Лягушка-путешественница
0%

Читать онлайн "Лягушка-путешественница"

Автор Анфимова Анастасия Владимировна

Анастасия Анфимова

ЛЯГУШКА-ПУТЕШЕСТВЕННИЦА

Если стал наковальней — терпи, если стал молотом — бей.

Часть 1

Глава I Неверная судьба морехода

Мерзкая погода, досада и нетерпение, вызванные невыносимой медлительностью и проволочками, морская болезнь, всевозможные лишения и унизительное сознание своей слабости - вот главное в моих воспоминаниях.

Герберт Уэллс, Тоно Бенге

Вытянувшись в струнку, высокая девушка стояла на носу маленького кораблика, подгоняемого течением реки и дружными ударами шестнадцати вёсел. Впрочем, это только ей он казался жалким и неказистым. Прочие члены команды, от капитана до его рабов, считали своё плавсредство большим судном, идеально приспособленным для дальних путешествий и долгих переходов. Хотя, чего ждать, если они не видели ни сухогрузов, ни танкеров с рефрижераторами, ни даже простейших речных трамвайчиков, в изобилии бороздивших реки в каждом боле-менее крупном городе её родного мира. Для этих людей земля всё ещё плоская, звёзды прикреплены к небесному своду для красоты, а солнце каждый день катается по небу в колеснице, запряжённой четвёркой огненных коней.

Однако девушка не могла не признать, что кругозор её новых знакомых всё же значительно шире, чем у Детей Рыси. Так называлось одно из племён народа аратачей, среди которых она оказалась в силу рокового стечения обстоятельств, либо по чьей-то злой воле. Последнее предположение имело под собой более веские основания.

Вспомнив своё появление здесь, девушка не смогла удержаться от грустной улыбки. Испуганная, жалкая, лишённая памяти, не сумевшая вспомнить даже собственное имя! Её уверяли, что с той поры не прошло и года, а она чувствовала, будто прожила десять. Чтобы выжить пришлось научиться множеству вещей: от добывания огня и выделки шкур до охоты на оленей и рукопашного боя. Как-то так вышло, что отношения с аборигенами не сложились с самого начала. Пришлось пережить побои, унижения и даже обвинение в преступлении. К счастью, всё закончилось благополучно. Клеветники и недоброжелатели посрамлены. Поклонники, настырно домогавшиеся тела оригинальной, не похожей на соплеменниц девицы, отстали. Правда, для этого одного пришлось убить, а второму выколоть глаз, но это уже детали. А женщины племени, упорно отказывавшиеся считать её своей, стали лучшими подругами, как только узнали, что она должна навсегда уплыть за море.

Так что девушка покидала аратачей без особого сожаления, но с большим трепетом перед теми испытаниями, что ожидали впереди. Ей предстоял долгий, полный опасностей путь до столицы одного из крупнейших государств этой части света и борьба за свои права наследницы древнего рода.

— Ника! — негромко крикнул с носа Картен.

Девушка прекрасно расслышала своё имя, но даже не подумала обернуться.

Пока они спускались вниз по Маракане, капитан и матросы вели себя в высшей степени предупредительно. Разумеется, на это имелись очень веские, выраженные в денежном эквиваленте причины. Тем не менее, она не могла назвать их поведение по-другому. Её не игнорировали, даже пытались шутить. Иногда девушка отвечала, часто ставя матросов в тупик. Чему немало способствовало чтение нудных свитков, написанных местными демагогами, которых здесь пышно именовали «философами». Среди словесного хлама иногда встречались на редкость хлёсткие и меткие выражения, которые она то и дело пускала в ход.

Несмотря на кажущуюся лёгкость в общении, девушка ни на миг не забывала уроки наставника о том, как должна держать себя с простолюдинами радланская аристократка. Да это было и не трудно, учитывая, что основной темой бесед мореходов служили красочные описания драк в кабаках, сексуальные приключения в портовых борделях да изредка воспоминания о оставленных на берегу близких. Ни одна из этих тем не могла её заинтересовать.

— Госпожа Ника Юлиса! — громко крикнул купец.

Вот на такое обращение можно и среагировать.

— Море! — указал вперёд капитан, пряча в бороде счастливую улыбку.

Низкие, поросшие лесом берега, успевшие неторопливо разбежаться примерно на километр, вдруг как-то резко закруглились песчаными пляжами. В лицо ударил солёный запах водорослей, незнакомый, но будоражащий сознание. А глазам предстал воистину бескрайний простор, где светло-синее сливалось у горизонта с голубым.

Неторопливо, солидно раскачивавшаяся под ногами палуба взбрыкнула словно норовистый конь. Почувствовав, как зашевелился желудок, девушка нервно сглотнула: «Только морской болезни мне сейчас и не хватает для полноты ощущений».

То ли заметив её состояние, то ли по какой другой причине, матросы засмеялись, радостно скаля совсем не белоснежные зубы. Сама Ника иногда чистила их мелкой золой. Но уж больно вкус у неё неприятный, так что потом приходилось долго отплёвываться.

— Смотрите, дикари! — крикнул матрос, восседавший в корзине на верхушке мачты.

