Том 1. Обыкновенная история

Иван Александрович Гончаров

Собрание сочинений в восьми томах

Том 1. Обыкновенная история

И. А. Гончаров. С гравюры М. Пожалостина 1883 г.

С. Петров. Гончаров (Критико-биографический очерк)

В одной из своих статей А. М. Горький писал: «В России каждый писатель был воистину и резко индивидуален, но всех объединяло одно упорное стремление – понять, почувствовать, догадаться о будущем страны, о судьбе ее народа, об ее роли на земле. Как человек, как личность, писатель русский доселе стоял освещенный ярким светом беззаветной и страстной любви к великому делу жизни, литературе…»

К числу таких русских писателей относится и Гончаров. В литературной деятельности Гончаров видел свое призвание, свое общественное назначение. Отмечая 125-летие со дня рождения Гончарова, «Правда» назвала его «великим русским писателем».

Гончаров вошел в русскую литературу как прогрессивный писатель, как выдающийся представитель той школы художников-реалистов 40-х годов, которые продолжали традиции Пушкина и Гоголя, воспитывались под непосредственным воздействием критики Белинского.

Исторической эпохой, взрастившей творчество Гончарова, были 40-60-е годы прошлого столетия, время глубокого кризиса феодально-крепостнического строя, период ликвидации крепостного права, подъема демократического движения в России. Эта эпоха и нашла свое отражение в трех романах писателя: «Обыкновенная история», «Обломов», «Обрыв».

Центральной темой творчества Гончарова всегда были судьбы его родины. «То с грустью, то с радостью, смотря по обстоятельствам, наблюдаю благоприятный или неблагоприятный ход народной жизни», – писал Гончаров. В крупнейших своих произведениях, как на это указывает сам писатель, он стремился ответить на вопросы, которые выдвигались современной ему русской жизнью.

Творчество Гончарова сыграло большую роль в истории русской литературы XIX века, в развитии критического реализма, в создании русского реалистического романа.

I

Иван Александрович Гончаров родился в Симбирске 18 июня 1812 года. Детские годы Гончарова прошли в патриархально-крепостнической обстановке богатой полупомещичьей, полукупеческой усадьбы. Гончаров видел повсюду картины беспечной, сонной, ленивой жизни обитателей усадьбы, во многом воспроизведенные впоследствии в «Сне Обломова».

Духовные интересы мальчика пробудились в общении с крестным отцом, Трегубовым, человеком просвещенным, связанным с кругами декабристов, заботившимся о воспитании своего крестника. Влиянию обломовских нравов противостояло и чтение книг, которые поглощались в великом множестве. Уже в детстве Гончаров прочитал произведения Ломоносова, Фонвизина, Державина, Жуковского, сочинения Вольтера и Руссо, описания всевозможных путешествий – Кука, Крашенинникова, исторические труды Голикова и Карамзина. В автобиографии Гончаров писал: «Это повальное чтение… открыв мальчику преждевременно глаза на многое, не могло не подействовать на усиленное развитие фантазии, и без того слишком живой от природы».

Московское коммерческое училище, в котором учился Гончаров в 1822–1830 гг., оставило в писателе тягостные воспоминания о бездарных учителях и рутинном преподавании. «Мне тяжело вспоминать о нем», – говорил Гончаров. По свидетельству историка С. М. Соловьева, «в Коммерческом училище учили плохо; учителя были допотопные». И в юношеские годы воспитателем Гончарова оказалась русская литература: он увлекается произведениями Пушкина, которые были для будущего писателя образцом правдивого изображения жизни, школой эстетического вкуса. В юношескую пору возникла, по признанию Гончарова, и его «страсть к писанию», к творчеству.

Осенью 1831 года Гончаров поступил на словесный факультет Московского университета. Преподавание в университете, гонимом и опальном в условиях страшной политической реакции начала 30-х годов, стояло не на высоком уровне. «Но, несмотря на это, – свидетельствует Герцен, – опальный университет рос влиянием: в него, как в общий резервуар, вливались юные силы России со всех сторон, из всех слоев; в его залах они очищались от предрассудков, захваченных у домашнего очага, приходили к одному уровню, братались между собой и снова разливались во все стороны России, во все слои ее». Передовая часть студентов, в числе которых находились в ту пору Белинский, Герцен, Станкевич, Лермонтов, по своим духовным запросам и стремлениям была выше своих профессоров. Умственное и нравственное развитие передового студенчества протекало в ожесточенных философских и политических спорах в кружках Герцена, Белинского, Станкевича. Мало интересовавшийся общественно-политическими вопросами и событиями Гончаров оказался в стороне от этих споров. Университетские годы представлялись ему впоследствии как время, проведенное «без туч, без гроз и без внутренних потрясений, без всяких историй, кроме всеобщей и российской, преподаваемых с кафедр». Из профессоров университета наибольшее влияние оказал на Гончарова своими талантливыми лекциями по эстетике Н. И. Надеждин.

