ШОЛОХОВ И «11 СЕНТЯБРЯ»

ШОЛОХОВ И «11 СЕНТЯБРЯ»

Александр Проханов

0

Александр Проханов

ШОЛОХОВ И «11 СЕНТЯБРЯ»

Власть и искусство всегда искали друг друга. И когда находили, возникал взрыв — либо чудо "имперского стиля", либо пропасть, куда падали власть и искусство. В начале ХХ века культура Толстого и Блока столкнулись с одряхлевшим царизмом, и тот упал, как золоченая, изъеденная жуками колода. Из блоковских "Двенадцати" вырвались красная конница Буденного, расстрел в Ипатьевском доме, Мейерхольд, Маяковский, весь русский авангард, оплодотворивший мировую эстетику, ставший агрессивной культурой "красных комиссаров". С ней покончил Сталин, заменив "шпалы", "кубы" и "ромбы" — "искусство кубизма" — на золотые и серебряные эполеты, — "новый ампир", стиль Победы, мирового господства, ВДНХ. Эту "сталинскую академию" расшатали военная и деревенская проза, рецидив поэтического авангарда, диссидентские тексты, напоминавшие печальный крик выпи, — клюв птицы опущен глубоко в воду, оттого — унылый, оглашающий ночные болота звук. Последним в ХХ веке столкновением искусства и власти были "перестроечный книги" деревенщиков — "Печальный детектив" и "Пожар", и либералов — "Белые одежды" и "Дети Арбата". После этого случился оползень, куда сползли и продолжают проваливаться порознь культура и власть.

Шолохов — это и культура, и власть, которые на протяжении долгой жизни художника менялись в нем самом местами, превращая его то в беглеца, за которым гнались "чекисты" с наганами, то в повелителя, ниспровергающего министров. Шолохов — русский Гомер, написавший "Илиаду" грандиозной войны на юге России, и "Одиссею", где русская душа безнадежно странствует в поисках родимого берега. После этого, как бы ни тщился придворный казуист приспособить историю гражданской войны к нуждам сиюминутной власти, ему не одолеть эпической неподвижности "Тихого Дона", где история остановилась раз и навсегда в своей ослепительной красоте.

Мне посчастливилось познакомиться с Шолоховым незадолго до кончины великого казака. Он пригласил меня, еще молодого писателя, к себе на рождение в Вешенскую, сразу же после публикации в "Литгазете" моих "афганских репортажей". Помню застекленную просторную горницу на первом этаже усадьбы, столы, сплошь заставленные цветами, яствами, дорогими напитками. За столами — вся величественная советская знать: начальники военных округов, секретари крайкомов и обкомов, директора гигантских заводов, московские члены ЦК, руководители Союза Писателей, — возбужденные, румяные от выпитого коньяка, громогласные, речистые. И среди них за столом — тихий маленький человек с седыми усами, печальными стариковскими глазами, хрупким, сахарным запястьем, над которым дрожит хрустальная рюмочка, — не у губ, а чуть в стороне. К этой рюмочке, желая чокнуться, услышать легкий перезвон хрусталя, устремляются могучие мужики, — цвет обороны, мощь индустрии, властная воля партии, — чтобы только на миг оказаться в прозрачном сиянии, исходящем от кроткого лица, от седой головы. В глазах Шолохова — голубой, тающий свет угасания, беззащитное хрупкое запястье, и вокруг — вращение громадных сил государства, в центре которого, как священная сердцевина, — "государственный писатель". Я подошел одним из последних, чокнулся, не умея понять, о чем была мольба и печаль доживающего век художника. До сих пор слышу легкий удар хрусталя о хрусталь — магический звук, который несу с собой долгие годы.

Сегодня русская культура и русская власть не встречаются, не нуждаясь друг в друге. Власть "пилит большие бабки", передает острова Японии и Китаю, душит газом террористов и заложников, устраивает для плебса "дни города", "Фабрику звезд", бутафорские молебны и праздники. Культура истерически хохочет, пестрит извращениями, создает "глянцевый продукт" на потребу гедонистам и олигархам. Реальная история не видна, зашифрована. Не присутствует в текстах, картинах, скульптурах.

Но и зашифрованная, история движется. И вдруг, разрывая покровы иллюзий, случается "11 сентября", когда "алюминиевые птицы Судного Часа" врезаются в небоскребы. И рушатся в дыме и пламени грандиозные Близнецы — власть и культура.

Вопрос в одном: нужен ли при этом Шолохов, способный запечатлеть огненный стык великих эпох? Нужен ли Брейгель с его "Крушением Вавилонской башни"? Или достаточны кадры Си-Эн-Эн, на которых небо падает на землю, и в этом падении гибнут религии, культуры и цивилизации?

ТАК ПОБЕДИЛИ! Русские армейцы — обладатели кубка УЕФА

ТАК ПОБЕДИЛИ! Русские армейцы — обладатели кубка УЕФА

Денис Тукмаков

0

Денис Тукмаков

ТАК ПОБЕДИЛИ! Русские армейцы — обладатели кубка УЕФА

ЧУДО! НАШЕ ЧУДО!

