Читать онлайн «Из моей жизни и работы»

БОЛГАРИЯ

СЕМЬЯ

Мдомонтович

аленькая девочка, две косички, голубые глаза. Ей пять лет. Девочка как девочка, но если внимательно вглядеться в ее лицо, то замечаешь настойчивость и волю. Старшие сестры говорят про нее: «Что она захочет, того всегда сумеет добиться». Девочку зовут Шура Домонтович. Эта девочка — я.

Живу я благополучно в обеспеченной семье, где не знают ни бедности, ни голода. Большой казенный дом. Здание принадлежит кавалерийскому училищу. Светлые большие комнаты, длинные коридоры. Есть и сад, и манеж, п много лошадей. В манеже учатся молодые юнкера. В это училище попадают только дворянские дети. Я люблю смотреть, как юнкера скачут через препятствия, и иногда мне позволяют давать лошадям сахар...

Из окна светлой детской, за откосом, видны длинные скучные здания, выкрашенные в желтую краску. Окна узкие и темные, будто там всегда ночь. На окнах толстые решетки. Я не люблю эти дома и особенно их жуткие окна. Моя няня — англичанка мисс Годжон со мной согласна. «Да, эти здания очень мрачны. Это — военные склады, по они похожи на тюрьму».

Что такое тюрьма?..

Мой отец — инспектор по учебной части в кавалерийском училище. Училище расположено в северной части Петербурга. Чтобы попасть в центр города, обычно едут па конке. Трамваев тогда и в помине не было. Вагоны тащат худые, заморенные лошадкп, совсем не такие холеные и живые, как в манеже училища. Мне жалко лошадок, которые везут конку. Я прошу разрешения дать им сахару, но взрослые только смеются надо мной. Меня редко берут в город. Мой мир ограничен садом и двором училища. Я дружу с вестовыми и денщиками. Зимой они для меня скатывают снежную бабу. Весной приносят мне голубые цветочки, которые растут на откосе. Странно, что в этих огромных зданиях было так мало детей. Или мне не позволяли с ними играть?

Семью Домонтович считали передовой семьей. В ней чувствовалась атмосфера того, что в 70-х годах называли европейским просвещением. В доме нашем не было излишества, но мать моя соблюдала порядок и чистоту. Окна в доме не замазывались, как во всех других квартирах, и, следуя предписаниям новой гигиены, постоянно открывали окна даже в сильные морозы. Свежий воздух в комнатах был нечто новое для русских семейств. Отец боялся сквозняков и не разделял маминой страсти к проветриваниям. «В один прекрасный день,— говорил он,— мы все умрем от воспаления легких». Но мать только улыбалась.

Мама сама вела хозяйство и заставляла нас, девочек, следить за своими платьями и бельем. «Не смейте застегивать двойными булавками свои юбчонки. Пришивайте пуговицы. Убирайте вещи на полках». Мама одевалась просто, она не любила «тряпок», как другие дамы, и удивлялась, когда ее приятельницы тратили столько времени на туалеты. У мамы было одно парадное платье темно-красного бархата. Когда она надевала это платье, мы знали, что это торжественный случай...