Н. Устинович
Золотая падь
Повесть
ГЛАВА I
Забытая история
Берег реки был высок и обрывист. Сергей долго карабкался вверх по камням, цепляясь за редкий кустарник. Зубами он крепко сжимал изъеденный ржавчиной кинжал. И когда, наконец, трудный путь остался позади, мальчуган взял кинжал в руку и, переведя дух, бросился к разведенному под высокой лиственницей костру.
— Дед! — крикнул он еще издали. — Смотри-ка что я нашел!
Иван Федотыч отложил в сторону ложку, которой мешал в котелке уху, и, щурясь от яркого майского солнца, из-под ладони посмотрел на внука.
— Волны подмыли берег, — торопливо рассказывал Сергей. — Вниз упала глыба земли, а в ней был...
Он протянул деду клинок. Федотыч долго вертел его в заскорузлых пальцах, пощелкал ногтем по металлу и заключил:
— Лет сто в земле пролежал. Эк, ржа сталь съела.
— Интересно, кто его потерял? — задумчиво произнес мальчуган.
— Мало ли кто, — ответил Федотыч, снова склоняясь над котелком. — Приискатель, бродяга, охотник... Много всякого народу тайга повидала.
Он отвернулся от костра и кивнул на стоящее у лиственницы старое шомпольное ружье:
— Ведь этот дробовик тоже в тайге найден.
— В земле?
— Нет, — покачал головой дед. — Не успел его перегной скрыть. Нашли скелет человека, ружье, да сумку золота.
— Давно это было?
— Давно. Я еще парнем ходил.
Федотыч умолк. Долго смотрел он за реку, где дыбились дикие сопки, словно старался увидеть там следы забытой таежной драмы. Но сопки, как всегда, были угрюмы и неприветливы. Высокой зубчатой стеной тянулись они по берегу реки, скрывая горизонт, и солнце, казалось, вот-вот зацепится за острые вершины гольцов.
Дед вздохнул и, теребя пальцами седую бороду, начал:
— Жил у нас в деревне охотник Степан Баев. Невзрачный был мужичишка: маленький, слабосильный, а в охоте большую удачу имел.
Больше всех с промысла пушнины приносил. Надо сказать по правде, любил он свое дело. Днем и ночью в тайге пропадал. Потому, видно, и везло ему.А только стал народ с некоторого времени примечать, что остыл Баев к охоте. Ходить-то в тайгу ходит, а пушнины почти не приносит. Зато зажил не в пример лучше. Дом каменный под железом выстроил, рысаков орловских купил, обстановку городскую завел. Удивляются люди: откуда деньги берутся?
Пошли тут про Баева разные слухи. Одни говорили, что купца он ограбил, другие — что клад нашел, третьи — что будто бы промыслом нехорошим занялся...
— Каким? — перебил Сергей.
— Были такие бандиты, что следили, когда эвенки с охоты возвращались, — объяснил Федотыч. — Подкараулят и — пулю в спину. Пушнину забирали себе. За большой грех не считалось... Вот в таком-то «промысле» и подозревали Баева.
Однако, все это оказалось неправдой. Не знаю уж каким путем, но только стало известно, что нашел Степан в тайге золото. Да не какое-нибудь пустячное месторождение, а прямо, можно сказать, золотой «карман». Что ни копнешь, то самородок. И нет, будто бы у того «кармана» никакого дна.
Начали тут старатели приставать к Баеву: возьми, дескать, в компанию. Просили добром, домогались угрозами, но ничего не добились. Степан знай помалкивает, да в рыжий ус ухмыляется. Даже сыну родному, Максиму, и то не открыл тайны.