Далеко в море, среди невысоких, пологих волн перекатывалась утлая лодчонка, по сравнению с которой даже их кораблик казался настоящим судном.

На ней виднелись две щуплые фигурки, торопливо работавшие вёслами.

«Наверное, это и есть те самые морские люди, о которых говорил Быстрый Заяц?» — подумала девушка, вспомнив старого хвастуна. К сожалению, большое расстояние не позволяло разглядеть какие-то подробности.

— И часто вы их здесь встречаете? — поинтересовалась она у тихо подошедшего Ус Марака, высокого черноволосого здоровяка, исполнявшего обязанности то ли заместителя Картена по работе с персоналом, то ли ещё какого начальника. Девушка слышала, как матросы иногда называли его «сарвалом», что можно перевести приблизительно как «распорядитель».

Тот равнодушно пожал плечами, прикрытыми длинной рубахой из грубого толстого полотна.

— Когда сюда шли, не видели. Но иногда попадаются. Мы к ним не подходим, они — к нам.

Мореход презрительно скривился.

— Да и что с них взять, кроме рыбы? Не повезёшь же рабов из такой дали?

Ника понимающе кивнула, не отрывая глаз от плясавшей на волнах лодочки. Аборигены тоже прекратили грести и долго смотрели им вслед.

С сарвалом у неё сложились особенно доверительные отношения. На третий день плавания Ника как-то умудрилась потерять золотое кольцо с печатью. Очевидно, соскочило с пальца, всё же оно оказалось ей великовато. Само собой, поиски ни к чему не привели. Она уже попрощалась с фамильной реликвией Юлисов, ругая себя последними словами. Но вечером, когда расстроенная пассажирка укладывалась спать на корме, неожиданно с палубы гребцов послышался скрип лестницы. Девушка тут же схватила дротик и вложила его в копьеметалку.

— Я не сделаю тебе ничего плохого, госпожа! — предупреждающе поднял руку Ус Марак.

— Чего тебе здесь нужно? — нахмурилась Ника, сторожа каждое его движение.

— Вот, хотел отдать, — он протянул тускло блеснувшее кольцо. — Не стоит терять такие вещи, госпожа.

У неё даже дыхание перехватило. По словам наставника, перстень в цивилизованных местах стоит больших денег. А тут вот так просто и возвратили? Ох, не верится.

— Что ты хочешь за это?

— Ничего, — пожал плечами матрос и бросил печатку на палубу. Спускаясь вниз, он бросил через плечо. — Лучше повесь на шею. Пока пальцы не потолстеют.

И засмеялся, исчезая в темноте.

Вспомнив об этом, Ника невольно поморщилась. Тогда она долго пыталась понять причину такого странного поступка. С какого перепугу Ус Марак отдал незнакомой девице по глупости потерянную драгоценность? Привитое жизнью недоверие и привычка ждать подвоха от любого доброго поступка не давали ей покоя. Пока корабль шёл по Маракане, выяснилось, что сарвал имел славу честного человека, которой очень дорожил. Кольцо он заметил, когда разговаривал с Марбетом. Тот предлагал оставить золото себе, но Ус Марак не согласился и вернул печатку хозяйке. Хотя, может дело в том, что, как рассказывал старый Пропид Дуст, по местным поверьям фамильные драгоценности часто приносят несчастье тем, кто владеет ими не по праву? А моряки — народ суеверный.

В любом случае, пассажирка ощущала себя обязанной сарвалу, и ей это не нравилось. Десять серебряных риалов, ровно третью часть того, что у неё было, моряк не взял, а больше ничего ценного у Ники не нашлось. Ну не отдавать же одеяло из шкур росомахи или кожаную рубаху? Оставалось только надеяться, что она когда-нибудь сможет вернуть долг.

Вода Мараканы стремительно меняла цвет, смешиваясь с морской, а берег всё дальше отступал к горизонту.

Переполненная новыми впечатлениями девушка по-прежнему стояла на носу, пристально вглядываясь вдаль и не замечая ничего, кроме медленно набегавших друг за дружкой волн. Её потихоньку стало охватывать пугающее чувство одиночества, бессилия, хрупкости человека и его творений перед вечным могуществом беспредельной водной стихии. Самый дикий, безлюдный лес не внушал такого страха, как эта раскинувшаяся на тысячи километров водяная пустыня, чья безбрежность заставляла чаще биться сердце, внушая вместе с благоговением чувство непонятного азарта и даже какой-то бесшабашности.

— Никогда раньше не видели моря, госпожа Ника Юлиса? — ухмыляясь в клочковатую бороду, спросил Картен.

— Только…, — она запнулась, чуть не ляпнув «по телевизору». — Только на картинах.

— Ни один художник этого не нарисует, — покачал головой капитан. — Такие краски есть только у богов.

Он нерешительно потёр ладонью заросший подбородок.

— Может ваш отец уже говорил…

Мужчи ...




Покинув не слишком гостеприимное племя Детей Рыси попаданка больше думает о цели своего путешествия.
0%
Покинув не слишком гостеприимное племя Детей Рыси попаданка больше думает о цели своего путешествия.
0%