Николай

Сайрита Дженнингс

Николай

(Темный свет - 2, 5)

Глава 1

Новый Орлеан, 1990 год.

Так… близко.

Вонь бурбона, дешевых духов и секса, наполняет мои ноздри, создавая коктейль жажды наслаждений, который возносит меня на новые высоты возбуждения. Мелодичные звуки живого джаза резонируют с шумом Бурбон Стрит и сливаются с хриплыми стонами удовольствия неподалеку.

Слушая эротические звуки чужого наслаждения, и представляя себе, скользящие движения влажной кожи против кожи, еще больше возбуждает меня, толкая в небытие.

Я близок, но недостаточно. Всегда чего-то не хватает, чтобы ощутить… единство. Завершенность. Полноту.

Я не питаю себя ложными надеждами. Я никогда не буду удовлетворен. Я всегда буду хотеть большего. Больше богатства. Больше власти. Больше женщин. И когда у меня будет все, что может только иметь человек, мне и этого будет недостаточно. Всегда мало. Истинный голод. Сильный. Подавляющий. Пожирающий меня изнутри.

Я поднимаю голову и медленно открываю глаза, смотрю на волнистые локоны блондинки, которые подпрыгивают вверх и вниз на моих коленях. Я заставляю себя выкинуть из головы все мысли и просто сосредоточиться на волнах удовольствия, пробегающих через мое тело. Колючий жар ползет вверх по моим ногам и затопляет вены, прежде чем обрушивается тяжестью между моих бедер.

Я… могу. Это… легко.

Снова и снова мой член исчезает в ее влажном ротике. Розовые губы скользят по жесткой, гладкой коже, принимая меня все глубже с каждым толчком. Увеличенная в размере головка члена ударяется о заднюю стенку ее горла, и она даже не вздрагивает. Нет рвотного рефлекса. Дерьмо. Это потрясающе. Думаю, я оставлю ее.

– Посмотри на меня, красавица, – говорю я, нежно зажав в кулак ее светлые волосы. Она поднимает на меня широко раскрытые, полные страстного желания глаза, но не останавливается.

– Да. Именно так. Возьми меня всего. Глубже. Я хочу чувствовать эти сладкие губки на мне.

Она делает, как было велено с энтузиазмом, отчаянно нуждаясь в моем одобрении. Она знает, что я кто-то. Кто-то важный. Кто-то, кто вероятно сможет изменить ее поганое существование. И я изменю, но не так, как она надеется.

Минуты тикают, пока я смотрю как она отсасывает мне с решимостью, растущим беспокойством и мольбой в глазах о моей кульминации. Она полностью отдает мне себя, показывает все что умеет, ласкает каждую эрогенную зону, которые известны человеку. Высокомерная ухмылка играет на моих губах, прежде чем я останавливаю её страдания.

– Можешь прекратить. Иди ко мне, – говорю я, похлопывая себя по колену. Она моментально садиться своей попкой в стрингах мне на колено, толкая большие, голые груди мне в лицо. Я терзаю ее розовый сосок, после чего прокатываю бутон между своими пальцами и щипаю. Она стонет от удовольствия и начинает целовать мне шею.

– Ооо, это так приятно. Прошу, возьми меня. Я уже так возбудилась для тебя. Хочу чувствовать твой большой член внутри себя. – Она прокладывает тропинку влажных поцелуев от моей шеи до подбородка. Влажный жар сочится из ее лона мне на брюки. Блядь. Именно то, что мне нужно – следы оргазма по всей длине моего Армани.

Я качаю головой.

– Нет, детка. – Я ласкаю вторую грудь, чтобы смягчить удар.

– Но ты не кончил. Позволь помочь тебе. Обещаю, ты испытаешь поистине замечательные ощущения. Прошу, малыш. Я все сделаю правильно.

Я снова качаю головой.

– Я не кончаю.

– Да ладно? – Она поднимает голову, чтобы изучить мое выражение лица. Я смотрю на нее ледяными, голубыми глазами, в которых нет ни намека на юмор.

– Нет. Никогда.

Она высовывает язык и облизывает нижнюю губу, прежде чем надменно улыбнуться.

– Ну ты просто еще не знаешь насколько хороша моя киска.

Мой уже слегка вялый член дергается, возвращаясь к жизни от ощущение ее теплой, мягкой руки вокруг него. Девушка двигается вперед, чтобы прильнуть к моим губам, и мне приходиться поднять ладонь, дабы остановить ее. Я подавил смешок, когда ее лицо уткнулось мне в ладонь.

– И не целуюсь в губы.

Тяжело вздохнув, она закатывает глаза.

– Ну… что же ты тогда делаешь?

– С тобой? Ничего. Ни черта не делаю.

– Ничего? – с негодованием шипит она. – Тогда за каким хреном я здесь? Это что же получается… я достаточно хороша, чтобы отсосать тебе, но недостаточно, чтобы трахнуть?

Заскучав и начиная бесится от звука ее визгливого голоса, я так быстро вскакиваю на ноги, что она не успевает среагировать и с грохотом шлепается на пол. Я надеваю брюки и смотрю на жалкий мешок плоти и костей, покрытый лишь полоской черного атласа.

– В точку. Я не трахаю отбросы.

