Читать онлайн «Найти в Нью-Йорке»

Автор Колин Харрисон

Колин Харрисон

Найти в Нью-Йорке

Посвящаю моей матери и памяти отца

1

Собственно говоря, уже этой ночью. Еще до того, как взойдет солнце. Уже совсем скоро, через несколько минут.

Рабочая смена началась и кончилась, как это бывает каждую ночь. В офисах нужно убираться и пылесосить. Мусорные корзины нужно опустошать. Вот когда происходят бесценные короткие беседы между девушками и офисными сотрудниками — несколько покровительственных спасибо, иногда небрежный кивок по пути к выходу. В большой корпорации никто не обращает особого внимания на уборщиц. Да и с чего бы?Они же уборщицы. Порой девушки видят сотрудников, поедающих пиццу и сидящих за работой всю ночь. Но обычно их встречает сущая тишь да гладь, неслышное струение денег по проводам и через экраны. И судя по всему, это большие деньги, миллионы и миллиарды. Мраморный пол в вестибюле по ночам полируют. Лифты протирают дочиста — даже грузовые, со стальными стенками, те, которыми должны пользоваться девушки-уборщицы. Моют ковровое покрытие. Парень из торговой компании заново заполняет бесплатный кофейный автомат двадцатью четырьмя сортами кофе и чая. Индийские компьютерщики пролезают везде, точно мыши: латают файрволлы, загружают антиспамовые программы, вычищают вирусы. Главное во всех этих действиях — деньги. Это средство для того, чтобы получать больше денег. Окна отмыты, компьютеры — новенькие. Деньги. Их делают в каждом офисном помещении. Это буквально носом чуешь. Девушкам нравится быть рядом с деньгами. Такое всякому понравится, верно?

Отдают ли они себе отчет в том, что мусор, который они каждый день выбрасывают из кабинетов, — это своего рода бумажный след сделок, коммерческих тенденций, идей, конфликтов, острых проблем, юридических войн и что какая-то часть этого мусора может иметь для некоего наблюдателя колоссальное значение? Ответ: нет, да и откуда им знать? Они с трудом читают и пишут по-испански, вот и все, а что касается английского, тут они совершенно неграмотны. Чего и следовало ожидать. Более того, это были вполне целенаправленные ожидания: Мизаджин наняла девушек именно за их явную неспособность читать по-английски, за их незнание затейливых структур капитала и власти, сквозь которые они с легкостью проходят каждую ночь. Они трудолюбивы, но их наивность тоже имеет свою цену. Большая часть Нью-Йорка держится именно на таких. На тех, кто ничего не знает. Городу нужен их труд, их уступчивость, их страх. Можно допросить этих девушек на суде: «Какие именно документы о праве собственности вы выбрасывали, мисс Чавес?» И они не сумеют ответить.

Впрочем, Цзин Ли нравятся эти девушки-мексиканки. Они не боятся работы, они не жалуются. Она знает, что они не подозревают ее ни в чем, кроме желания эксплуатировать их труд. Знает она и то, что отвечающие за уборку зданий менеджеры, заключившие контракт с «Корпсерв», эти серьезные ребята с ключами, пейджерами и переносными рациями, смотрят на нее как на хорошенькую китаяночку с не очень хорошим английским — она нарочно делает его хуже, когда разговаривает с ними, — и они думают, что она обойдется им подешевле. Тут они тоже правы. Китайцы всегда обходятся немного дешевле — когда этого хотят. Они хорошо соображают, как сделать дело, как обойти остальных, а потом они становятся незаменимыми.

. Клиенты Цзин Ли полны желания использовать ее собственное желание эксплуатировать других. Все ожидают, что китайцы даже в Америке будут сурово обращаться со своими сотрудниками, когда это необходимо, и в большинстве случаев китайцы не разочаровывают.

