья жалобно простирают свои голые ветви к небу. То тут, то там зеленой полоской выделяются ели, посаженные вдоль ограды. Прохожих почти не встретишь, в этих местах машины и те проезжают редко. День, удручающе серый, нагоняет уныние и сон. Даже окна домов, поддавшись общему настроению, приглушили свой стеклянный блеск.

Темно-зеленый «рено» замедляет ход. Осторожно сворачивает вправо и подъезжает к дорожному указателю. Крупная надпись на табличке извещает о том, что в трехстах метрах отсюда находится поворот к небольшому городку, который, в сущности, уже давно слился с метрополией.

Машину ведет мужчина лет сорока пяти, плечистый, хотя и не слишком мощного сложения, черноволосый и смуглокожий. Взгляд его темных глаз беспокойно перебегает из стороны в сторону. Мужчина частенько посматривает в зеркало, с облегчением убеждаясь, что слежки за ним нет. Ни одна машина не свернула с шоссе у той же развилки, что и «рено». По обочинам дороги сугробами лежит грязно-серый, забрызганный колесными шинами снег. Кое-где в лесу над верхушками деревьев виднеются крыши вилл с трубами и мачтами телевизионных антенн.

Принимается накрапывать дождь, однако вскоре перестает. Мокрый асфальт поблескивает на поворотах.

Машина подкатывает к вилле, скрывшейся за деревьями. Ворота, забранные металлической решеткой, открывает привратник в плаще с капюшоном. Темно-зеленый «рено» въезжает под «козырек» подъезда. Мужчина выходит из машины, не оглядываясь по сторонам: он тут явно не впервые. В дом ведет застекленная, в тяжелой металлической раме дверь, медная ручка влажным холодом отвечает на прикосновение ладони. Пальто и шляпу у гостя молча берет рослый, здоровенный детина — пиджак у него подозрительно оттопырен спереди и сбоку. Однако прибывший не обращает на это внимания. Он поднимается по лестнице на второй этаж, темно-коричневая ковровая дорожка мягко заглушает шаги. Наверху он попадает в отделанный деревянными панелями холл, зеркала в позолоченных рамах, изящный столик на консолях свидетельствуют об изысканном вкусе хозяина. Распахнув двойные дубовые двери, пришелец попадает наконец в кабинет, где его ждут.

При его появлении из-за стола поднимается мужчина — высокий, худощавый, с заметной проседью, хотя лет ему, пожалуй, немногим больше пятидесяти. У него выразительный профиль: орлиный нос, решительный, волевой подбородок. Несведущий человек принял бы господина Кабри за дипломата.

— Приветствую вас, Диллен, — оживленно произносит хозяин дома.

— По вашему приказанию явился, господин полковник, — вновь прибывший щелкает каблуками и вытягивается во фрунт. Резко вскинутая голова напряженно застывает.

— Бросьте вы эти формальности, майор. В данный момент я для вас не старший по чину, а скорее… партнер по переговорам, что ли. Вы захватили с собой план?

— Разумеется, шеф.

Собеседники располагаются в больших креслах. Вспыхивают яркие лампы, разгоняя полумрак в кабинете. Окна здесь всегда наглухо закрыты плотными шторами, так что даже по вибрации оконных стекол снаружи невозможно подслушать, о чем говорится в кабинете.

— Итак, майор?.. — Господин Кабри, приготовившись слушать, удобно откидывается в кресле. Под рукой у него на маленьком столике выжидательно выстроились бутылка коньяка «Бисквит» и хрустальные рюмки. Однако Диллен знает, что до скупо отмеренной порции дорогого напитка очередь дойдет позднее, и то лишь в том случае, если составленный им план будет одобрен шефом.

— Позвольте, господин полковник, сначала задать один вопрос. Данные, предоставленные вами в мое распоряжение, получены от надежного лица?

— На этот счет не может быть никаких сомнений. Как вам известно, за последние годы нам удалось проникнуть во многие важные учреждения. А в объектах, представляющих для нас особый интерес, мы не раз вербовали информаторов. Там, откуда получены эти сведения, также находится наш человек.

— В таком случае… — Диллен достает из портфеля черную папку. — Стало быть, маршрут перевозки установлен точно. Если принять этот факт за непременное и постоянное условие, то — после обстоятельного изучения всей трассы — я пришел к выводу: существует одно-единственное место, где нападение можно произвести с минимальным риском, без особых потерь и, я надеюсь, с полным успехом.

— Гладкости ваших выражений, Диллен, просто позавидуешь. Однако не забывайте, что сейчас вы не на курсах по подготовке наших боевых кадров… Отставьте свой лекторский тон и скажите-ка мне лучше: вы самолично проехались по всему маршруту?

