Черный телефон

Джо Хилл Рассказ Чёрный телефон Триллер 2004<br>«КЛОУН ВЫХОДНОГО ДНЯ», или ГЕЙЛСБУРГСКИЙ ПОХИТИТЕЛЬ <br><br>ЦИТАТА:<br>«Мир совершил медленный тошнотворный переворот».<br>(Джо Хилл. Рассказ «Чёрный телефон». 2004)<br><br>С самого начала «Чёрный телефон» (The Black Phone) – рассказ Джо Хилла «умиляет» до боли знакомым деталям произведений его знаменитого отца – Стивена Кинга: микроавтобус (минивэн), клоун, воздушные шарики, «мир сдвинулся с места» …<br><br>Во многих триллерах разных писателей: и зарубежных, и наших начинается повествование с похищения жертвы, заталкиванием её в микроавтобус, или какой-нибудь фургон. Неужели никто не читает книги с таким описанием похищения, что так «ловятся» на избитую уловку? Видимо, нам хотят внушить: микроавтобус – это опасно! – не подходи к открытой дверце, ничем не помогай водителю! А простаки всё «ловятся» и «ловятся» … Закон жанра. <br><br>Или те же шарики. Вспомнилось:<br><br>«– Что это у тебя? Шарик? – Нельзя!»<br>(из к/ф «Подкидыш». 1939 г.)<br><br>Ну, а если шарик чёрный? – Знак опасности. А если шариков много: очень много и все чёрные, к тому же ими забит багажник микроавтобуса? – Бежать надо! Со всех ног!<br><br>❀❀❀<br>Чёрные воздушные шары – очень убедительный образ, найденный Джо Хиллом, для завязки сюжета рассказа. Они действительно бывают. Я видела такие и у нас. Обращала внимание. Чёрные – они у меня всегда вызывали отвращение, чувство неуместности, нелепости. Даже если их сочетали с белыми, образуя гирлянды … Неизменно хотелось отвести взгляд – не видеть. Мёртвые. На погибель.<br><br>Честно говоря, лично мне хотелось бы, чтобы Джо Хилл прекратил делать «реверансы» в сторону своего глубокоуважаемого отца – Стивена Кинга. При всём моём уважении и к отцу, и к сыну. Сын уже давно вырос из детских штанишек и отошёл от тени отца Стивена. Он зарекомендовал себя прекрасным писателем. И без экивоков в сторону папы Джо был бы даже лучше Кинга. Во всяком случае все шансы для этого у него есть.<br><br>В рассказе «Чёрный телефон» вполне можно было обойтись без призрака Пеннивайза. Чтобы не оставалось привкуса «виноградного лимонада», который ощущает главный герой рассказа – Джонни Финни.<br><br>«Финни провел языком по губам и впервые в жизни заметил, что виноградный лимонад оставляет во рту неприятный металлический привкус. Как будто он пожевал кончик медного провода».<br><br>Сюжет небольшого рассказа прост. Мальчик 13-ти лет похищен маньяком, убивающим детей. Есть намёк на педофилию и Финни понимает этот намёк. Он не первая жертва. До случая с ним были похищены три мальчика в возрасте 9-12 лет. Живыми из них никто не вернулся. <br><br>Финни спасается фантастическим образом, благодаря нереальному старинному телефону в подвале, в стенах которого заточён мальчик. Голос в телефоне с того света уверяет ребёнка в том, что тот вернётся домой и советует, что для этого нужно сделать, чтобы справиться с маньяком Альбертом – «клоуном выходного дня», прозванным Гейлсбургским похитителем.<br><br>ВЫВОДЫ:<br>Надежда – она всегда сумасшедшая, поэтому и умирают последней.<br><br>Вера – сильнее надежды. Спасает вера.<br><br>Никогда не терять бдительности: опасности подстерегают на каждом шагу.<br><br>***<br>Важно прочитать заключительную главу рассказа, которая не вошла в сборник «Призраки XX века», но входит в «люксовый» сборник этого произведения. В ней повествуется о том, как сложилась дальнейшая жизнь Финни после спасения из подвала Альберта. Из чего также можно сделать важные выводы:<br><br>Жертвы маньяков после пережитого потрясения самостоятельно, без психологической реабилитации, не восстанавливаются.<br><br>Полученная психическая травма может остаться (и скорее всего остаётся) навсегда.<br><br>Все наши усилия взрослых (родителей, воспитателей) тщетны по привитию ребёнку навыков безопасности жизнедеятельности. Но. Опускать руки нельзя. Внушать. «Вода и камень точит».<br><br>***<br>С литературной точки зрения рассказ великолепен. Читай и наслаждайся текстом, создающим атмосферу, живые образы и заставляющим после прочтения подумать: что это было и зачем. Хорошее «послечтение» остаётся – не такое, как послевкусие от «виноградного лимонада». Надо же… Где виноград, а где лимон?