Шакун Вадим Григорьевич

Смерть заказчика

Птице и ее подружкам в И-нете.

Автор.

Все имена и названия, места действия и события описанные ниже являются авторским вымыслом и любое их совпадение с реально существующими или существовавшими людьми, организациями, местами и событиями является случайным.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Терпеть не могу позднюю осень. Особенно дождливую холодную и без снега. Дженни тоже не может. Только гулять все равно приходится. Не может же беременная собака бродить только во дворе нашего трехэтажного особняка, ей, как и человеку, требуются свежие впечатления.

Особняк, собственно, не наш. Мне на такой за всю жизнь не заработать, а Дженни, будучи русским спаниелем, конституционным правом на собственность не обладает. Особняк принадлежит Варьке.

Варька — мой работодатель, моя начальница, мое вожделение — возглавляет наше охранное агентство «Санта — Барбара». Мы обычно обеспечиваем информационную или, как я ее в просторечии называю, компьютерную безопасность. В терминологии я не силен, поскольку занимаюсь оной безопасностью совсем недавно. К тому же, учитывая мои способности влипать во всевозможные переделки, занимаюсь нерегулярно.

По должности я — а нас с Варькой в штате только двое — детектив, что вызывает сугубый интерес моих знакомых. Большинство из них, в той или иной степени, трудятся в средствах массовой информации нашего уездного городка, в которых я сам проработал немалое время. Именно поэтому городские газеты не покупаю принципиально. Слишком хорошо знаю, как варится та лапша, которую всем на уши вешают.

Работы у меня не слишком много и заключается она, в основном, в том, что я сопровождаю Варьку по делам и за покупками, набираю на компьютере документы, которые Варька считает наименее важными, стреляю в тире из «Стальной эфы» тридцать второго калибра, которую Варька мне подарила и выгуливаю собаку, которая считает Варьку своей хозяйкой не меньше, чем меня.

В свободное от работы время, мы с Варькой опять–таки стреляем в тире, заводим знакомства с симпатичными женщинами, валяемся на солнышке в солярии на верхнем этаже особняка, паримся в сауне, которая у нас в подвале. Сейчас бассейн во дворе особняка пуст, а летом мы во всю используем и его.

Так что этим ноябрьским утром я пытался совместить дела рабочие и не рабочие: вел по бульвару мечущегося вокруг меня спаниеля и выискивал по сторонам симпатичных женщин. С первым у меня все обстояло благополучно — нигде не потерявшись и не попав под машину, собака добралась–таки до здания нового дома культуры, а со вторым не заладилось — симпатичных не то, чтобы не попадалось, — было им явно не до меня. Быть может мой старый потертый плащ тому виною?

Потоптавшись перед ДК, где состоялась не так давно, вызвавшая не малый в нашем городке ажиотаж, «Презентация с трупом», когда я оказался чуть ли не основным подозреваемым в деле об убийстве, позвал Дженку и побрел домой.

У металлической калитки нашего высоченного кирпичного забора меня ждала первая неожиданность этого дня, мой код не произвел на цифровой замок ни малейшего впечатления. Вспомнив, что последний раз, подобное случилось, когда к нам приезжала Варькина матушка, я — наивная душа — даже обрадовался. Дабы соблюсти приличия, мне тогда было позволено ночевать в Варькиной спальне.

Нажав кнопку домофона и получив разрешение войти, я поспешно устремился во двор и тут меня постигло разочарование. Мама Катя никак не могла заявиться в дочерний дом на серой невзрачной «Волге». Красный «Феррари» — это ее стиль, а вот «Волга» — никак.

Терзаемый сомнениями обогнул машину и вошел в дом, весь первый этаж которого занимает Варькин спортивный зал. Здесь она регулярно занимается зарядкой и тренируется. Я предпочитаю спорту занятия более интеллектуальные — например, компьютерные игры или поиск эротических картинок в «И-нете».

По лестнице поднимался преисполненный самых ужасных предчувствий, но даже и представить не мог, что этот мерзкий пасмурный день — последний перед нашим с Варькой расставанием.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Если при виде молодой симпатичной девушки со светло–каштановой стрижкой, шикарной стройной фигуркой и улыбкой пятнадцатилетней школьницы вы ни разу не пугались до смерти, значит одно из двух: либо в жизни вам повезло больше чем мне, либо вы никогда не были знакомы с Викой.

Собственно, меня ей никто не представлял. Последний раз — и, замечу, впервые в жизни — я увидел Вику, когда вместе с Варькой посетил одно донельзя развратное и ныне прикрытое заведение на окраине столицы нашего Федерального Округа. Заведение славилось тем, что в нем никогда не случалось неприятностей и считалось самым безопасным в Округе во многом потому, что негласный контроль за этой безопасностью осуществляла именно Вика. О том, что в каждой комнате, кроме микрофонов, находятся еще и камеры, знали, естественно, немногие.