Этой ночью две мексиканки усердно набивали синими пластиковыми мешками грузовой лифт в здании возле Пятьдесят пятой улицы и Бродвея, а Цзин Ли ими руководила. С «Корпсерв» заключен контракт на обслуживание девяти этажей этого строения: с шестнадцатого по девятнадцатый (здесь снимает помещения банк) и с девятнадцатого по двадцать четвертый (здесь располагается центральный офис небольшой фармацевтической компании). Каждую ночь Цзин Ли управляет работой семи групп в разных точках центра Манхэттена и курсирует между ними. Эти офисные помещения в общих чертах схожи: грузовой лифт спускается в находящийся на уровне улицы «карман», куда заезжает громадная шрединг-машина компании «Корпсерв». Пожилой мужчина в такой же синей униформе, как у них, забрасывает мешки во всасывающее отверстие, где они вместе с содержимым измельчаются, превращаясь в конфетти. Этот человек китаец, как и Цзин Ли, и иногда она сама спускается в «карман», неся кучу мешков, и дает ему особые инструкции, а потом следит за тем, как он их выполняет. Рев шредеров заглушает их голоса. Они оба знают, что на них постоянно смотрят вмонтированные в потолок камеры слежения, причем вращением некоторых из них можно управлять дистанционно, однако они знают и то, как легко обмануть эти камеры. Достаточно знать, под каким углом могут располагаться эти устройства. Камеры видят грузовик «Корпсерв», но не то, что у него внутри. Можно отложить несколько мешков, каждый из которых помечен китайским иероглифом размером в дюйм, и камеры этого не заметят.

Но все это было несколько часов назад, а сейчас ночная работа уже сделана и девушки смеются, слушают радиостанцию, передающую латиноамериканскую музыку, и чувствуют соленое дыхание тумана, который поднимается от воды. Парковка на пляже в этот час обычно пуста. Девушек никто не беспокоит, а если кто и попытается — какой-нибудь чокнутый ублюдок, какой-нибудь наклюкавшийся хулиган, — на этот случай у них в сумочках имеются перечные баллончики. Этой ночью они пьют дешевое вино из пластиковых стаканчиков и, не вставая с сидений, танцуют под радио. Мексиканки расспрашивают Мизаджин про ее белого дружка. «Он мне нравился! Для белого парня он такой мачо!» — «И что случилось?» — спрашивает одна из девушек, извиваясь на сиденье, залатанном клейкой лентой. «Да знаешь… — Цзин Ли смеется, но тут же снова смотрит вперед, на воду.  — Понятно было, что ничего не выйдет». Но она не развивает эту мысль, хотя сама четко понимает причину. Она вынуждена была положить этому конец. Она слушала послания, которые он оставлял у нее на автоответчике, прося позвонить. И ненавидела себя за то, что не перезванивает. А что он проделывал с ней в постели… Конечно, она будет расстраиваться при мысли, что этому больше не бывать. У нее и раньше случались романы с белыми — с британцами, немцами, итальянцами. Они ей нравятся больше, чем китайцы, а этот был лучше всех. Может быть, поэтому она сейчас и здесь — просто чтобы забыть его.

Цзин Ли чувствует, что вино добралось до ее мочевого пузыря, и выскальзывает из правой дверцы, чтобы облегчиться на травке. У нее с собой сумочка, а в сумочке завернутый моток туалетной бумаги, и вот она перешагивает через бордюр парковки и идет по грязной дорожке, чтобы найти укромное местечко. Укромное, но мерзкое. Те, что здесь отдыхают, обычно курят крэк или занимаются сексом, так что она ведет себя очень осторожно, пока не скроется среди прибрежной травы. Здесь надо остерегаться разбитых бутылок, использованных презервативов, тампонов, гниющих куриных крылышек. Девушки в машине больше ее не видят, и какое-то время она прислушивается, чтобы убедиться, что никто не крадется за ней в траве. Она ничего не слышит, хотя поднимается ветер, несущий с собой дождь. ...