Екатерина Кариди

ПЕРЕСПАТЬ НАЗЛО. МЕРТВАЯ ПЕТЛЯ

Написано по мотивам одной истории любви в соавторстве с одной из моих читательниц. Имена и фамилии вымышлены.

Если вы хотя бы раз тонули в воде, вы знаете, что это. Если вы хотя бы раз горели в огне, вы знаете, что это. Если вы хотя бы раз умирали, вы знаете, что это. Если вы хотя бы раз любили…

Золото моих чувств, драгоценные сокровища души, воспоминания…

Пролог

Сегодня пасмурно, значит, в парк идти не стоит. Ну что ж, найдется, чем занять день. Дочка с зятем уехали на дачу, самое время грядки полоть. Младшего внука забрала сватья, они с внучкой Аришей остались дома одни. Ариша очень любила приезжать к бабе Нине, они с ней подружки, с бабушкой можно было говорить о чем угодно, делиться секретами, она могла выслушать, посоветовать, не то, что мама. Сразу в панику. Папа и того хуже. А девочка была мечтательной, необычной, не такой, как теперешние подростки, словно гостья из позапрошлого века.

Внучка уже большая девочка, ей скоро будет четырнадцать. Прекрасный возраст. Нина Степановна улыбнулась, выкладывая на стол блюдо с выпечкой. Возраст первой любви. Нина Степановна напекла с утра плюшечек, ватрушек и пирожков с вишней — пусть девочка полакомится. Она немного худенькая и болезненная, бабушка всегда старалась ее подкормить. Глядя в открытое окошко на мрачное небо, явно предвещающее ненастье, бабушка и внучка попили чаю, Арина предложила, раз уж пикник не удался, то не порыться ли им в старых письмах и фотографиях.

— Ариша, ты так любишь копаться в семейном архиве, наверное, станешь историком?

— Баба Нина, не знаю, как насчет историка… Не могу сказать, но в старых документах обожаю копаться, у меня такое ощущение, что от них исходит запах самого времени. И еще мне нравится узнавать разные истории и иногда даже хочется записывать их.

— Хочешь стать писательницей?

— Не знаю, я еще не решила.

— Ну, что ж…

Бабушка отправилась в свою комнату, принести старые семейные альбомы, коробку с письмами. Она уже собиралась выйти, но вернулась и вытащила небольшую деревянную шкатулку. Эту шкатулку она никогда не показывала ни детям, ни внукам. Нина Степановна не могла сказать, почему сейчас ее достала, почему именно сегодня. Просто ей показалось, что так надо. Она захватила все с собой и вышла в кухню, где ее ждала Ариша. Та обрадовалась, потерла худенькие ручки и засмеялась.

Нина Степановна смотрела на девочку и видела в ней себя, она тоже тогда, пятьдесят лет назад была такой. Худенькой, большеглазой, смешливой, невинно-кокетливой, мечтательной…

— Ой, бабушка, а что тут, в этой шкатулке? Я ее раньше никогда не видела… — она кинулась открывать, но шкатулка была закрыта на ключик.

Бабушка таинственно усмехнулась, показывая внучке маленький ключ на блеклом голубом шелковом шнурке, и сказала:

— А здесь хранятся мои главные сокровища.

— Что? — не понял ребенок.

— Мои тайные воспоминания.

— Ух ты…. - даже дыхание у девочки перехватило, — Тайные воспоминания…

Она повертела шкатулку в руках и вдруг спросила, как будто даже невпопад:

— Бабуля, ты ведь очень любила дедушку? Ты так горевала, когда он умер…

Бабушка грустно взглянула на девочку, потом отвернулась и ответила, глядя в окно:

— Да…

Наконец шкатулка была открыта, Ариша дрожащими от любопытства руками вытащила оттуда стопку старых писем и маленький альбом для фотографий. Письма она временно отложила в сторону. Взяла в руки альбом, это был старый потертый бархатный альбом, когда-то, видимо бордового, а теперь скорее серо-бурого цвета. Открыла. С потертой черно-белой фотографии на первой странице на нее смотрел незнакомый парень в военной форме. Она никогда не видела этих снимков раньше.

— Бабушка, а это кто?

Нина Степановна оторвалась от окна и посмотрела на Аришу, та была поражена, сколько разных чувств было в этом взгляде.

Действительно, кто был для нее тот парень, что он значил, почему она до сих пор хранит эти письма и снимки, как драгоценную реликвию?

Глава 1

Ниночка Курбанова была впечатлительной девочкой со слабым здоровьем, воспитанной в жестких традициях. Слабое здоровье и неблагополучная семья. В детстве это может здорово угнетать, особенно, если родители постоянно ссорятся и, в конце концов, разводятся. У меланхоличного впечатлительного подростка не остается другого выхода, кроме как создать себе свой мир и уходить в него от реальности. Но тут срабатывает сразу несколько разных НО. Если подросток не эгоистичен, и способен глубоко переживать, если может и любит учиться, если имеет сильную волю и так называемый стержень, то все это якорем будет держать его в гуще всех жизненных неприятностей, заставляя переживать их снова и снова. А душа будет жить в своем, пограничном мире.