— Так точно, господин полковник. Два дня я провел в Швейцарии и столько же в Италии, изучил все до мельчайших подробностей. Намеченное мною место находится здесь, — он ткнул пальцем в карту, — в недавно отстроенном ультрасовременном тоннеле под перевалом Сен-Георг.

— В тоннеле?.. Это обещает быть интересным.

— Повторяю: это единственное место, где операция сулит успех. Ведь груз сопровождает вооруженная охрана.

— Да, впереди камиона всегда идет машина с гражданским номерным знаком и двумя полицейскими в штатском. Они наверняка вооружены.

— Но всего лишь пистолетами, как мне кажется.

— Вероятно. А у наших людей будет при себе весь привычный арсенал… Однако вернемся к вашему плану.

— Слушаюсь, господин полковник. Транспорт с грузом отправляется из Байнингена в утренние часы. Как известно, экспедиторы выезжают очень рано, чтобы до наступления темноты попасть в Геную, где «товар» грузят на пароход.

— Да, они не любят ездить в потемках, — с язвительной усмешкой вставляет реплику полковник.

— Их можно понять. Я бы тоже не согласился с таким грузом мчать среди ночи по пересеченной местности… Дважды проехал я вдоль всей трассы и нигде не нашел подходящего места. Дорога представляет собой открытую автостраду, движение там плотное независимо от поры суток и времени года, ведь это наиболее оживленная магистраль Европы. Из полученной информации явствует, что небольшой караван из двух машин останавливается на отдых всего лишь раз — около полудня и уже на итальянской территории. Но место стоянки всегда меняется, так что план операции на этом строить нельзя.

— Разумеется! Ну так расскажите мне о тоннеле.

— Я высчитал, что обе машины прибывают в Вигау, то есть к северному входу тоннеля, в промежуток от девяти тридцати до девяти пятидесяти. Наших людей следует разбить на две группы…

Минут двадцать длится скрупулезное обсуждение плана. Полковник Кабри удовлетворенно кивает головой, на висках его серебром отливает седина. Своей респектабельной внешностью он напоминает преуспевающего дельца. И, подобно дельцу, взвешивает про себя предполагаемую выгоду и убытки, пытается предугадать степень риска — ведь приходится принимать в расчет все моменты… Тут он вспоминает об исполнителях.

— Кто будет участвовать в операции?

— Участников я подбирал согласно вашим указаниям. Тут немалую помощь мне оказала финансируемая нашим Вторым отделом Панарабская лига…

— Да, лучшей «ширмы» не сыскать, — улыбается господин Кабри. — Кому придет в голову, что именно мы — при том, что нас никак не назовешь друзьями арабов, — финансируем эту террористическую организацию!

— Никому не придет, — усердно кивая, поддакивает майор. — Люди, которых я отобрал, — или арабы, или симпатизирующие нам европейские террористы. Почти все они уже больше года находятся на нелегальном положении и существуют, разумеется, при нашей поддержке. Каждого из них я отбирал самолично, такую задачу никому другому не доверишь. Я отдаю себе отчет в том, что это очень опасно, господин полковник. Однако риск этот неизбежен, еще опаснее было бы вклинивать какое-то промежуточное звено. Чем меньше людей знает о готовящейся операции, тем лучше. Так что число посвященных мне удалось сократить до девяти: вы, я и еще семь человек…

— Значит, их будет семеро.

— Да, господин полковник. Вот их данные.

Господин Кабри внимательно изучает все семь тоненьких папок. В каждом досье помимо фотографий и кратких биографических сведений содержится не так уж много материала.

— Значит, трое ливанцев, один выходец из Иордании, один итальянец и двое немцев… недурно! Чем не международная сборная, — говорит полковник, задумчиво перебирая пачку досье. — На каком языке они общаются между собой?

— Все они говорят по-немецки. Арабы работали по найму в Западном Берлине и других странах, итальянец какое-то время жил в Швейцарии. Все они хорошо знакомы и с тоннельной системой.

— Что им известно о вас?

— В подобных случаях я всегда пользуюсь полученным от Организации подлинным канадским паспортом. Для этих людей я француз-бизнесмен из Монреаля с определенными капиталовложениями на Ближнем Востоке. И славлюсь щедрой поддержкой, оказываемой Панарабской лиге.

— Ну что ж, тут все в порядке. А что известно этой семерке насчет груза?

— Они знают, какой груз будет в камионе, но это их не страшит. Разумеется, они полагают, будто швейцарцы поставляют это вещество Иргелю…

— А Иргель — исконный враг арабов, — смеется господин Кабри.

Диллен отвечает ему улыбкой, затем продолжает свою речь:

— Если бы они знали, что груз предназначен вовсе не Иргелю, а одной из арабских стран!.. Но я заблаговременн ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→