Всё ясно как божий день: армейцы — лучшие! ЦСКА порвал португальцев на их стадионе. ЦСКА стал первым российским клубом, взявшим Кубок УЕФА. ЦСКА принес победу и счастье десяткам миллионов сограждан, объединив их всех — скинхедов ли, министров — хотя бы на сутки. ЦСКА вписал себя в историю… Я хотел бы узнать только одно: что именно сказал Газзаев своим игрокам в перерыве матча?! Какое нашел слово, какой зачитал приказ? Ведь так не бывает — чтоб нам вдруг так свезло, чтоб наша команда вдруг так заиграла, чтоб после перерыва мы камня на камне не оставили от грозного соперника!

Сам Газзаев скупо рассказывает про "внесенные в перерыве коррективы". Лучший игрок матча Даниэль Карвалью говорит, что в перерыве им было стыдно, что они поговорили меж собой и решили выложиться до конца, чтобы если и проиграть, то с честью. Я не верю в слова, я верю в чудо. Оно родилось в перерыве, оно проявилось на 75-й минуте, в течение которой сначала португалец Рожерио с метра попал в штангу наших ворот, а потом армеец Вагнер Лав забил третий гол, сняв все вопросы о победителе.

Сколько у нас было таких спортивных чудес? Четыре последние секунды победного баскетбольного финала с американцами в Мюнхене-72? Великое выступление Родниной и Зайцева, когда оборвалась музыка, в Братиславе-73? Тарасовское пение гимна СССР в перерыве хоккейного матча Швеция-СССР, который мы в итоге выиграли? Сумасшедшая победа отыгравшего восемь матчболов Андрея Чеснокова в полуфинале теннисного Кубка Дэвиса в 95-м? Невообразимый выигрыш у сборной Франции на футбольном "Стад де Франс" в 99-м?

Не так уж много. Все последние годы мы все больше и больше верили в истину, казавшуюся прописной: "страна, проигравшая историю, не может побеждать в спорте". Видимо, что-то случилось. Не работает нынче та истина. Или не истина это уже совсем.

Боже мой, ЦСКА взял Кубок на поле соперника — на поле, которое сулило нам несусветное счастье или позорный провал. В этом городе темная греческая лошадка в прошлом году одолела португальских фаворитов в финале Евро-2004. На этом стадионе недавним октябрьским вечером футбольная Россия потерпела самое постыдное поражение в истории от тех же португальцев — 1:7… Итог известен: красный стяг нашей Армии взвился над Лиссабоном. Мы омыли солдатские сапоги в Атлантическом океане. Победа была за нами.

ВСЕНАРОДНАЯ ПОБЕДА

Чудо и счастье. Вы разве не слышали той измотанной ночью после финала, сквозь поздний блаженный сон, победных уличных кличей празднующих "болел" — ваших детей, ваших друзей и врагов, ваших начальников и подчиненных? Они были счастливы. Знаю, для многих будет кощунством, но ночью и днем 19 мая в России было больше счастливых, восторженных, победивших людей, чем десятью днями ранее.

В ту ночь Москва ревела от восторга: 50 тысяч фанатов вышли на улицы, перекрыли Тверскую и проспект Мира, братались с водителями и милицией. Куда там свезенным по разнарядке "Нашим"! Армейские фаны показали, что значит народный праздник в городе-герое. Флаги России, символика ЦСКА; конный галоп по перекрытым площадям; армейский шарф на памятнике Пушкину. Банкиры выскакивали из своих бесполезных в ту ночь "мерсов" и падали в объятия чернорабочих. Милиция салютовала скинам. Таких ночей, когда целые города праздновали бы спортивную победу, наша страна еще не знала. Потом — встреча победителей в "Шереметьево", прорыв кордона милиции и штурм прилетного VIP-зала, качание утопающего в цветах Газзаева на руках, мытье автобуса ЦСКА шампанским, целование пятнадцати килограммов кубкового серебра, всеобщее ликование и триумф.

Армейцы — что игроки, что фаны — щедры. Эта победа по праву принадлежит лишь им, но они делятся ею со всей страной: не жалко! На гостевой трибуне "Жозе Алваладе" две тысячи фанов скандировали "Россия! Россия!", в сладкой мести радуясь реваншу за осеннее поражение. Россия платила взаимностью: "спартаковцы" и "зенитчики", фаны "Торпедо" и "Локомотива" болели в ту ночь за "дорогих коней". И украинцы. И казахи. И азербайджанцы — все были едины с нами в эту ночь. ЦСКА — вот название новой "народной команды" — позволил всей стране поласкать зверя по имени Удача и пройти Парадом по улицам своих городов.

Против факта не попрешь: в Европе такое невозможно, ни в Англии, ни в Италии, ни в Португалии. Навеки поделенный между болельщиками "Бенфики" и "Спортинга" Лиссабон даже в день матча не смог примириться. Потому они и проиграли. Ведь что главное в Победе? То, что она — общая, одна на всех.

Вот некоторые высказывания болельщиков, поступившие на сайт www.cska.ru в первые сутки после исторической победы.

Вишня (Ставрополь). Я в шоке… что же сейчас происходит… у меня слезы на глазах... Россия... моя Россия… футбол… кубок… не верю... супер... в ушах до сих пор звучит армейское "Мы чемпионы"... дай Бог, чтобы каждый болельщик, каждый футболист в этой жизни мог произнест ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→