Когда родители развелись, ей как раз исполнилось 12 лет.

Мама, Серафима Петровна, родом из сельской глубинки со своим религиозным укладом, который складывался на протяжении нескольких веков. Естественно, это налагало определенный отпечаток на воспитание женщины. Множество ограничений, как в быту, так и в интимной сфере. Возможно, именно это и послужило причиной разлада в отношениях матери и отца, может, причины были иные, только отец из семьи ушел, и со временем они с матерью развелись.

Отец, Степан Иванович был простой рабочий, но из городских, и материных заморочек не понимал. Дочку Ниночку обожал, однако, это не помогло матери удержать мужа. Зато отношения у дочки с отцом были и оставались очень близкими всегда. Нина все время переписывалась с ним, рассказывая ему в письмах то, чего никогда не посмела бы сказать матери. Это не значило, что Нина не любила маму, или не была с ней близка. Нет. Просто не все темы можно было с ней обсуждать.

Вскоре мама снова вышла замуж, деревенское воспитание заставляло ее стыдиться своего статуса разведенки, она считала, что женщина должна быть замужем, особенно, если у нее есть ребенок. Увы, второе замужество было совсем уж неудачным, но, слава Богу, коротким. Мамин второй муж оказался запойным пьяницей, бил их обеих, в общем, когда мать развелась с ним, они обе, наконец, вздохнули с облегчением.

В тот год они с матерью переехали в новую квартиру. Матери дали комнату в коммуналке. Странное дело, стоило перестать пытаться построить свою жизнь в соответствии с какими-то догмами — и все как-то само собой наладилось. Маме, конечно, приходилось тяжело, на двух работах, денег всегда не хватало, но зато можно спокойно спать, не опасаясь, что какой-то пьяный урод устроит погром посреди ночи. В новой школе, куда она теперь ходила, дела пошли хорошо, учителя были ею довольны. Жизнь наладилась.

В этих вот неурядицах Ниночка потихоньку выросла и стала хорошенькой. Из бледного худенького ребенка она превратилась в интересную девушку. Бледность осталась, но в сочетании с темными глазами и волосами и яркими, словно вишни, полными губами, она придавала лицу невероятную привлекательность. Первая свежая еще не женская, но уже не детская стройность в фигуре. Разумеется, у нее была масса поклонников. Нина никогда не прилагала к этому усилий, да и не придавала особого значения. Пока чувства спят, они не тревожат. Плюс еще строгое воспитание, полученное от матери, всегда внушавшей Нине, что девушка должна иметь в душе стрежень и помнить о чести.

Стержень у Нины был. Он помогал ей жить.

* * *

Удивительно, как одинаковые условия, в которых проходит детство, могут породить совершенно разных людей с диаметрально противоположными характерами. Артемка Таранов тоже родился в неблагополучной семье. Впрочем, каждая неблагополучная семья уникальна, хоть их всех и объединяет нечто общее — отсутствие этого маленького незаметного, когда оно есть, и такого режущего глаза и сердце, когда его нет, того, что люди называют семейным счастьем. Так вот, он был здоровым мальчишкой со всеми мальчишескими потребностями.

Родители Артема были обычные служащие. Ничем не примечательные, трудились по восемь часов на благо Родины в одном КБ.

Мать Артема в отличие от Ниночкиной мамы, не была религиозной, но тоже имела очень жесткую систему жизненных ценностей, главными из которых были разнообразные запреты и правила приличия. Если мать считала, что что-то можно, а чего-то нельзя, ее было не переубедить. Она очень хорошо содержала семью как хозяйка, все всегда были сыты, обуты и одеты, и это притом, что они никогда не имели лишнего достатка. Но. Нельзя было тратить время и деньги на бестолковые развлечения, ненужные покупки, есть два праздника — Новый год и День рождения — и хватит. Модная одежда, вот это была вовсе отдельная тема. Пижонить с ее точки зрения было неприлично.

Отец не понимал ее, ему хотелось пожить для себя, глотнуть воздуха хоть иногда, как он говорил. На этой почве они ссорились, и, в конце концов, отец ушел к другой. Артему тоже было около 12 лет, когда родители развелись, он иногда встречался с отцом, но жил с матерью. Теперь у матери оставался только сын, потому что замуж она больше не вышла — неприлично. Вот сына она и воспитывала, все старалась взрастить в нем жизненный стержень. Так продолжалось до 14 лет.

Дело в том, что Артемке всегда хотелось того, запретного, что считала категорически неприемлемым мать. Скорее всего, если бы она не запрещала чего-то так строго, он бы и не стремился этого добиться. Эффект запретного плода в действии, а ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→