Хорошее зрение без очков
Из предисловия Г. Бенджамина перед первым изданием
Ничто так не убеждает, как личный опыт, и я думаю, что читателям будет интересен краткий очерк моей жизни. В нём без попытки как-либо приукрасить события изложено, как я почти попал в долину теней слепоты и был спасён с помощью методов, о которых рассказано в книге.
Мой собственный успех в преодолении ужасного бессилия, с которым я столкнулся, должен вселить во всех страдающих от дефектов зрения надежду на получение реальной пользы от этих революционных методов тренировки зрения.
Я не могу сказать, действительно я родился близоруким или нет, но, во всяком случае, в самый первый день, когда я пошёл в школу — в возрасте 4 лет, — обнаружилось, что у меня плохое зрение, и моей матери посоветовали показать меня врачу.
Меня повели в офтальмологическую больницу и после обследования обнаружили, что у меня сильная близорукость. Мне выписали очки 10 диоптрий, и, таким образом, в возрасте пяти лет я начал носить очки.
Я периодически посещал врача, чтобы проверить, как «прогрессируют» мои глаза, и каждые два или три года был вынужден менять очки на более сильные, до тех пор, пока в возрасте четырнадцати лет не стал носить очки 14 диоптрий.
Я продолжал учиться и в очках видел достаточно хорошо, чтобы выполнять школьные работы. В конце концов я окончил школу и поступил на службу.
Когда мне было семнадцать лет, наступил кризис. Я привык учиться много (у меня были честолюбивые замыслы), но внезапно у меня произошло кровоизлияние в левом глазу. В то же самое время моё здоровье ухудшилось, у меня увеличились гланды, были удалены миндалины.
В больнице обнаружили, что моё зрение сильно ухудшилось, и я был на полгода освобождён от работы, чтобы дать глазам отдых. Теперь мне прописали очки 18 диоптрий — на 4 диоптрии сильнее, чем раньше.
Я проходил в этих очках всю войну, работал в различных правительственных учреждениях. Но мне посоветовали оставить и канцелярскую работу, так как существовала реальная опасность совсем потерять зрение. Этот совет дал мне один специалист.
В соответствии с его предложением я начал искать какое-нибудь подходящее занятие, не связанное с канцелярской работой, но смог найти лишь одно — место коммивояжёра.
Итак, я стал коммивояжёром. Я сделал одну или две неудачные попытки, но, к счастью, вскоре нашёл предпринимателя, который понял меня и симпатизировал мне. Он позволил мне продолжать учёбу по философии, психологии и политическим наукам (которые интересовали меня более всего) до некоторой степени в ущерб основной деятельности.
Ежегодно я показывался врачу, и он год за годом давал мне понять, что моё зрение становится всё хуже и хуже, до тех пор, пока в возрасте двадцати шести лет я не получил самые сильные очки, какие мне можно было носить: 20 диоптрий. В то же время он вполне определённо сказал мне, что больше ничего не сможет сделать для меня, что мне нужно отказаться полностью от чтения — моей самой большой радости — и что я должен быть очень осторожным, чтобы сетчатка глаза не отслоилась вследствие внезапного напряжения.