Читать онлайн «Янтарный телескоп»

Автор Филип Пулман

Филип Пулман

Янтарный телескоп

Philip Pullman

THE AMBER SPYGLASS

Печатается с разрешения автора при содействии литературных агентств A.  P.  Watt at United Agents и Synopsis.

Серия «Золотой компас»

Иллюстрации в тексте Филипа Пулмана

© 2000 by Philip Pullman.

© В.  Голышев, В.  Бабков, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2017

* * * Поведай о мощи его, воспой его милость – он тот,Чье облаченье – свет, чей покров – свод. Гнева его колесницы – облака с громом,Темен путь возницы на крыльях шторма. Роберт Грант. Из «Гимнов древних и новых» О звезды,уж не от вас ли – приверженность к лику любимой?Может быть, юноша знает его очертанья,ясную их чистоту, ясность созвездий познав?Райнер Мария Рильке. Третья Дуинезская элегия (перевод Т.  Сильман) Летучие пары поднимаются над всем живущим. Ночь бережна и холодна, ангелами населена,Молотящими живущих. Освещены заводы,Неслышен бой часов,Мы вместе, наконец, хотя далеко друг от друга. Джон Ашбери. Екклесиаст.
Из книги «Река и горы»

Глава первая

Заколдованный сон

К ней приходит сон,И со всех сторонСобралось над нейМножество зверей. Уильям Блейк,(перевод В.  Микушевича)

В долине, осененной рододендронами, близко к границе снегов, где бежал молочно-белый ручей с талой водой и среди великанш-сосен летали голуби и коноплянки, была пещера, наполовину заслоненная сверху нависшей скалой и жесткой тяжелой листвой – снизу.

Лес был полон звуков: звон ручья в каменистом ложе, шорох ветра в сосновых лапах, треск насекомых, крики маленьких древесных зверьков, птичье пение и время от времени – виолончельный стон кедровой или сосновой ветви, трущейся о соседку при сильном порыве ветра.

Это было царство солнечного света, но не сплошного, а пятнистого: лимонно-желтые лучи его прошивали лесную кровлю и упирались в землю между озерцами буро-зеленой тени. Свет был неспокоен и переменчив: кочевой туман наплывал на деревья, цедил сквозь себя жемчужное сияние и каждую шишку одевал росой, зажигавшейся, когда он рассеивался. Иногда влага облаков конденсировалась в изморось, которая не падала, а с мягким шелестом оседала на миллионы игл.

Вдоль ручья, от деревни внизу долины, вернее, просто горстки пастушьих хижин, тянулась тропинка к полуразрушенному святилищу на самом верху, под ледником; там, на вечном ветру высокогорья, развевались линялые шелковые флаги, и деревенские складывали свои приношения – ячменные лепешки и высушенный чай. Необыкновенное сочетание льда, водяных паров и света постоянно рождало радуги наверху долины.

Пещера располагалась выше тропинки. Много лет назад здесь жил святой человек – предавался созерцанию, постился, – и в память о нем это место почитали. Пещера была метров десяти глубиной, с сухим полом – идеальное логово для волка или медведя, хотя селились здесь только птицы да летучие мыши.

Но существо, которое сидело сейчас в горловине пещеры, поглядывая по сторонам и насторожив острые уши, не было ни птицей, ни летучей мышью. Лоснистый золотой мех его горел на солнце, а цепкие лапы поворачивали шишку так и эдак; острые пальцы отщипывали чешуйки и выколупывали сладковатые орешки.