Габриэль Гарсиа Маркес

ИЗВЕСТИЕ О ПОХИЩЕНИИ

От автора

В октябре 1993 года Маруха Пачон и ее супруг Альберто Вильямисар предложили мне написать книгу о том, как Маруху похитили, что ей пришлось пережить за шесть месяцев плена и какие препятствия пришлось преодолеть Альберто, добиваясь ее освобождения.

Когда значительная часть книги уже была написана вчерне, мы поняли, что это похищение нельзя рассматривать само по себе — отдельно от еще девяти, происшедших в одно время и в одной стране. В действительности речь шла не о десяти отдельных похищениях, как нам казалось вначале, а о групповом похищении десяти человек, тщательно отобранных и захваченных одной и той же организацией с одной-единственной целью.

Поняв это слишком поздно, мы начали работу заново, изменили схему изложения и переосмыслили весь материал, пытаясь установить подлинные имена всех действующих лиц этой истории и их истинную роль. Такое техническое решение диктовал сюжет, в первом варианте напоминавший непроходимый и бесконечный лабиринт. В результате отведенный на книгу год растянулся почти на три, и работа продлилась бы еще больше, если бы не постоянное активное участие Марухи и Альберто: именно их воспоминания стали центральной осью и путеводной нитью этой книги.

Я встречался со всеми главными героями книги, до которых только мог добраться, и все они с одинаковой готовностью согласились приоткрыть для меня покров своей памяти и разбередить раны, о которых, наверняка, хотели бы забыть. Их боль, терпение и стойкость дали мне мужество осилить эту долгую страду, самую трудную и печальную в моей жизни. И теперь я боюсь лишь одного: узнать, что герои книги увидели в ней лишь слабое отражение ужаса, испытанного ими в действительности. Прежде всего, это относится к семьям погибших заложниц Марины Монтойи и Дианы Турбай, и, в первую очередь, к матери Дианы, донье Нидии Кинтеро де Балькасар, общение с которой оставило во мне глубокий и несмываемый след.

Если мне и суждено быть не вполне понятым, то в этом не будет никакой вины моих помощниц, разделивших со мной всю черновую работу над книгой. Журналистка Лусанхела Артеага с упорством и находчивостью настоящего следопыта отыскала и собрала множество сведений, часто совершенно невероятных, а Маргарита Маркес Кабальеро, моя двоюродная сестра и личный секретарь, взвалила на себя перепечатку, систематизацию, проверку и сохранность материала, настолько запутанного, что мы не раз тонули в нем.

Я буду вечно благодарен главным героям этой книги и всем, кто мне помогал, за то, что они не позволили предать забвению эту бесовскую драму, представляющую собой, к сожалению, лишь эпизод того библейского холокоста, в который Колумбия погружается уже двадцать лет. Всем им, а вместе с ними всем колумбийцам — невинным и виновным,— я посвящаю эту книгу в надежде, что описанные в ней события никогда больше не повторятся.

Г.Г.М.

Картахена-де-Индиас, май 1996 г.

Глава 1

Подойдя к автомобилю, она оглянулась через плечо: нет ли слежки. В Боготе был вечер, пять минут восьмого. Уже час как стемнело. Национальный парк освещался плохо, и голые деревья фантастическими узорами чернели на фоне мутного, тоскливого неба. Ничего опасного она не заметила… Шофер открыл Марухе заднюю дверцу: он уже привык, что директорша предпочитает сидеть за его спиной. Беатрис открыла другую дверцу и села справа. Обе выглядели утомленными: во второй половине дня одно за другим три нудных рабочих совещания, из-за которых пришлось задержаться почти на час. Особенно устала Маруха: накануне они с мужем принимали гостей и поспать удалось часа три, не больше. С наслаждением вытянув ноги, она закрыла глаза, откинулась на сиденье и привычно распорядилась:

— Домой, пожалуйста.

Домой они каждый вечер ехали другим маршрутом — отчасти ради безопасности, отчасти чтобы избежать дорожных пробок. Комфортабельный «Рено-21» был совсем новым, и шофер вел машину жалеючи. В тот вечер удобнее было проехать по Кольцевой автостраде на север. На всех трех перекрестках они попадали на зеленый, и машин, казалось, было меньше обычного. Даже в худших условиях шоферу хватало получаса, чтобы добраться до дома Марухи на Третьей линии № 84А-42, а потом отвезти Беатрис, которая жила семью кварталами дальше.

Фамилия Пачон среди интеллигенции пользовалась широкой известностью: не одно поколение журналистов вышло из этой семьи. И сама Маруха тоже была журналисткой, лауреатом нескольких премий. Два месяца назад ее назначили директором «Фосине» — государственной компании по развитию кинематографии. Маруха и свояченицу Беатрис, врача-физиотерапевта с солидным стажем, уговорила сменить «амплуа» и пойти к ней в помощницы. В «Фосине» Беатрис взяла на себя все связи с прессой.

