Читать онлайн "Всяк Славик укроти свой нравик[СИ]"

Автор Шведов Сергей Владимирович

Сергей ШВЕДОВ

ВСЯК СЛАВИК УКРОТИ СВОЙ НРАВИК

Рассказ

1

Москва златоглавая почти не изменилась. Разве что больше стало стеклянных пирамид, октаэдров, конусов, цилиндров и прочих причудливых сооружений в пересечении с поверхностями невероятной кривизны и асимметрии. С тех пор, как люди отказались от завоевания космоса, все невысказанную тоску по необычному и непознанному перенесли сюда, на землю, покрывая ее диковинными космоградами, какими выдумывали их в старину художники–фантасты.

Святослав пристроился в самый хвост череды авиапассажиров–торопыг, спешивших пройти таможенный контроль. В своей лагерной робе с флюоресцирующими полосами и с сумкой для инструментов через плечо он вполне мог сойти за технического работника аэропорта, но с условием, если будет держаться в сторонке от остальных пассажиров. Спецовка на нем была просто дрянь, но ни штопок ни дыр на ней не было. Чистенькая, хоть и застиранная. Никто из блюстителей порядка не придерется за оскорбление эстетических вкусов общественности.

Таможенник, как только заметил его опознавательный знак на куртке — серп и молот, перечеркнутые крест–накрест, так сразу переменился в лице и поспешил нажать красную кнопку вызова силовой поддержки. Такой опознавательный знак обязаны носить все, кто запятнал свою совесть участием в давно разгромленном русском национально–освободительном движении за славянское единство. Клеймо это лепили на одежду для того, чтобы все люди доброй воли могли узнать, с кем они имеют дело.

— Отпустили подчистую? — процедил таможенник сквозь зубы.

— Все мои записи в личном деле перед вами на экране.

— С Огненной Земли?

— С Антарктиды.

— К сожалению, все по форме, не придерешься, — вернул таможенник идентификационную карточку со всеми социо– и биопараметрами Святослава. — Срок вашей рабочей визы — тридцать дней, при условии безоговорочного трудоустройства. Если за сутки не оформите разрешение на временное пребывания в России, вы будете депортированы из страны. Считайте мои слова за официальное предупреждение и потом не обижайтесь. Кстати, в социобиометрических данных не указано место вашего рождения.

— Приглядитесь внимательней — город Москва, — бесцветным голосом сказал Святослав.

— Славик, попридержи язычок!

Таможенник выложил перед Святославом его футляр для инструментов, служивший дорожной сумкой, и махнул рукой полицейским, которых загодя вызвал красной кнопкой.

— Славик! — издевательски скривился полицай с сержантскими лычками. — Лбом в стенку, руки за голову! Ноги как можно шире.

Рядовой полицай обшарил Святослава с ног до головы.

— Славик чистый!

Сержант вытянул Святослава по спине дубинкой.

— За что? — скривился от боли Святослав.

— Для профилактики правонарушений.

* * *

Жрать хочется, аж покачивает от слабости. Последний раз удалось поесть в самолете после пересадки в Хараре. Толстый зимбабвиец у иллюминатора с аппетитом запихивал в себя сэндвич с индейкой, огромную порцию форели с картошкой фри и еще какие–то желе и салатики, а сидевшему по соседству Святославу стюардесса принесла горстку попкорна, упаковку сухого завтрака, маленькую плитку суррогатного шоколада, чашечку кофе и бутылочку цветной газировки. Правда, была еще булочка, но толстый зимбабвиец нагло снял ее с его подноса и сунул себе в рот:

— Ну, что ты скажешь, приятель, на это?

Святослав ничего не сказал, уже зная скандальный нрав соседа. При посадке тот наотрез отказался сидеть рядом со Святославом, заметив на его куртке нашивку с изображением перечеркнутых серпа и молота.

— Я рядом с преступником против человечества сидеть отказываюсь!

