Читать онлайн "Относительные ценности"

Автор Ноэл Кауард

Ноэль Коуард

Относительные ценности

Relative Values by Noël Peirce Coward (1951)

Перевод Виктора Анатольевича Вебера

Комедия в 3-х действиях

Действующие лица:

Крестуэлл

Алиса

Миссис Мокстон (Мокси)

Фелисити, Графиня Маршвудская

Леди Хейлинг

Адмирал Сэр Джон Хейлинг

Питер Инглтон, племянник Фелисити

Граф Маршвудский (Найджел)

Миранда Фрейл

Дон Лукас

Место происходящего — Маршвуд-Хауз, восточный Кент. Время: 1950-е годы

Действие 1

Картина 1. Вторая половина субботы. После ленча

Картина 2. Несколько часов спустя

Действие 2

Картина 1. До обеда

Картина 2. После обеда

Действие 3

Следующее утро

Действие первое

Картина 1

Суббота. После ленча.

Наиболее важная особенность библиотеки Маршвуд-Хауз состоит в том, что это не библиотека. Она, возможно, была таковой и, возможно, станет в будущем, но в данный момент это определенно семейная гостиная. Книги в ней, разумеется, есть; обставлена она очень уютно и мило, но какого-то определенного стиля не чувствуется. Ситцевая обивка мягкой мебели старая и чуть вылинявшая, да и сама мебель разнородная. Создается впечатление, что те или иные вещи попадали сюда в разное время, место им нравилось, и они решали тут и остаться.

Двойная дверь в дальней части ведет в коридор. Ближе к рампе, по левую руку от зрительного зала, дверь в кабинет Найджела. Справа французские окна, открывающиеся на террасу, за которой начинается сад. Вдали видны лесистые холмы, да и море не так уж и далеко.

Занавес поднимается в половине третьего пополудни, в одну из июльских суббот.

Крестуэлл, дворецкий, представительный, интересный мужчина лет пятидесяти пяти, собирает грязные стаканы из-под коктейлей и ставит на поднос, чтобы унести на кухню. Алиса, молодая горничная лет восемнадцати, опорожняет пепельницы в совок.

Алиса. …и только в самом конце фильма он понимает, именно она — та женщина, которую он любил всю жизнь, и они вдвоем, рука об руку поднимаются по склону холма, и музыка становится все громче и громче…

Крестуэлл. Спасибо, Алиса. Я не обязан на нее смотреть, не так ли?

Алиса. Она очаровательна, мистер Крестуэлл. Действительно, очаровательна.

Крестуэлл. Иначе и быть не может.

Алиса. Разве она вам не нравится, мистер Крестуэлл?

Крестуэлл. Откуда мне знать? Я никогда ее не видел.

Алиса. Неужели вы не видели ни одного ее фильма?

Крестуэлл. Мне есть, чем заняться в свободное время. Поэтому я не хожу в «Одеон», чтобы сосать леденцы и таращиться на всякую ерунду.

Алиса. «Любовь — моя религия» идет в Диле всю неделю. Это один из ее первых фильмов, но она великолепна. Я ходила в кино в четверг. Она — эта монахиня, знаете ли…

Крестуэлл. Какая монахиня?

Алиса. Та, что попадает в плен к японцам.

Крестуэлл. Тебе бы побыстрее управиться с пепельницами, а не то мы все попадем в плен к японцам.

Алиса. И они творят с ней ужасные вещи, но она не говорит им, где он…

Крестуэлл. Где кто?

Алиса. Дон Лукас.

Крестуэлл. Занимайся своим делом, Алиса. Они прибудут с минуты на минуты.

Алиса. Они любят друг друга и в реальной жизни, она и Дон Лукас. Я читала об этом в «Сладкой романтике».

Крестуэлл. Какая разница, кого она любит, а кого — нет. Это не твое дело. И не верь всему, что пишут в этих журналах о кино… Всю эту ложь печатают только с одной целью: поразить воображение таких глупых девиц, как ты.

В этот момент входит миссис Мокстон (Мокси). Она — женщина приятной наружности, лет сорока пяти, скромно одетая, как и положено личной служанке дамы. Лицо у нее мрачное.

Крестуэлл. Что моя госпожа потеряла на этот раз?

Мокси. Программу церковного праздника. Она хочет показать ее леди Хейлинг. Этим утром я сама положила программу ей в сумочку (она идет к письменному столу).

