Георгий КУНАДЗЕ

РУССКАЯ АМЕРИКА, СТАВШАЯ АМЕРИКАНСКОЙ АЛЯСКОЙ

Умело продав «дорогим россиянам» аннексию Крыма как «триумф воли» «собирателя земель русских», режим Путина ввел общество в состояние «патриотического» транса, быстро переросшего в стойкое безумие. Именно в такой обстановке вновь зазвучала тема Аляски, права на которую у России, якобы, бесспорны. Пока это скорее эпатажная шутка. Но кто их, маньяков, поймёт? Не зря же говорится, что в каждой шутке есть только доля шутки. В этой связи представляется уместным вспомнить историю Русской Америки, как называли Аляску до ее продажи США.

Это очень русская история. Начиналась она как подвиг, развивалась как преодоление немыслимых трудностей, а закончилась фарсом. Творили ее люди, как будто сотканные из противоречий, способные удивить мир не только удалью, стойкостью, подвижничеством и гуманизмом, но и мелкими интригами, жестокостью, безалаберностью, рабской покорностью судьбе. Которой, как всегда в России, безраздельно распоряжались самодержцы из далекой столицы, каждый со своими тараканами в голове, со своими фаворитами и прихлебателями. Логика поведения открывателей и закрывателей Русской Америки, равно как и система принятия решений, в которой они действовали, в основном, понятны нам и сегодня. Что лишний раз подтверждает старую истину: в России все может измениться за один день, но ничего не меняется веками.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ

В 1579 году отряд казачьего атамана Ермака, успевшего к тому времени отличиться в Ливонской войне в составе армии Ивана Грозного, а потом попасть во «всероссийский розыск» за пиратство на Волге, вторгся в пределы Сибирского ханства, одного из последних осколков Золотой орды. Взяв штурмом его столицу - город Сибир - казаки захватили богатую добычу, главным образом, ценную пушнину, которую Ермак благоразумно отправил царю Ивану, чем заслужил его прощение и покровительство.

На этом завоевание Сибири, в сущности, закончилось: малочисленные и разрозненные племена аборигенов фактически не оказывали русским организованного сопротивления. Сравнительно мирное освоение Сибири осуществлялось по незамысловатой схеме: туземное население на монгольский манер облагалось пушным ясаком и тем самым приводилось под власть Москвы. Само же русское присутствие на новых территориях ограничивалось острогами, примитивными крепостцами, где оставлялись крохотные гарнизоны казаков и торговых людей. А землепроходцы в поисках пушного зверя шли дальше на восток. Без карт, сплавляясь по рекам, пробираясь по тайге, они покрывали огромные расстояния с невиданной по тем временам скоростью.

Ещё в 1587 году неподалеку от места решающего боя отряда Ермака с воинами Сибирского ханства возник Тобольский острог, через три года ставший Тобольском, первым сибирским городом. В 1632 году - был заложен Якутский острог, будущий Якутск. В 1643 году русские вышли к Байкалу, где основали Иркутск, впоследствии столицу Восточной Сибири.

Русская практика колонизации новых земель имела некоторые черты, мало присущие другим завоевателям. Так, русские, как правило, стремились обратить туземцев в христианство не силой, а материальными стимулами: принявших крещение освобождали от уплаты ясака. Объяснялось это не столько какой-то особой гуманностью колонизаторов, сколько их здравым смыслом. С одной стороны, чем больше туземцев освободишь от уплаты ясака, тем меньше его соберёшь. С другой стороны, численность русских в Сибири редко превышала две-три тысячи человек. Держать туземцев в подчинении одной только силой было нереально.

Любопытно и то, что русские охотно брали в жёны туземных женщин. Дело, как говорится, житейское. В обязательном порядке принявшие крещение женщины и их дети-полукровки немало способствовали гармонизации отношений русских с туземцами.

Как правило, не увлекались русские и их спаиванием. Опять-таки в силу чисто практических причин: находившимся все время в движении людям, много пойла было не унести, да и варить его им было негде и некогда. (Впоследствии, уже в Русской Америке был фактически введен сухой закон, но об этом речь ниже.)

В целом, надо признать, что освоение русскими Сибири, особенно на первых порах, сравнительно редко сопровождалось жестокостями, которые были присущи, например, испанцам в Америке. Сказались, конечно, малочисленность и довольно кроткий нрав сибирских аборигенов. Но и русские, в свою очередь, обращались с ними несколько человечнее других европейцев.

В 1639 году небольшой отряд казаков, отправившись в путь из Якутска, перевалил казавшийся неприступным Становой хребет и, сплавившись по реке, берега которой изобиловали дичью, достиг берега моря. Реку немудрёно назвали Охотой, а море, соответственно, Охотским. В устье реки построили острог, ставший впоследствии Охотском. С начала похода Ермака прошло всего 60 лет.