Дядя Сережа — дядя он, конечно, не мне, а Варьке — усиленно боролся тогда с коррупцией и наркомафией, так что информация получаемая заведением была ему и прочим Варькиным родственникам весьма кстати. С началом великого крестового похода против международного терроризма, дела внешние заинтересовали родственников гораздо больше, чем внутренние и, превратившись из генерала милицейского в генералы неведомо для меня чего, дядя Сережа окончательно пропал из виду, прикрыв за одно и заведение.

Все бы ничего, но не задолго до этого Варьке захотелось рассчитаться с одним наемным убийцей. Убийца этот обращал, естественно, особое внимание на безопасность тех мест, где оттягивался, но Варьке уж если чего втемяшется… В общем, тот, кому требовалось, благополучно перешел в мир иной, а Вика здорово разобиделась за то, что все произошло именно на вверенной ей территории.

Отношения между ними с Варькой и до того не являлись безоблачными. Когда–то они были любовницами, но вмешался дядя Сережа со своими понятиями о том, что подобает, а что нет, и девчонки расстались не самым лучшим образом.

Я же со своим удивительным умением влипать в неприятности, пребывая в заведении и не ведая об аудио–видео оборудовании, умудрился наговорить об известном мне заочно дяде Сереже столько гадостей, что до сих пор в дрожь бросает.

Надеюсь, теперь вам понятно, почему при виде Вики, облаченной в коротенькое алое платьице и беззаботно развалившейся на диване в нашей курительной, я застыл соляным столпом. Дженни же все было ни по чем. Для нее что свой, что чужой — какая разница, лишь бы поздороваться. И она стремглав кинулась прямо на Вику.

— Колготки береги, — бесстрастно предупредила сидевшая в кресле неподалеку от дивана Варька.

Колготки гостья уберегла, а вот от смачного поцелуя в губы увернуться не успела. Впрочем, досталось и Варьке.

Вслед за этим собака кинулась к третьему обитателю комнаты — высокому худощавому и коротко стриженному мужчине неопределенного возраста. Строгим покроем костюма и легкой сединой он почему–то напомнил мне белогвардейца.

Едва Дженни оперлась передними лапами о его колени, он, не меняя задумчиво–отрешенного выражения лица, повернул голову в ее сторону и та, на мгновение, замерла. Не знаю почему, но мне в этот момент показалось, что правой передней лапой спаниель вот–вот возьмет «под козырек». Вместо этого собака нервно зевнула и потеряв к гостю всяческий интерес отправилась под кресло.

— С Викой ты уже знаком, — самым спокойным голосом напомнила Варька, — а это дядя Сережа.

— Очень приятно, — старательно пытаясь скрыть дрожь в голосе промямлил я. — Сковорода Виктор Николаевич. Можно просто Вик.

И поскольку никто из гостей не добавил ни слова, счел нужным сообщить:

— Погода на улице такая отвратительная. Не приведи Бог.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

— Милый, — когда пауза несколько затянулась вежливо улыбнулась Варька. — Нам с дядей Сережей нужно поговорить, а Вика немного устала с дороги. Ты не мог бы ее развлечь, показать дом?

Намек был слишком прозрачный и мне не оставалось ничего другого, кроме как ответить, что я, в общем–то, с удовольствием. То, что вместе со мной выдворяли и Вику, не утешало — она наверняка знала тему предстоящего разговора заранее. Не зря же ходила у дяди Сережи в помощницах.

— Я его не обижу, спасибо за доверие, — Вика тоже была сама любезность.

— Ты уже взрослая девочка, а Вик взрослый мальчик, думаю, вы сумеете найти общий язык, — вежливость Варьки достигла того предела, когда ее называют изысканной.

Вика хотела что–то ответить, но тут дядя Сережа негромко кашлянул и гостья направилась к дверям. Ей ли, спрашивается, на «девочку» обижаться? Все–таки она младше Варьки по возрасту. А вот я старше.

Украдкой взглянул на Дженни. Той бы, как воспитанной собаке, последовать за мной. Ан, нет. Развалившаяся у Варькиных ног четвероногая предательница, со скучающим видом приподнялась на передних лапах, а левой задней начала сосредоточенно чесать за ухом. И взгляд ее и сама поза в этот момент яснее ясного сообщали, что, умей она говорить, то произнесла бы любимую Варькину фразу: «Знаешь, Вик, есть вещи, которых тебе лучше не знать». Или еще похлеще: «Ну, дай ты нам троим посекретничать»!

— У нас есть сауна, солярий, тир, — тоном профессионального гида начал объяснять я, оказавшись вместе с Викой за дверями курительной. — Можно разжечь камин в гостиной. Куда направимся?

— А в Варюшину спальню нельзя? — с самым невинным видом обернулась ко мне гостья. — Раз уж мы взрослые мальчик и девочка.

— Уж лучше в мою, — несколько смущенный таким напором предложил я. — В Варькину неудобно как–то без спроса ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→