Одного поля ягоды

Рита Мэй Браун

Одного поля ягоды

21 мая 1980

Я купила матери новую машину. Тетушку Луизу чуть удар не хватил. Эти двое, словно карликовые петушки, неустанно продолжают сражаться друг с другом с тысяча девятьсот пятого года, в аккурат с маминого рождения. Самая первая большая битва, которую обе могут припомнить, приключилась из-за разноцветной ленты для волос в тысяча девятьсот девятом. Джатс (это моя мама) говорит, что Селеста Чальфонте подарила ленту ей, потому что она была такой красивенькой и славной девчушкой. Ну, и Луиза вся обзавидовалась. И с тех пор отношения между ними делались только хуже и хуже.

Луиза же яростно излагает совсем другую версию этого судьбоносного события. Она говорит, что Селеста Чальфонте одарила лентой ее, потому что как раз она была такой красивенькой и славной девчушкой. А Джатс, эта завистливая маленькая сатана, сдернула ленту прямо у нее с головы, выдрав в придачу пучок волос с корнями. Поскольку Луизе уже стукнуло семь, она сдержалась и не стала выбивать из младшей сестренки дух. Вместо этого она сообщила о покраже их матери, Коре Хансмайер, в надежде, что акт возмездия совершит она. Кора, воплощение самой справедливости, вернула ленту Луизе, и с того самого дня Джатс снедала черная зависть. Луиза клянется, что все так и было.

И даже в мае тысяча девятьсот восьмидесятого я все еще не могу разобрать, кто из них победитель, а кто - жертва. Эти роли сменяют друг друга постоянно, как ночь сменяет день, а две сестры по сю пору не дают друг другу покоя. Хлопает входная дверь. Это тетушка Лисси (Луиза).

- Джатс, я так гляжу, ты яйца поставила мариноваться?

- Правильно глядишь. Дать попробовать?

- Нет, ты в них слишком много сахара кладешь. Я вот свои делаю остренькими.

- Подумаешь!

- Вот зараза, да при тебе прямо и слова не скажи! И при этой твоей чертовой сиротке, которую ты подобрала на улице в сорок четвертом году, тоже!

- Луиза, она моя дочка, все равно как если бы я ее родила!

- Ха! Да откуда тебе знать, что такое быть матерью? Для этого ребенка родить нужно. Плоть от плоти твоей, кровь от крови. Такая мистическая, духовная связь - но я не думаю, что у тебя соображалки хватит это понять. Ты не послушалась меня в сорок четвертом, так не послушаешься и сейчас.

- Да чтоб у тебя язык отсох! Ходить-переваливаться, как надутая жаба - разве это делает женщину матерью? Материнство в том, чтобы вырастить ребенка.

- Здорово же ты с этим справилась! Никель ушла из церкви, уехала из города, оставила тебя, а теперь еще и пишет книги, которые позорят всю семью!

- Если не хочешь, чтобы кто-то совал нос в твои дела, держи рот на замке!

- Да откуда мне было знать, что эта паршивка все запомнит?

- Лисси, когда ты будешь помирать, то последним перестанет шевелиться твой рот! Ты не только Никель истории рассказываешь, ты вещаешь как радио всем, кто только готов слушать!

- Врушка, врушка, мерзкая свинюшка!

Я больше не могу это выносить. И встреваю.

- Вы что, снова завелись?

Тетя Луиза мигом разворачивается. Сейчас и мне достанется.

- Да как у тебя, Николь Смит, наглости хватило показаться в этом доме!

- А что не так? Это мамин дом.

- Писать рассказики и выставлять меня на посмешище? А я, между прочим, старший регент Католических Дочерей Америки от великого штата Мэриленд! Мне так неловко, что прямо умереть хочется!

- Сомневаюсь, что нам настолько посчастливится.

- Никель, а ну не смей так разговаривать с моей сестрой!

- Господи Исусе, чтоб вас всех!

- Видишь, Джатс, видишь - вот до чего доводит вероотступничество! Швыряется именем Господа так, словно это соль какая-то!

- Тетушка Луиза права. Прояви хоть немного уважения.

- Я пошла назад, на веранду. На солнышке погреюсь. Вы обе такие закосневшие. Мам, можно мне маринованное яйцо?

- Бери и проваливай. Мне с Луизой о делах переговорить надо.

Едва за мной закрывается дверь, как я слышу оглушительный шепот Луизы, обращенный к моей матери:

- Закосневшие? А чего это значит такое? Что мы тупые?

- Я так и не поняла, обижаться мне или нет. Выучилась дочка в колледже, а мне теперь мучаться!

Две пары ног наперегонки спешат к большому словарю, который живет у мамы под журнальным столиком. Я слышу, как шелестят страницы.

- Луиза, "зако-сневшие", а не "зака-.."

Я так и вижу, как их седые макушки склоняются над томом Вебстера. Едва они отыщут "закосневший", как тут же набросятся друг на друга с новой силой. Семьдесят пять лет - долгий срок, как для любви, так и для ненависти.

6 марта 1909 года

Селеста ворвалась в кухню, словно душистый вихрь. Луиза и Джулия Эллен подняли головы от книжки с картинками, которые они рассматривали.

- У кого сегодня день рождения? Джулия Эллен, а вот и подарочек для твоей красивой головки, - Селеста протянула ребенку яркую ленту.

