Намеренное зло
2%

Читать онлайн "Намеренное зло"

Автор Ольга Викторовна Смирнова (СИ)

Ольга Смирнова

Намеренное зло

Глава 1. Об издержках хобби и работы

Утро вышло настолько непримечательным, что Лера даже удивилась. Никто не ломился в заднюю дверь, как обычно бывало, с нескромными предложениями. Никто не подсовывал анонимных записок. Никто не пытался вызнать нахрапом нужную информацию. Никто не пытался её похитить. Прямо-таки неприличное спокойствие. Лениво гоняя по тарелке последний кусок запеканки, Лера гадала, чем вызвано затишье. Грядущей бурей? Или народ резко поднабрался сил и в дополнительных бонусах не нуждается? А может, у всех деньги закончились? Ни один вариант ей не нравился.

Лера сердито ткнула вилкой в запеканку и промазала. Премерзко скрежетнув, вилка скользнула по тарелке и упала на пол. Кто-то должен прийти — так, кажется, человеческие приметы гласят? Уточнить бы, кто именно, а также сроки, а то гости тоже разные бывают. От некоторых и дверь на засов (волшебный и не только) запереть не грех.

Ладно, гости или как, но дела не ждут, — Лера встала из-за стола и наклонилась было за вилкой, но на полпути передумала — до вечера полежит. Кинув тарелку в раковину, она вышла во дворик, потянулась и с наслаждением подставила лицо солнечным лучам, пообещав себе побольше бывать на свежем воздухе. Хотя какой свежий воздух может быть в городе! Пусть она и живёт на окраине, в собственном домишке, но и сюда добрались автомобили.

К дому её прилагался небольшой дворик, за которым до недавних пор Лера ухаживала по мере сил и возможностей: разбивала клумбы — на которых упорно не желали распускаться даже самые неприхотливые цветы; «красиво» подрезала кусты — которые как назло за пару месяцев разрастались до невероятных размеров и лезли из-за забора на улицу, как тесто из кастрюли; даже пыталась устроить небольшой прудик — вышла лужа, обложенная по периметру разномастными камнями. И вот однажды, оглядев это великолепие, Лера признала — таланта к садово-огородным делам у нее нет. Обделили боги. Но она была не в обиде — жива, и то спасибо огромное. С тех пор траву и кусты в её садике подрезал соседский мальчишка за небольшое одолжение — солнечную погоду на пару часиков. Уж в чём-чём, а в погоде Лера толк знала. От цветов пришлось отказаться вообще, а пруд-лужу торжественно закидать землей. Вышло мокро, грязно и хлюпающе, но ведь вышло! Хоть что-то…

В итоге, под единственным раскидистым (а точнее будет сказать — единственным выжившим после того, как Лера окончила курсы фигурной стрижки деревьев и кустов) деревом на участке можно было присесть, отдохнуть и попить чайку в хорошую погоду. Записываясь на эти самые курсы, она поставила перед собой достойную цель — привести участок в относительный порядок, применив так называемый «творческий подход». Однако не учла, что не все деревья и кусты могут быть «облагорожены». А может, просто не желала об этом не думать. Ей казалось, что упорство в достижении цели сметет с пути мелкие преграды. Лера обзавелась инструментами вроде садового ножа, триммера, пилы и так далее, и справедливости ради надо отметить, что на курсах-то орудовала ими с завидной легкостью, но…

Может, ей упорства не хватило, а может, творческой жилки для «творческого подхода». Или растения оказались уж совсем к стрижке непригодные, а может, их уговаривать нужно было. Как бы то ни было, пытаясь добиться совершенства, Лера кусты искромсала практически под корень, а деревья… их пришлось спиливать, потому что смотреть на безумное творение рук своих не вздрагивая волшебница была не в силах.

Спустя год кусты выросли вновь, и эксперименты можно было бы продолжить, но Лера к тому времени растеряла и желание, и пыл, и веру в собственные садовые таланты и предоставила кустам расти как вздумается. Однако деятельная натура не давала ей жить спокойно. Перестав мучить флору, Лера принялась оснащать дворик скамейками, дорожками, столиками и чудовищными фигурками гномиков, глаза которых отчего-то вспыхивали в темноте. По ночам Лерин садик представлял собой зрелище не для слабонервных.

…Выйдя во двор, Лера уселась на свое недавнее приобретение — скамеечку под деревом. Волшебнице нужно было составить план на сегодня. А для этого сперва следовало проверить, нет ли новых заказов. С трудом оторвав пятую точку от скамейки (уж больно хорошо сиделось), Лера порысила к почтовому ящику волшебного толка, сиротливо приютившемуся к калитке.

Ящик этот предназначался для приемки/выдачи заказов/ответов. Сколько Лера билась над тем, чтобы не было путаницы кому и что ящик должен выдавать (и желательно не в форме пережеванной и переваренной драконом мешанины); сколько сил, времени и нервов потратила на то, чтобы довести свое творение до ума — отдельная, никому не интересная история. Но в итоге все получилось, и ящик работал практически без перебоев.