Три стука в дверь разряжают неловкую ситуацию и Варшан, мой лучший друг и правая рука, входит в комнату.

– Ты звал?

Я киваю.

– Возьми эту к Наде. – Я приседаю перед девушкой и запускаю руку в ее светлые волосы. Сначала, она вздрагивает, но затем мгновенно расслабляется под моим прикосновением, ее взгляд прикован к моим ледяным синим глазам.

Поднеся упругий локон к носу, я вдыхаю ее аромат: земли, листвы и солнечного света. Эйфория проникает в мои легкие, затем разливается по всей груди и животу. На мгновение я закрываю глаза и смакую его, позволяя согреть мою холодную, безжизненную душу. Если бы только все было так просто. Если бы этого было достаточно.

Отбросив прядь волос, я пальцем провожу вдоль ее нижней губы.

– Мы будем звать ее… Солнышко.

Прежде, чем она успевает моргнуть, Варшан подхватывает ее и тащит из комнаты. Она выглядит так, словно готова заплакать от того, что больше не ощущает моего успокаивающего прикосновения.

– Чт… что? Что ты делаешь? Куда вы меня забираете? Солнышко? – заикается она, паника искажает ее мягкие черты лица. – Какого черта? Меня не так зовут?

Вмиг я появляюсь перед ее лицом и грубо хватаю за подбородок, чтобы она не смогла ничего сделать, лишь лицезреть ярость на моем лице. Ее глаза расширяются от ужаса при виде меня.

Настоящего меня. Здесь нет необычной красоты. Никакого намека на чувственную привлекательность, которая несколькими минутами ранее заставила ее встать на колени. Только зло. Насилие. Отвращение.

– Мне. По. Хуй. Тебя будут звать так, как я скажу. Ты поняла, Солнышко? Можешь ли ты вбить это в свою миленькую головку?

– Да… да…, – запинаясь, произносит она дрожащими губами. Губами, которые всего лишь несколько минут назад обхватывали мой жесткий член. Губами, которые созданы для любовных утех.

– "Да" что? – спрашиваю я, подняв бровь.

– Да, Господин.

– Умница, – киваю я, зловеще ухмыляясь. Я нежно глажу по ее щеке, прежде чем отпустить из моих рук, успокоившись, я разглаживаю лацканы своего пиджака.

У них нет имен. Просто лица. Губы, языки, руки. Тепло, влага сочащиеся с медом, чтобы сильнее утолить голод. Сильнее чего? Я не уверен.

Спустя минуту Варшан снова появляется в дверях, тревога в его глазах делает их кристально голубыми от чего контраст с его бронзовой кожей становиться еще более потрясающим.

– У нас проблема.

Пользуясь моментом, я прислушиваюсь к разыгравшейся сцене двумя этажами ниже, после чего выказываю свое недовольство. Еще одна нуждается в жестком напоминании о том, кто здесь главный. О том, кто владеет ими.

Женщины чертовски темпераментны. Но, блядь, я доволен ими. Плюс они приносят мне уйму денег. Не то, чтобы я в этом нуждался.

– Ну? Разберись. Уверен ты в состоянии справиться с простой, маленькой женщиной.

Варшан качает головой.

– Это не обычная женщина. Она… другая.

Слегка приподняв брови, я направляюсь к бару, чтобы налить себе выпить. Ровной струей я наполняю бокал бурбоном и выпиваю залпом. Мне нужно убежать. Забыть, что я. Кто я. Забыть то, что страстно желаю сделать. Делать раз за разом, снова и снова.

Большинство видят меня холодным и черствым. Жестоким. Кровожадным. И они правы. Но честно говоря, я противоречивый ублюдок. Я верю, что все мы находимся примерно на одинаковом уровне. Просто некоторые из нас не могут самостоятельно мыслить. И это не очень хорошо отражается на бизнесе.

– Другая, – бормочу я себе под нос. И поворачиваюсь к Варшану, который все еще выглядит встревоженным. – О чем задумался, старина?

Он качает головой, в результате чего его длинные черные волосы колышутся.

– Я не могу объяснить это…

Я киваю, слушая его мысли. Его опасения. Определенно он чем-то обеспокоен. Варшана не легко выбить из колеи, именно поэтому я так близко держу его к себе. Я понимаю это своего рода эмоциональная отстраненность, но для меня вполне нормально. Его внутренние противоречия разжигают во мне интерес и отнюдь не надоедают. Это отлично и можно немного повеселиться.

– Очень хорошо, – ухмыляясь, говорю я и пересекаю комнату. – Давай же посмотрим на нее.

Пока мы спускаемся к сцене, развернувшейся двумя этажами ниже, в воздухе я улавливаю знакомый запах. Похоть, жадность, тщеславие и любой другой смертный грех в изобилии. Люди слабы. Ты говоришь им держаться подальше. Говоришь, не трогать пламя, потому что оно может обжечь. Но они все равно приходят, удовлетворить свои распутные желания, насладиться запретным плодом, который находился перед их ошарашенными лицами.

Они знают, что так нельзя, знают, что красное яблоко испорчено до основания, гноится червями и болезнями. Но они все равно его хотят. И я даю им его. Было бы глупо поступить иначе.

Чертовы люди.

Несколько свободных девушек в одном белье, стоят в дверных проемах их комнат и хлопают накладными ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→