Алиса. Может Морин завтра прийти и помочь подавать чай, мистер Крестуэлл?

Крестуэлл. Помочь подавать чай? Это еще зачем?

Алиса. Я могу дать ей шапочку и передник. Никто не заметит.

Крестуэлл. Два года тому назад, Алиса, твоей сестре предложили ту самую работу, которую выполняешь ты, не так ли?

Алиса. Да, мистер Крестуэлл.

Крестуэлл. И она сочла ее недостойной, сказав, что быть прислугой — так вульгарно. Было такое?

Алиса (смиренно). Да, мистер Крестуэлл.

Крестуэлл. Теперь она помогает за стойкой бара в «Приюте рыбака» в Диле, и, как я понимаю, считает эту забегаловку более аристократичным местом, чем Маршвуд-Хауз. Не так ли, Алиса?

Алиса (стесненно). Я уверена, не считает, мистер Крестуэлл.

Крестуэлл. Так почему этой разборчивой девушке, этой участнице конкурса пляжных красавиц в Рамсгейте, внезапно приглянулась наша работа?

Алиса. Ну… я… понимаете ли…

Крестуэлл (грозно). Она сказала себе: «Я знаю, что в Маршвуде проблемы с прислугой, потому что Эни уехала к больной бабушке в Кентербери, а Мей лежит в постели с опоясывающим лишаем»…

Мокси (все еще роясь на письменном столе). Перестань молоть чушь, ты отвлекаешь Алису от работы.

Крестуэлл (игнорируя реплику). Она сказала себе: «Ради мистера Крестуэлла, который дуреет на глазах, я пожертвую своей гордостью и с радостью закрою брешь?»

Алиса. Я уверена, ничего такого, мистер…

Крестуэлл (гремит). Ответ, Алиса, «НЕТ». А причина такого ответа, Алиса, в том, что твоя сестра, как и многие ее современницы, одурманенная кино, никчемная пустышка! Помочь подать чай она хочет лишь с тем, чтобы оказаться рядом с мисс Мирандой Фрейл и, возможно, получить у нее автограф. Я говорю тебе совершенно официально, здесь и сейчас, что она появится здесь только через мой труп.

Мокси. Иди, Алиса… ты и так потеряла много времени.

Алиса. Да, миссис Мокстон.

Она берет поднос со стаканами и уходит.

Мокси. Какой смысл что-то говорить такой девушке, как Алиса? Она же не понимает половину, сказанного тобой.

Крестуэлл. Это крест, который я научился нести с достоинством, Дора. Никто не понимает половину того, что я говорю.

Мокси. Так, может, не стоит сотрясать воздух и говорить меньше.

Крестуэлл. Что с тобой такое? В последние три дня ты на всех набрасываешься.

Мокси (наконец-то находит программу). Вот она.

Крестуэлл. Что происходит?

Мокси. Ничего не происходит. Я должна отнести программу… Ее светлость ждет.

Крестуэлл. С тех пор, как они сообщили о своем приезде, ты ведешь себя, как героиня трагедии. Не может их приезд иметь для тебя столь важное значение.

Мокси. Может. И не только для меня, для нас всех.

Крестуэлл. Нельзя же верить всему, что пишут в эти киножурнальчиках, ты понимаешь.

Мокси. Я их не читаю.

Крестуэлл. Как раз читаешь. Только на прошлой неделе я видел три в твоей комнате.

Мокси. А что ты делал в моей комнате?

Крестуэлл (с достоинством). Ты попросила меня принести корзинку с вязаньем, и я, с моей врожденной галантностью, которую бессильны уничтожить все социальные революции, вместе взятые, поднялся на три этажа и принес ее тебе.

Мокси. Я не просила тебя рыться в моих вещах.

Крестуэлл (терпеливо). Твоя корзинка с вязанием, Дора, стояла на столике у кровати. Рядом с корзинкой лежали три журнала, «Экранная жизнь», «Их фотографии» и «Любовные истории звезд». Обложку последнего украшала цветное фото будущей графини Маршвудской в отдельном купальнике, которую нежно обнимал какой-то господин в плавках.

Мокси. Должно быть, Алиса оставила их, когда прибиралась в комнате.

Крестуэлл. Я принимаю твое малоубедительное объяснение.

