Записки графа Сегюра о пребывании его в России в царствование Екатерины II. 1785-1789

Людовик-Филипп де Сегюр

Записки графа Сегюра о пребывании его в России в царствование Екатерины II

(1785–1789)

Дозволено цензурою. 18-го декабря 1864 года.

От переводчика

Автор предлагаемых записок, граф Людовик-Филипп де Сегюр, родился в Париже в 1753 году. Потомок аристократического рода, сын государственного человека, он получил довольно поверхностное образование, которое в то время обыкновенно давалось молодым людям знатного происхождения. Но то был век энциклопедической философии; веяние новых идей было в воздухе, и молодой граф Филипп де Сегюр не остался чужд этому влиянию. Он был либерал по своему времени, как и большинство современной ему молодежи, даже аристократической. Конечно, это был либерализм светский, модный, неглубоко коренившийся в сознании тех, кто его исповедывал, но все же он сообщал умам некоторую широту взглядов и колебал старые предрассудки. Между тем, по вступлении Людовика XVI на престол, его отец стал военным министром, и молодому графу открылась блестящая карьера. Он решился серьезно к ней подготовиться: «одаренный живым воображением, — рассказывает он в своих записках, — среди двора и общества, где больше занимались удовольствиями, литературою и интригами, чем делами, политикою и нуждами народа, очарованный новою философиею, проповедуемою передовыми тогда людьми и сулившею в грядущем торжество разума, увлеченный обществом, тщеславным и легкомысленным, умным и любезным, — я вдруг, при возвышении моего отца в звание министра, должен был подумать о лучшем употреблении времени, заняться делами, уединиться в кабинет и познанием людей и дел поверять системы и теории, остающиеся без применения». И вот, Сегюр, несмотря на то, что уже находился в военной службе, прослушал курс публичного права в Страсбурге и подготовился к дипломатической деятельности.

Когда Франция приняла участие в войне американских колоний против Англии, многие французские аристократы отправились волонтерами в армию американцев — отстаивать дело свободы. Сегюр был в числе их и своим участием заслужил орден Цинцинати. Его депеши во французское министерство обнаружили в нем много политического такта и наблюдательности, так что, по его возвращении, министр иностранных дел, граф Верженнь, предложил ему важный дипломатический пост — быть представителем Франции при дворе Екатерины II. Он находился в России с марта 1785 года по 11 октября 1789, заслужил личное расположение государыни и довольно искусно защищал интересы своего правительства, хотя положение его было затруднительное, так как требовалось быть не слишком уступчивым и в то же время не вовлекать расстроенную Францию в отношения неприязненные. Революция 1789 года заставила Сегюра возвратиться в отечество. Он не хотел эмигрировать и хотя не принял поста министра иностранных дел, предложенного ему Людовиком XVI, но согласился быть представителем Франции на Пильницкой конференции 1791 года с Пруссией. Окончательное торжество революции застало Сегюра во Франции. Он был арестован, но избег эшафота. Следующие с лишком десять лет он провел в стороне от политической деятельности, среди занятий литературой, но когда республика превратилась в империю, Сегюр вернулся к политике: он сделался членом законодательного корпуса, института, государственного совета и сената и обер-церемониймейстером. Вследствие того, с восстановлением Бурбонов, он снова впал в немилость, снова отдался было литературе, но в 1818 году был сделан членом палаты пэров и в этом звании окончил жизнь через несколько дней после июльского переворота в 1830 году.

Член французской академии, граф Сегюр оставил много разнородных сочинений, написанных довольно живо и легко, хотя иногда поверхностно и слишком высокопарно. Укажем главнейшие, имевшие в свое время успех, особенно по легкости изложения и потому, что касались предметов общезанимательных. Некоторые из них переведены на русский язык:

1) Histoire des principaux événements du règne de Frédéric Guillaume II et Tableau politique de l'Europe depuis 1786 jusqu'en 1796. 3 vols. 1801 et 1803.

2) Politique de tous les cabinets d'Europe, pendant les règnes de Louis XV et de Louis XVI. 3 vols. 1801.

3) Contes, fables, chansons et vers. 1801 et 1809.

4) Histoire de l'Europe moderne. 1816.

5) Galerie morale et politique. 3 vols. 1817­–1823.

6) Abrégé de l’histoire ancienne et moderne. 50 vols. 1817–1829; вновь издано под заглавием: Histoire universelle.

7) Maximes, pensées, refléxions. 1822.

8) Mémoires, souvenirs et anecdotes (неск. изд.).

Все сочинения Сегюра изданы в 36 частях, в Париже с 1824 по 1829 год.