Особых причин для опасений у них, собственно, не было, а почти бессознательная привычка Марухи время от времени оглядываться через плечо появилась у нее в августе, когда наркомафия с невиданным размахом занялась похищениями журналистов. Тем не менее, опасения Марухи оказались не напрасными. Когда, садясь в машину, она подозрительно оглядывалась, Национальный парк лишь казался пустынным: за Марухой наблюдали восемь человек. Один был наготове в темно-синем «Мерседесе-190» с фальшивыми столичными номерами, стоявшем у тротуара напротив. Другой сидел за рулем угнанного желтого такси. Еще четверо — в джинсах, кроссовках и кожаных куртках — прогуливались под деревьями. Седьмым был высокий и стройный юноша в легком костюме — типичный деловой человек с кейсом в руке. И, наконец, из кафе на углу начало операции, которая готовилась и отрабатывалась уже три недели, наблюдал руководитель группы.

Желтое такси и «мерседес» держались почти вплотную за машиной Марухи, как отрабатывали еще с прошлого понедельника, изучая возможные маршруты движения. Минут через двадцать пять все повернули направо на 82-ю улицу. До дома красного кирпича, где Маруха жила с мужем и младшим сыном, оставалось всего метров двести. Как только начался крутой подъем, желтое такси вырвалось вперед и подрезало автомобиль Марухи, прижав его к левому тротуару. Шоферу пришлось резко затормозить, чтобы избежать удара. Почти в ту же секунду в багажник уперся передок «мерседеса».

Трое выскочили из такси и окружили «рено». Высокий, хорошо одетый молодой человек держал в руках странное оружие с отрезанным прикладом и длинным толстым стволом, похожим на телескоп, которое Маруха приняла за винтовку. В действительности это был девятимиллиметровый «узи» с глушителем, способный стрелять как одиночными, так и очередью — тридцать пуль за две секунды. Другой выставил вперед автомат, у третьего в руке был пистолет. Еще троих, появившихся из «мерседеса» сзади, ни Маруха, ни Беатрис видеть не могли.

На подготовку операции потребовалось две недели, а сама она не заняла и двух минут, настолько слаженно и быстро действовали нападавшие. Пятеро блокировали машину с профессиональной сноровкой. Шестой остался наблюдать за улицей, держа автомат наготове. Предчувствия Марухи сбывались.

— Анхель! — крикнула она шоферу.— Выезжай на тротуар, как угодно… только быстрее!

Но Анхель словно окаменел, хотя в любом случае развернуться не давали такси впереди и «мерседес» сзади. Ожидая, что вот-вот начнется стрельба, Маруха судорожно прижала к груди портфель, словно он мог защитить от пуль. Пригнувшись за спиной шофера, она крикнула:

— Ложись на пол!

— Ни за что,— прошептала Беатрис,— на полу нас убьют.

Она дрожала, но присутствия духа не теряла. Уверенная, что это грабители, Беатрис с трудом стянула с правой руки два перстня и швырнула их через окно: «Пусть дерутся!» Снимать еще два с левой руки было уже некогда. На Марухе было очень дорогое кольцо с бриллиантами и изумрудами и такие же сережки, но она, скорчившись между сиденьями, даже не подумала о них.

Двое открыли дверь слева, двое — со стороны Беатрис. Пятый через стекло выстрелил шоферу в голову; благодаря глушителю выстрел прозвучал, как легкий выдох. Убийца открыл дверь, рывком сбросил тело на землю и выстрелил еще три раза. Злая шутка судьбы: Анхель Мария Роа всего три дня как надел новый темный костюм, крахмальную рубашку и черный галстук министерского шофера. Его предшественник уволился по собственному желанию на прошлой неделе, проработав в «Фосине» десять лет.

О смерти шофера Маруха узнала гораздо позже. В тот момент она услышала только короткий звон разбитого стекла, и тут же властный окрик над самым ухом: «Мы за вами, сеньора, вылезайте!» Кто-то железной хваткой схватил ее за руку и выволок из машины. Маруха сопротивлялась, как могла, упала, оцарапала ногу, но двое мужчин оторвали ее от земли и потащили к «мерседесу». Никто даже не заметил, что она все еще обнимает ненужный портфель. Парню, пытавшемуся вытащить из машины Беатрис, досталось от ее длинных ногтей, тем более что медики во время учебы получали неплохую военную подготовку.

— Не прикасайтесь ко мне! — крикнула Беатрис. Парень вздрогнул, и она поняла, что у него нервы на взводе — еще выстрелит с перепугу…— Я сама выйду,— быстро сказала Беатрис.— Что мне делать?

Парень показал на такси.

— Залезайте в ту машину и ложитесь на пол! Быстро!

Дверцы были открыты, мотор работал, шофер молча сидел за рулем. Беатрис с трудом втиснулась между сиденьями. Похититель накрыл ее своей кожаной курткой, уселся на сиденье и поставил на куртку ноги. Второй устроился рядом, третий подсел к водителю. Тот дождался, когда одновременно захлопнулись обе дверцы, развернулся и рванул обратно на Кольцевую, на север. Беатрис почему-то вспомнила, что забыла в машине портфель. Ей было страшно, пошевелиться не удавалось, но больше ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→