Пришлось стюардессе вызывать пилота, который втолковал буяну, что после резолюции ООН об окончании срока искупления национальной вины перед человечеством русским разрешено летать самолетами в салоне эконом–класса.

* * *

Сразу после посадки в Шереметьево Святослав поменял доллары на рубли — денег кот наплакал. Впритык доехать до города из аэропорта. После этого останется только на скромный завтрак.

Выйдя из автобуса в Москве, он первым делом изучил вывески на уличных обжорках — «Халяль», «Шаурма», «Суши», «Бешбармак», «Манты», «Шашлыки», «Чебуреки», «Люля–кебаб», «Хинкал», «Чахохбили», «Лобио» и остановил свой выбор на последнем. На фасоль ему все–таки денег хватит.

В грязной «стекляшке» было почти пусто, поэтому Святослав был тут как на ладони для придирчивых взглядов. Посетители его сразу зацепили:

— Славик, здесь тебе не раздача бесплатного супа!

Святослав уже не ломал свой нрав через колено, заставляя сдерживаться, чтобы не вспылить по пустякам. Деланная покорность вошла в привычку. Пятнадцать лет работы на подледных буровых установках на Антарктиде приучили русских заключенных обуздывать свой крутой нрав. Наши зэки четко знали, что их очередь в столовую — последняя, сразу же за вольнонаемными сенегальцами.

Хозяин забегаловки, презрительно выпятив губы, сгреб с прилавка его деньги, хмыкнул и что–то поискал глазами на посудной полке. Не нашел, скрылся в подсобке и тут же вернулся с погнутой алюминиевой миской, куда плюхнул полчерпака фасоли с салом и так ловко отослал ее по скользкой стойке к заказчику, что Святослав только чудом поймал горячую металлическую миску на самом краю прилавка, а потом едва донес ее до свободного столика, обжигая пальцы.

— Белая посуда не для славиков, — пояснил ему хозяин заведения и вместо пожелания приятного аппетита глумливо ухмыльнулся: — Чтоб ты подавился!

Святослав не ответил. Он уже привык, точнее, его приучили. Ложки ему не дали. Спрашивать хозяина не стал — лишний повод нарваться на новые издевательства. Пришлось хлебать лобио через край миски под гортанный хохот разноязычных посетителей. И вот когда лицо его было закрыто поднятой перед собой миской, один здоровяк с орлиным носом и круглыми бараньими глазами подскочил и со всего маху врезал кулаком по миске.

— Забыл сказать хозяину спасибо, славик! Нехорошо получается.

* * *

Святослав обмылся на улице из поливочного шланга рядом с будкой уборщиков. Заодно и запил скудный завтрак холодной водичкой. Трудней всего было смыть кровь с куртки, а вот фасолевое варево отмылось хорошо, хотя и было приготовлено с томатом.

Миграционная служба открывалась только через три часа. Святослав выбрал тихую лавочку в незаметном месте сразу за мусоркой, чтобы прикорнуть. Разбудил его удар резиновой дубинкой по ребрам:

— Тут тебе не ночлежка, славик!

2

Охранник в районном отделении миграционной службы решительно загородил Святославу проход, но клеркесса в парандже издалека одернула его:

— Пропусти! По амнистии славики имеют условное право вернуться на место рождения после испытательного срока.

Все офисное пространство для удобства было разбито на зоны — «Америка» и тут же почему–то рядом «Латинская Америка», «Европа», «Магриб», «Экваториальная Африка» и так далее вплоть до «Океании». Святослава направили в зону «Экспатрианты», которая единственная из всех была свободна. Русские почему–то не торопились возвращаться в Россию после искупления национальной вины. Зато перед остальными кабинками толпились длинные очереди. Это показалось странным. Ведь нерусским иммигрантам автоматически, то есть почти мгновенно, выдают разрешение на временное пребывание в стране. Вины чиновников тут не было. Они работали добросовестно. Просто среди нерусских было слишком много желающих попасть в Россию.