Любопытнейшее из всех сочинений, записки, Сегюр писал под старость и не довел до конца. Более половины записок составляет описание его пребывания в России, и эту-то часть, любопытную по подробностям, очень искреннюю и живо изложенную, мы и предлагаем в переводе. Он говорит здесь об императрице Екатерине II и ее дворе, о замечательнейших лицах, ее окружавших, описывает петербургское общество и путешествие свое в Крым в 1787 г., в свите государыни, рассказывает дипломатические интриги и сделки, обстоятельства, сопровождавшие заключение торгового трактата с Франциею, и политические замыслы держав, передает разговоры, анекдоты, случаи и т.п. Сегюр был человек неглупый и наблюдательный, но — сын своего времени — был воспитан на псевдоклассицизме, по старинному в истории видел не простых смертных, с дарованиями, достоинствами и недостатками, а возвышенных героев, коварных злодеев, грубых варваров, привык к изысканной любезности старинного французского высшего общества, наконец любил пораспространяться о своем участии в важных политических событиях и о своей дружбе с разными знаменитыми современниками. Эти черты времени и личности отразились и на его записках: в них попадается много суждений отживших, но характеризующих эпоху (напр. идиллический взгляд на поселян), а слог их несколько изыскан и риторичен. Эта велеречивость и напыщенность не так еще мешает в описаниях и рассуждениях, где можно читать между строк, и не трудно отыскать настоящий смысл и правду, но очень досадна там, где Сегюр передает разговоры и чужие речи, заставляет исторические лица говорить пышно и красно и таким образом заслоняет нам верное их представление. Несмотря на то, записки его — хороший материал для истории екатерининского времени. Они дают понятие о том, какое впечатление Екатерина II производила на европейцев. Впрочем, не только по значительности содержания решились мы передать их русским читателям, но еще и потому, что они составляют умное и приятное чтение и легко знакомят с одною из важнейших эпох нашей истории, полной сильных личностей и громких событий.

Небольшие отрывки из записок Сегюра были сообщены на русском языке в Сыне Отечества 1827 года, № 1 и 2, и 1840 г. ч. VI; более обширный отрывок, именно эпизод путешествия на юг России, помещен в Отечественных Записках Свиньина, ч. 31–35, 1827 г., в вольном переводе и с значительными пропусками. Мы передали здесь большую часть записок Сегюра, то есть все описание пребывания его в России от приезда в Петербург до выезда в Варшаву. Значительная часть первого тома, не переведенная нами, посвящена его юности и описанию военных действий в Америке; конец второго, после описания выезда из России, заключает в себе краткий рассказ пребывания в Варшаве и в Париже в 1790 году, на котором и прервались записки.

Записки графа Сегюра о пребывании его в России в царствование Екатерины II

(1785–1789)

На пути до Риги я не встретил ничего замечательного. Это город укрепленный, многолюдный, торговый, более похожий на немецкий или на шведский, нежели на русский. Я пробыл в нем несколько часов и скоро проехал 565 верст, отделяющих его от С. Петербурга. Дорога была прекрасная; я проехал несколько красивых городов и много селений; везде на станциях были покойные гостиницы, и давали хороших лошадей. Под серым небом, несмотря на стужу, доходившую до 25°, повсюду можно было видеть следы силы и власти и памятники гения Петра Великого. Счастливо и отважно победив природу, преобразил он эти холодные страны в богатые области и над этими вечными льдами распространил плодотворные лучи просвещения. Я был приятно поражен, когда в местах, где некогда были одни лишь обширные, бесплодные и смрадные болота, увидел красивые здания города, основанного Петром и сделавшегося менее, чем в сто лет, одним из богатейших, замечательнейших городов в Европе.

10-го марта 1785 года я прибыл в дом, нанятый для меня г-м де-ла-Колиньером[1]. Немедленно стали мы с ним обдумывать, что нужно сделать, чтобы скорее увидеть эту необыкновенную женщину, знаменитую Екатерину, которую князь де-Линь оригинально и остроумно называл: Екатериной Великим (Catherine le grand).

Узнав час, в который я мог представиться к вице-канцлеру графу Остерману[2], я вручил ему депешу, полученную мною от Верження[3], и просил его испросить мне аудиенцию у императрицы, чтобы представить мои кредитивные грамоты ее величеству. Государыня велела мне сказать, что примет меня на следующий день; но она тогда была нездорова; болезнь ее продолжилась дней на восемь или на десять и отсрочила мою аудиенцию. По этому я имел более досужного времени, нежели хотел, чтобы перетолковать с Колиньером о положении дел и о разных лицах, действующих на том обширном поприще, на которое я должен был вступить.

Я получил несколько писем от графа Верження. Он обстоятельно судил о предполагавшемся обмене Баварии[4] и о мерах короля для воспрепятствования этому делу. Он предписывал мне стараться выведать настоящие нам ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→