Bandileros

Самое естественное обезболивающее

Публикация на других ресурсах:

С моего разрешения — пожалуйста.

Примечания автора:

В фанфике присутствуют сцены секса. Не пошлые, надеюсь. По крайней мере я старался, что бы не было ни пошло, ни асексуально.

В фанфике Сириус — казанова после двенадцати лет воздержания. И он воспитывает Гарри.

В фанфике Гарри не «девочка в штанах» а парень. Нормальный парень. Не без тараканов в голове, не без гормонов в… Ну, вы поняли.

Завершено. Вообще, логически повествование закончено. Как бы не казалось иное.

Работа старая и я уже забыл про её существование, так что можете не напоминать.

1. Стерпев пороки друга, наживёшь их себе

Публий Сир (Publius Syrus) I век до н. э.

Сириус Блэк смотрел на письмо, которое вызвало у него немало самых негативных эмоций. Он сбежал из самой страшной в мире тюрьмы, что бы позаботиться о Гарри, но Дамблдор просит его пуститься в бега, снова покинуть Гарри, сбежать от него…

Сириус мог понять директора Дамблдора — пока Блэк преступник, которого мечтает найти и казнить министерство, Сириус не способен, как следует даже поговорить с мальчиком. Это угнетало его.

Обратившись в пса, он вышел из под сводов пещеры, которая служила ему домом. На камень упало письмо с каллиграфическим почерком директора Дамблдора. Сириус Орион Блэк преодолел весь этот путь не для того что бы снова покидать Гарри, о нет! — чёрный как ночь, исхудалый пёс выглядел угрожающе, думая совсем не о еде или ночлеге, или о самке, или о чём там положено думать псам.

Мотивы директора были понятны Сириусу, но теперь он не мог позволить себе так же без сомнений выполнять распоряжения директора.

На улице была весна, приближалось неумолимо лето. Промозглые шотландские ветра, постоянно овевающие старинный замок сменились более тёплыми, южными. Студенты, выходя из замка, не ёжились под порывами ветра, а мечтательно и отрешённо смотрели на молодую природу — начинавшую зеленеть траву, появившиеся первые листочки на деревьях, которые ещё не стали буйством зелени. Да и выходили студенты всё чаще и чаще. Гарри Поттер вышел из ворот Хогвартса, ведь было воскресенье, его ждал поход в Хогсмит.

Гарри, оторвавшийся от своей компании в виде Рона и Гермионы, посмотрел на голубое небо и расстегнул мантию, поняв, что время холодов закончилось, не навсегда, но в этом году уже вряд ли ему придётся пить перечное зелье и чихать на уроках.

Гарри, осторожно обойдя лужу на сырой земле, пошёл по протоптанной дороге в направлении волшебной деревеньки.

По дороге ему то и дело встречались попутчики — парочки начиная примерно с третьекурсников и далее, что мило держась за руки, шли в Хогсмит.

Гарри, погруженный в свои невесёлые мысли шагал в направлении деревни и, наконец, дошёл до «Трех метел». Дверь паба как всегда тихо открылась, впуская студента. Гарри окинул взглядом зал, только начинавший наполняться студентами.

Как нельзя, кстати, мадам Розмерта была занята и Гарри смог спокойно выбрать себе столик в углу, откуда, был виден весь зал.

События предшествующего года сделали его если не параноиком, то точно несколько нервным молодым человеком, и он инстинктивно старался сесть у стены, что бы никто не подошёл со спины.

Когда Гарри стянул свою тёплую мантию, оставаясь в обычном оксфордском жакете, наконец, появилась мадам Розмерта. Гарри проводил взглядом женщину — она обладала удивительным вниманием и могла заметить даже Гарри, хотя он настолько спрятался в тёмном углу паба, что заметить его было нелегко.

Мадам Розмерта подошла к Поттеру, попутно поправив свою причёску, и спросила:

— Чего изволите, мистер Поттер?

— Сливочного пива, — кивнул он ей и мадам спешно удалилась. На ней была длинная юбка, которая к удивлению студентов не мешала ей перемещаться быстрым шагом по всему залу.

Гарри прислонился спиной к стене и повторил в памяти события прошедшей недели. Его, как оказалось, крёстный, жив и здоров, и ни в чём не виноват, но Гарри снова тихо оттёрли от решения всех вопросов и он после короткого разговора с Сириусом остался не у дел, словно никого вокруг не волновало, что он чувствовал по поводу их самоуправства.

Ремус ни словом не обмолвился о Сириусе, когда они разговаривали наедине, ни Дамблдор, ни другие учителя не желали ему ничего говорить.

Гарри устало повесил голову, признавая хоть для самого себя, что такое пренебрежение его мнением и его чувствами ранит его.

Конечно, он не мог сказать об этом во всеуслышание или даже признаться своим друзьям — его просто не поймут. Им никогда не понять, что значит иметь всего одного родственника. Рон должен ещё и порадоваться — слишком уж он тяготится своей непомерно многодетной семьёй, что бы понять чувства Гарри, а Гермиона… это Гермиона. Она могла бы процитировать несколько трудов по философии или психологии, но понять… ей не дано.