В 1642 году русские добрались и до берегов Амура. Освоение плодородных земель Приамурья позволяло обеспечить продовольствием холодные северные районы Сибири, а сплав по Амуру был объективно самым удобным маршрутом к Тихому океану. Проблема, однако, была в том, что Китай, естественно, считал Приамурье своим. О проникновении туда русских в Пекине долго не знали. А когда, наконец, узнали, снарядили военную экспедицию, в 1658 году восстановившую статус-кво.

Тем временем отношения русских с аборигенами Сибири начали ухудшаться. На смену вечно торопившимся в новые края землепроходцам, приходили торговцы, оседавшие в острогах. Они никуда не спешили, никого не боялись, и не считали зазорным «с Божьей помощью» грабить туземцев, похищать их женщин, сжигать поселения. Центром беспредела стал быстро разросшийся Якутск, власти которого, получая свою долю награбленного, смотрели на происходящее сквозь пальцы.

Ситуация усугублялась прибытием в Сибирь ссыльных переселенцев, волнениями и бунтами в гарнизонах фортов. В 1668 году дело кончилось восстанием ссыльных и гарнизонных казаков. Возглавил его поляк (или украинец) Никифор Черниговский, фактически захвативший Приамурье и предложивший новые земли русскому царю в обмен на прощение.

Однако, московские власти, испытывая почти мистический страх перед считавшимся непобедимым Китаем, и, что не менее важно, опасаясь потерять торговые связи с ним, на сделку с повстанцами не пошли. В итоге, китайский экспедиционный корпус численностью свыше 30 тысяч человек в 1682 году нанес отряду Черниговского поражение, окончательно изгнав русских из Приамурья.

В 1689 году Россия была вынуждена заключить с Китаем договор, по которому лишилась права на навигацию по Амуру. В 1727 году еще один договор определил пограничный город Кяхта как единственное место, где России было разрешено осуществлять торговые сделки с Китаем. На ближайшие полтора века экспансия России в юго-восточном направлении была полностью остановлена. Это обстоятельство объективно повысило для нее важность северо-восточного направления, что в итоге и привело к появлению Русской Америки.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. РУССКАЯ АМЕРИКА

Строго говоря, до конца XVII века главным, если не единственным, драйвером освоения Сибири оставалась добыча пушнины, ценившейся в те времена чрезвычайно высоко. Мысли о расширении пределов государства землепроходцев, видимо, не посещали, а геополитические соображения не беспокоили. Столкнувшись в Приамурье с Китаем, Россия отступила. А других соперников у нее в Сибири не было. Освоение американского континента поначалу подчинялось такой же незамысловатой логике.

О том, что земля Сибири кончается на Чукотке, в Москве должны были бы знать еще со времен казачьего атамана Семёна Дежнева. В 1648 году он на трёх крошечных поморских кочах прошел проливом, носящим сегодня имя Беринга. К сожалению, доклад Дежнева о его морском походе утеряли в канцелярии Якутска. На этом все и кончилось.

Начало серьезному изучению американского континента было положено экспедициями Витуса Беринга, датчанина на русской морской службе. Первая из них началась в 1727 году, причем подробные инструкции Берингу двумя годами ранее подписал Пётр I за несколько дней до своей скоропостижной смерти от пневмонии. В последние годы жизни царь-реформатор буквально бредил «американским проектом». Проживи он подольше, кто знает, как сложилась бы история Русской Америки.

Первая экспедиция Беринга больших результатов не дала, зато вторая, в ходе которой сам Беринг умер, позволила составить довольно подробные карты Алеутских островов, большой дугой растянувшихся от побережья Америки почти до Камчатки. От крайней западной группы Алеутских островов, получивших название Ближние, до побережья Камчатки было чуть более 300 морских миль. Дистанция вполне доступная для шитиков, небольших плоскодонных судов с прямым парусом, на которых передвигались русские. Однако к тому времени Санкт-Петербург, где на престол вступила императрица Елизавета I, несколько утратил интерес к «американскому проекту» Петра I, так что собранные экспедицией Беринга сведения пригодились только «промышленникам», то есть людям, промышлявшим пушного зверя. Для них Алеутские острова оказались подлинным Эльдорадо. Там в огромном количестве водились каланы (морские выдры), мех которых ценился особенно высоко. Первые русские промышленники добрались до Алеутских островов в 1745 году и после закончившейся конфликтом с аборигенами попытки высадки на острове Агатту, благополучно пристали к соседнему острову Атту.

Добыча меха каланов сразу же начала приносить баснословные прибыли, ради которых промышленники были готовы на все. Жизнь туземцев превратилась в сущий ад. Всего через три года сообщения об этом дошли до Санкт-Петербурга. В итоге, указом императрицы все обитатели Алеутских островов были обложены пушным ясаком и тем самым взяты под покровительство государства. Во исполнение указа каждое промысловое судно д ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→