- Спасибо вам, мисс Чальфонте.

- Мисс Чальфонте, а вы не забудете, что у меня день рождения через три недели? - Луиза хотела навести ясность.

- Я знаю. Как сегодня дела в школе?

- Яшью Грегоровитча выпороли.

- Вот это событие! - ее правая бровь взлетела вверх. - Ну, поиграйте пока. Ваша мама вернется, едва только закончит со столовым серебром.

Селеста исчезла в кухонных дверях, оставив за собой шлейф приятного аромата.

Джулия попыталась завязать ленту бантиком у себя на макушке на манер, как если бы у нее болели зубы, но ее крохотные пальчики были недостаточно ловкими.

- Лисси, помоги мне!

Едва лента оказалась надежно зажатой у нее в кулачке, Луиза принялась торговаться.

- Я завяжу тебе самый лучший бантик на свете, если ты только разрешишь мне завтра надеть эту ленту в школу.

- Нет!

- А я дам тебе поиграться с моими стеклянными шариками...

- Нет! Отдай мою ленточку!

- Не хватай ее, Джулия. Ты же девочка!

- Или завяжи мне ее, или отдавай назад! Это мой подарок!

- Жадина!

- Я не жадина! Это мой день рожденья!

- Ну пойми, какая я буду счастливая, если ты дашь мне ее завтра поносить!

- Ты можешь быть счастливая на своем собственном день рожденье! Отдавай мне мою ленту! - Джулия схватила Луизу за руку и стала щипаться.

- А ну перестань!

- Отдавай мою ленту!

- Да ты что, не соображаешь ничего? Мы ж христиане! Это значит, что надо делиться!

- Отдай ленточкууу!

- Ты что, хочешь угодить в ад, и чтобы у тебя из попы торчал красный хвост?

Эта угроза заставила Джулию остановиться.

- Из попы?

- Огненно-красный хвост, как у беса!

- Луиза, ты все выдумываешь!

- А вот и нет. У мамы спроси.

Джулия рванула кухонную дверь и обнаружила Кору, которая как раз заканчивала начищать вилки.

- Мама, а Луиза говорит, что если я попаду в ад, то у меня из попы будет торчать красный хвост!

- Ты, никак, туда на днях собралась?

- Это правда? У людей бывают красные хвосты?

- Девочка, не забивай мне голову этой ерундой! Откуда мне знать, какая там мода, в ихнем теплом климате?

Озадаченная Джулия вернулась в кухню.

- Она не знает.

Луиза решила ковать железо пока горячо.

- Раз она не знает, это не значит, что это неправда. Ты же не хочешь туда угодить, так?

- Нет, а теперь отдавай мне мою ленту!

- Ты попадешь прямиком в ад! Дай мне ее завтра поносить!

- Нет! - Джатс снова рванулась к ней, Луиза увернулась.

- Ты должна делиться! Это по-христиански!

Подкрепленная этой теологической выкладкой, Луиза цапнула с кухонной раковины нож, и прежде чем Джулия смогла ее остановить, разрезала красивую ленту в аккурат посередине.

- Вот, я избавила тебя от вечных мук!

Джатс взяла протянутый ей жалкий огрызок, села прямо на пол и зарыдала. Ее горестные вопли разнеслись по всему просторному дому.

В кухню целенаправленно шагнула Кора.

- Что здесь происходит?

- Лисси украла мою ленту для волоооос!

- Врушка, врушка, мерзкая свинюшка!

- А ну-ка прекрати, Луиза! Ты украла ее ленту?

- Нет, мамочка, смотри - она у нее в руке.

- Правда, что ли?

- Ыыыы! Она разрезала ее на две!

- А что это у тебя за спиной? Ну-ка, покажи руку!

Луиза неохотно вытянула руку.

- Разожми кулак.

И там, на середине ладошки обнаружилась смятая вторая половинка ленты.

- Мама, Иисус учил: "Просите, и дано будет вам".

- А при чем тут Иисус к деньрожденьишному подарку твоей сестры?

- Я просила, а она не дала, и тогда я взяла половину. Теперь Боженька не будет сердиться на Джулию.

- Пути Господни неисповедимы, Луиза Хансмайер, а вот мои очень даже исповедимы! - Кора с размаху шлепнула ее по заднице. - Вот тебе, раз такая умная! Будешь знать, как портить подарки сестры! И когда через три недели настанет твой день рождения, все, что ты получишь, я разделю пополам между тобой и Джулией Эллен.

- Нет! Нет! - заверещала Луиза.

- Отдавать всегда лучше, чем брать, - спокойно заметила Кора.

Джатс, вдохновленная страдальческим видом Луизы, швырнула ей свою половинку ленты.

- Мамочка, у нее теперь вся моя лента целиком. Можно, мне теперь достанутся все ее подарки?

Луиза перешла на почти ультразвуковой визг.

- Нееет!

- Господи, ты ничуть не лучше своей сестры! Уймитесь уже обе! Надевайте пальто, мы идем домой.

21 мая 1980 года

- Ну, и какого беса она там творит?

Джатс медленно прошаркала к окну, чтобы посмотреть, что вызвало такое недовольство ее сестры.

- Кувыркается в одуванчиках.

<...
Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→