— Святослав Славко? Я бы посоветовала вам сменить имя и фамилию, — строго сказал чиновница. Слова ее звучали под чадрой чуточку глуховато.

— Почему?

— Ну, могут быть разные неприятности, — уклончиво отвела она очаровательные глазки. Вполне возможно, под чадрой пряталось и столь же очаровательное личико.

— Да из–за чего?

— У вас в имени дважды подряд встречается корень «слав». Это хоть и нельзя отнести к великодержавной символике, но все–таки слишком уж отдает великорусским душком.

— И что же мне делать?

— Там на информационной стойке можно выбрать себе любое политкорректное имя, а я мгновенно оформлю вам чиповую карточку для временного удостоверения личности под этим именем.

— Мое имя — крещеное, православное, я отказываюсь его менять.

— Тем самым вы все себе усложнили. Учтите, получите разрешение на временное проживание в России только в том случае, если в течение дня принесете официально оформленное согласие работодателя принять вас на работу. Без этого ваша въездная виза будет автоматически аннулирована.

— К чему столько волокиты? Я ведь просто хочу вернуться на родину.

— Не на родину, а на место рождения.

— Почему не на родину?

— Вы ведь не россиянин, а просто русский. У русских больше нет родины, если только они не согласятся записаться россиянами по национальности и отказаться от слишком русского имени. Ваше имя чересчур уж русское.

— Девушка, я не смогу получить работу без разрешения на временное пребывания. А РВП не получу без справки с места работы, правильно?

— Все по закону.

— У меня в кармане ни копейки, я просто сдохну с голода на улице, как бродячая дворняга.

— Это ваши проблемы.

— Но почему?

— Потому что славиков здесь никто не ждет.

3

Святослав присел на выступ церковной ограды, чтобы унять накатившую слабость в ногах, давным–давно отмороженных на Антарктиде. Ну, организм, подтянись и соберись! В этот решающий день надо стойко продержаться на ногах, чтобы быстренько уладить все проблемы с проживанием и выживанием.

Тут у церкви местечко тихое и надежное. Никто из нищих попрошаек на паперти его опознавательного знака не высмотрит. На это по крайней мере надеялся Святослав, но на всякий случай с опаской поглядывал на солидного господина в очках с золотой оправой, когда тот горделиво прошествовал мимо него к церкви. Наверняка один из важных воротил православной иерархии. Тем более что господина сопровождал лощеный референт или телохранитель с дорогой папкой под мышкой.

У Святослава чуть сердце не оборвалось, когда важный господин сначала мельком, потом чуть пристальней глянул на него, а потом и вовсе повернул в его сторону свое холеное лицо и в упор уставился на его перечеркнутый серп с молотом, черную метку бывшего борца за славянское единство.

Святослав нехотя поднялся на нетвердые ноги, снял кепочку с такой же меткой. Вот и отдохнули больные ноги! Этот гусь лапчатый сейчас прогонит с места, и где тогда дать отдых ногам с подрагивающими икрами? С лавочки в центре города его на законном основании сгонит любой полицейский.

Чиновник подошел к нему вплотную:

— Славик?.. То есть Святослав?

— Святослав Славко! Отпущен по отбыванию полного срока наказания без зачетных лет, с правом вольного трудоустройства в России, ваше превосходительство. Документы в порядке. Прибыл в Москву сегодня утром. Вот мой авиабилет и карточка идентификации личности.

— Да брось ты, бродяга! — как–то не к месту улыбнулся господин и ткнул пальцем в нашивку с серпом и молотом на куртке Святослава. — Если помнишь, я всегда придерживался самых свободных взглядов и был безо всяких комплексов. Для меня твой срок ничего не значит. Ты мой старый школьный товарищ, сердечный друг и соперник только за шахматной доской. Ну, протри глаза и включи ...

Оценки: 1: 1
1 стр.
Оценки: 1: 1
1 стр.