Чуть ли не с ногами в него забравшись, Лера констатировала — написанные ответы клиенты прилежно разобрали; новых заказов нет. Впрочем, и без них дел намечалось немало. Во-первых, разобраться с двумя неплательщиками. Работу Лера выполнила добросовестно, и клиенты, пожелавшие остаться неизвестными, наверняка свои делишки обтяпали. И благополучно исчезли, рассчитывая, видимо, что анонимность поможет им сэкономить денежки.

«И демоны дернули меня принять этот заказ, — сокрушалась Лера, которая ну очень не любила, когда её пытались обмануть. — Надо было отказ написать. Обоим. Идиотка». Но нет, решила она тогда — последний разочек рискнет. И рискнула. И это после того, как уже пару раз обжигалась. О чем-то это говорит, не правда ли? И оправдываться перед собой, что деньги нужны были, что мороки с написанием двух отказов много, можно сколь угодно долго и вдумчиво, однако ж от этого наличности в сейфе не прибавится.

Девушка вздохнула — опять придется тревожить Игната, бывшего одноклассника и единственного друга. Еще в школе их дразнили «сладкой парочкой», намекая на выходящие за рамки дружбы отношения, но на деле Лера привязалась к Игнату по вполне прозаичной причине — он сидел с ней за одной партой, имел мозги, достаточно усердия и минимум подростковой наглости и, главное, помогал ей с подготовкой домашних заданий. Прилежной ученицей Леру можно было назвать лишь с натяжкой. А учитывая тот факт, что её родители не особо интересовались успехами дочери, и приковывать её к письменному столу было некому, к восьмому классу она выживала только за счет списывания. О чем, кстати, впоследствии горько сожалела, но время вспять не повернуть.

В Лере текла человеческая кровь, доставшаяся от прабабки и основательно подпортившая ей жизнь. Мало того, что волшебства в Лере было кот наплакал, так еще и отношение со стороны «полноценных», «истинных» волшебников было в лучшем случае небрежно-снисходительным, в худшем же — откровенно высокомерным. Игнат в этом плане был приятным исключением, хотя Лера не могла понять, почему. Его родители ее на дух не переносили и за их дружбу сына периодически ругали. Но из-за духа ли противоречия, или просто потому что был хорошим парнем, Игнат одноклассницу не бросил.

И он на самом деле хотел ей помочь, хотя в то время она по молодости лет этого не понимала. Как джентльмен он терпел какое-то время ее лень и списывание, а затем выставил условие — либо она берется за ум и перестает его третировать, либо он прекращает заниматься благотворительностью. Все имеет пределы, и Игнат своего достиг. Лера упиралась, дулась, демонстративно не разговаривала с Игнатом, но он проявил завидную стойкость. В итоге дело дошло до того, что родителей вызвали в школу из-за удручающей неуспеваемости дочери.

Дома состоялась краткая разъяснительная беседа, в ходе которой родители в свойственной им отстраненной манере донесли до Леры следующие пункты: нет хороших оценок — нет ничего. Ни прогулок, ни подарков, ни новых платьев, ни вкусностей, до которых она была сильно охоча. Лера взбесилась, но возражать не осмелилась. Может быть, если бы родители хоть как-то выразили свои эмоции, она бы попробовала, но сухой тон и безразличие к ее проблемам просто выбили у неё почву из-под ног. Да, им не нравилось, что дочь отбилась от рук, но… страдать бессонницей из-за этого они не будут и утруждать себя перевоспитанием — тоже. Лера считалась уже достаточно взрослой, чтобы справляться самой. И брать ответственность на себя, и решать свое будущее тоже.

Поэтому далее пришла пора занятий с учителями во внеурочное время и слезные мольбы Игната о помощи, потому как переварить заявленный к изучению объем параллельно с обычной учебой в школе было абсолютно нереально. С тех пор они сохранили некое подобие дружбы, не слишком близкой, но и совсем чужими не стали. Лера знала — она по-прежнему может обратиться к бывшему однокласснику за помощью, и он не откажет. Слишком много в нем жило рыцарства, и она не переставала удивляться, кто мог в нём это архаическое качество воспитать. Отец Игната — вечно занятой руководитель заводика по изготовлению волшебных порошков от головной боли, мать — юрист, тоже вечно занятая, работала в фирме, расположенной в другом городе, и дома появлялась лишь в выходные, да и то не каждые. Для того, чтобы им всем вместе встретиться, приходилось согласовывать расписания. Детство Игната прошло с постоянно меняющимися нянями — обычно малопривлекательными, на чем особо настаивала его мать. «И как они ребенка сделать умудрились?» — удивлялась Лера каждый раз, как приходила к Игнату делать уроки (предварительно вызнав, что его родителей дома не ожидается), глядя на шикарный семейный портрет, висящий на стене.

После окончания школы их дружба подверглась ещё одному серьезному испытанию в виде поступления Игната в университет Волшебства. В их городке заведений подобного уровня не водилось, поэтому Игнат был отправлен в другой город. Лера была уверена, что обрат ...




Когда Лера выходила замуж, она была уверена, что одним махом избавится от всех своих проблем. Но она
2%
Когда Лера выходила замуж, она была уверена, что одним махом избавится от всех своих проблем. Но она
2%