Гарри, погрузившись в свои печальные мысли, и не заметил, как перед ним оказалась открытая бутылочка пива и пивная кружка размером в пинту. Поттер вздрогнул, когда увидел бутылку — он даже не заметил, как подошла Розмерта! А если бы это был пожиратель смерти? А если бы сам Волдеморт присел рядом и уткнул ему в бок свою палочку?

Опять прикусив губу от досады и коря себя за невнимательность, Гарри налил пиво в кружку и отпил первый глоток. Он самый вкусный, знаете ли…

Невесёлые мысли Гарри были прерваны собачьим лаем. Гарри поднял взгляд и увидел… Сириуса!

Сириус, а это был, несомненно, он в своей анимагической форме, в прямом смысле вилял хвостом перед Розмертой. Мадам улыбнулась и подала ему кусочек мяса. Сириус перехватил его, прежде чем мясо упало на пол, и принялся жевать. Мадам Розмерта, не обращая на несколько неприятных взглядов посетителей, улыбнулась бродяге, но Сириус в этот момент уже заметил Гарри, который неотрывно и с удивлением смотрел на пса.

Поняв, что его обнаружили, Блэк ещё несколько раз вильнул хвостом и, пройдя мимо столика Гарри, вышел из паба.

Гарри тут же залпом допил остаток пива и вышел вслед за бродягой. Сириус, оглянувшись на крестника, повёл его за собой.

Гарри не понимал, куда его ведёт Сириус, да и не это занимало мысли молодого гриффиндорца…

POV

Я шагал за Сириусом. Крёстный, как, оказалось, находился в Хогсмите! И я только что об этом узнаю, невозможно! Но Сириус, вот он, семенит впереди, повиливая хвостом.

Обойдя небольшой домик, Сириус нырнул в небольшой переулок меж домами. Я последовал за ним, и мы вышли из Хогсмита. Спустя пять минут Сириус дошёл до визжащей хижины и остановился, посмотрев на меня своими собачьими глазами. Я, молча, достал палочку и успокоил на время агрессивное растение и Блэк, радостно гавкнув, нырнул в проход в её корнях. Пришлось и мне следовать за крёстным — жажда поговорить с ним, не говоря уж о том, что бы узнать, что он тут делает, была просто нестерпимой. Казалось, что замедлилось время до того как Сириус превратится в человека и ответит на целый рой вопросов, накопившихся у меня. Сириус, наконец, принял свой обычный облик, остановившись, посреди, комнаты.

С тех пор как мы тут выясняли отношения в компании ненавистного Снейпа, никто не озаботился уборкой, так, что комната осталась такой же, какой и была. Грязной.

Сириус радостно взглянул на меня своими чёрными глазами из под прядей длинных волос, что спадали на его лицо, и тут же заключил в объятья. Я, растерявшись, не сразу ответил ему, но ответил. Ещё спустя минуту крёстный заговорил:

— Гарри, как я рад, что мы с тобой встретились…

— А уж как я‑то рад, Сириус… — покачал я головой, уже думая, какой вопрос задать первым. Но бродяга опередил мои мысли:

— Гарри, я сейчас всё расскажу. Итак, после того дня письмо, Дамблдор прислал мне, в котором настойчиво просил уехать куда–нибудь отдохнуть и заодно скрыться от розыска…

— «Настойчиво просил»? — ухватился я за несвойственную ему формулировку.

— Да, в понимании Дамблдора это значит приказ. Но я не для того сбежал из тюрьмы, что бы пить коктейли на пляжах где–нибудь в Австралии. Гарри, я решил остаться с тобой.

— Сириус, но если бы тебя кто–нибудь заметил? — тут же воскликнул я, представив, что ждало бы крёстного, если б он, лишь засветился в Хогсмите.

— Спокойно, кроме Нюниуса и Лунатика никто не знает, что я анимаг. Ну и Директора, конечно, — поправился он.

— Нюниуса? — поднял я бровь. Сириус усмехнулся и пояснил.

— Вы сейчас взяли моду его Снейпом называть…

Несколько секунд я помолчал, примеряя на «Ужас подземелий» имя «Нюниус», а потом мы оба расхохотались. Со смехом удалось справиться не сразу.

Сириус, смеясь, словно лая, сказал:

— Ладно, Гарри, я по делу. Я не могу ничего сделать с розыском, поэтому прошу тебя помочь.

— Помочь? Сириус, я, конечно, понимаю, что ты хочешь восстановить своё доброе имя, но…

— «Но что может сделать простой школьник?» ты хотел спросить? — улыбнулся он.

Нещадно пахло пылью, хотелось чихнуть, но не удавалось. В визжащей хижине почти не было света, если не учитывать того призрачного лучика, что просачивался сквозь щель в крыше.

Сириус, загадочно улыбнувшись, что ещё больше придало антураж обстановке, начал излагать свой план:

— Гарри, я ничего не могу сделать, а ты не простой школьник. К тебе прислушаются. К тому же наверняка есть те, кто заинтересован в нормальном расследовании, — сказал Блэк, понюхав после этого воздух.

— «Нормальном расследовании»? — спросил я.

— Достаточно сыворотки правды и всё встанет на свои места. Я… Я доверяю Дамблдору. Гарри, попробуй ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→