Мокси. Полагаю, это естественное желание, увидеть, как выглядит будущая хозяйка этого дома.

Крестуэлл. Мои невольные шпионские подвиги я совершил на прошлой неделе, Дора, когда мы и представить себе не могли, что его светлость вновь задумал жениться.

Мокси. Ты меня удивляешь, действительно удивляешь. Ты прожил в семье дольше, чем я, и, похоже, тебе совершенно не трогает весь этот кошмар. Ты только шутишь и шутить.

Крестуэлл. Твоя беда в том, что ты слишком консервативна.

Мокси. А за кого ты голосовал на прошлых выборах?

Крестуэлл. Чтобы голосовать за консерваторов, не обязательно быть консервативным. Ты всего лишь выбираешь меньшее из двух зол.

Мокси. Почему он не мог выбрать кого-нибудь из своего сословия?

Крестуэлл. Сословие! Дорогая, я забыл, что означает это слово. Пожалуй, пора заглянуть в толковый словарь.

Мокси. Ты, возможно, и забыл, а вот я помню.

Крестуэлл. Это, Дора, признание поражения. Прямое доказательство того, что сознательно заткнула уши, чтобы не слышать призывный горн прогресса.

Мокси. Призывный горн вздора!

Крестуэлл. Что случилась с твоими прежними грезами и честолюбивыми замыслами? Что случилось с твоей божественной неудовлетворенностью?

Мокси. Никогда ей не страдала.

Крестуэлл. Ты говоришь мне, что совершенно счастлива, пребывая в нынешнем статусе, и готова ежеминутно благодарить за это Господа?

Мокси. Я бы предпочла, чтобы ты перестал шутить. Я понимаю, ты пытаешься свести все к шутке, делая вид, что будто ничего особенного не происходит, но мне бы хотелось, чтобы ты… во всяком случае, со мной… я бы хотела, чтобы ты не… (она отворачивается).

Крестуэлл (мягко). А если я и дальше буду шутить? Нет смысла наживать из-за этого язву. Оптимальный вариант — смотреть на все философски и надеяться на лучшее.

Мокси. Никчемная, раскрашенная голливудская шлюшка пытается стать графиней Макшвудской, а ты говоришь о надежде на лучшее!

Крестуэлл. Ну, так относится к происходящему ее светлость. Леди Хейлинг весь ленч донимала ее. Моя госпожа пыталась перевести разговор на другое, но куда там.

Мокси. В душе ее светлость так же расстроена, как и мы все.

Крестуэлл. Она так сказала?

Мокси. Нет. Но я вижу.

Крестуэлл. Ты с ней это обсуждала?

Мокси (резко). Нет, не обсуждала.

Крестуэлл. Хорошо… хорошо… Мисс Миранда Фрейл, возможно, и не такая никчемная, все-таки она родилась в Англии… так написано в «Экранной жизни».

Мокси. Мне без разницы, где она родилась, хоть в Тимбакту. Мне без разницы, какая в ней течет кровь, голубая, черная или желтая. Мне без разницы, англичанка она, француженка, русская или китаянка. Я знаю только одно: когда она войдет в этот дом, я из него выйду.

Крестуэлл (сухо). Тогда тебе пора начинать собирать вещи. Они прибудут около шести.

Мокси (мрачно). Я серьезно.

Крестуэлл. У меня такое ощущение, что ты все воспринимаешь излишне серьезно.

Мокси. Может, и воспринимаю, но такая уж я, и что бы ты или кто-то другой ни сказал, мое решение не изменится.

Крестуэлл. Разумеется, многое зависит от того, как она выглядит.

Мокси. Он не должен жениться на ней, как бы она ни выглядела.

Крестуэлл. Такая бескомпромиссная точка зрения лично меня просто шокирует.

Мокси. Неужто?

Крестуэлл. А что сталось с твоим принципом невмешательства?

Мокси. Должно быть, я его утеряла вместе с божественной неудовлетворенностью.

Их разговор прерывает появление Фелисити, графини Маршвудской. За ней следуют леди Хейлинг, адмирал Хейлинг и Питер Ингтон.

Фелисити ...

Комедийная пьеса «Относительные ценности» — это острая сатира на снобизм во всех его проявлениях. Ре
1 стр.
Комедийная пьеса «Относительные ценности» — это острая сатира на снобизм во всех его проявлениях. Ре
1 стр.