В области искусства, театра, литературы, которыми он увлекался, духовные интересы будущего писателя сближались с интересами «юных сил России». Как и его передовые сверстники, Гончаров с восхищением смотрел игру великого Щепкина, несшего правду жизни на сцену русского театра, преклонялся перед гением Пушкина. «Я в то время был в чаду обаяния от его поэзии, – вспоминал Гончаров, – я питался ею, как молоком матери; стих его приводил меня в дрожь восторга. На меня, как благотворный дождь, падали строфы его созданий („Евгения Онегина“, „Полтавы“ и др.). Его гению я и все тогдашние юноши, увлекавшиеся поэзиею, обязаны непосредственным влиянием на наше эстетическое образование». На всю жизнь запомнил Гончаров посещение Пушкиным Московского университета в 1832 году.

К студенческим годам относится и первый опубликованный в печати литературный опыт Гончарова. Сблизившись с Н. И. Надеждиным, Гончаров напечатал в его журнале «Телескоп» в 1832 году перевод отрывка из романа французского писателя Евгения Сю «Аттар Гюль».

По окончании университета Гончаров с лета 1834 года до весны 1835 года пробыл в Симбирске, где служил в канцелярии губернатора. Провинциальное дворянско-чиновническое общество не удовлетворяло его: Гончаров решает уехать в Петербург.

Первые десять лет жизни в столице Гончарову пришлось служить мелким чиновником департамента внешней торговли Министерства финансов. Эти годы принесли пользу ему как писателю, много почерпнувшему из своих наблюдений над бюрократическим и коммерческим миром Петербурга. Но о своей чиновничьей службе, об обстановке, которая окружала его с молодых лет, Гончаров всегда вспоминал с отвращением. В 1853 году он писал одному из своих друзей: «Если бы Вы знали, сквозь какую грязь, сквозь какой разврат, мелочь, грубость понятий ума, сердечных движений души проходил я от пелен и чего стоило бедной моей натуре пройти сквозь фалангу всякой нравственной и материальной грязи и заблуждений, чтобы выкарабкаться на ту стезю, на которой Вы видели меня, все еще… вздыхающего о том светлом и прекрасном человеческом образе, который часто снится мне…»

По собственному признанию Гончарова, он «все свободное от службы время посвящал литературе».

В Петербурге он сблизился с литературно-художественным кружком живописца Н. А. Майкова, сыновьям которого – будущему известному критику Валерьяну и поэту Аполлону Майковым – преподавал литературу. Кружок отличался барско-эстетским характером; главную роль играли в нем сторонники уже отжившего романтизма На страницах рукописного альманаха кружка появились четыре стихотворения Гончарова, написанные в романтическом стиле. Там же были помещены и ранние повести писателя «Лихая болесть» (1838) и «Счастливая ошибка» (1839). Сам Гончаров не придавал этим произведениям серьезного значения. В автобиографии 1858 года Гончаров, вспоминая о кружке Майковых, указывал, что он «писал в этом домашнем кругу и повести, также домашнего содержания, то есть такие, которые относились к частным случаям или лицам, больше шуточного содержания и ничем не замечательным».

Повести свидетельствовали о реалистической направленности его раннего творчества. «Лихая болесть» интересна описаниями быта, жанровыми картинками. В ней осмеиваются мелодраматические декламации романтиков. В образе Никона Тяжеленко, ленивца и чревоугодника, можно видеть черты будущего Обломова. В «Счастливой ошибке» рассказывается история одной романтической любви. Повесть написана в жанре популярных тогда произведений о светской жизни. Реалистическая тенденция повести проявилась в правдивом изображении переживаний влюбленных героев, в таких персонажах, как крепостной слуга, молодой помещик Егор Адуев, в образе которого много черт, предваряющих Адуева-младшего из «Обыкновенной истории».

В 1842 году Гончаров пишет очерки «Иван Саввич Поджабрин» в жанре распространенного в литературе 40-х годов «физиологического очерка». В очерках даны юмористические зарисовки быта большого петербургского дома, выразительные образы дворника, слуги, колоритные жанровые сценки. Образ Поджабрина некоторыми чертами напоминает гоголевского Хлестакова. В очерках проявились наблюдательность писателя, его непринужденный комизм.

Однако очерки «Иван Саввич Поджабрин» мало удовлетворили Гончарова; он не торопился их печатать. Писателю хотелось выступить со значительным по содержанию произведением. К 1843 году относится замысел романа «Старики», в котором Гончаров намеревался дать правдивое изображение обыденной жизни обыкновенных людей. По сюжету роман напоминает повесть Гоголя «Старосветские помещик ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→