Я — Златан

ЗЛАТ АН ИБРАГИМОВИЧ ДАВИД ЛАГЕРКРАНЦ

Я-ЗЛАТАН

МОСКВА

ОЛМА Медиа Групп

2015

Эта книга посвящается моей семье и друзьям — всем тем, кто был рядом и поддерживал меня в дни радости и печали.

Также я хотел бы посвятить эту книгу детям, тем, кто чув- ствует себя не похожим на других и не сдается. Тем, кто сталкива- ется с несправедливостью. Быть не таким, как все — это прекрасно. Продолжайте оставаться самими собой. Лично мне это помогло.

УДК 796+929 ББК 75.578 И 15

First published by Albert Bonniers Forlag, Stockholm, Sweden

Печатается на русском языке с разрешения Bonnierforlagen АВ,

Stockholm, Sweden и Вапке, Goumen & Smirnova Literary

Agency, Sweden

Перевод с английского

Павла Андрианова, Никиты Никулина, Егора Обатурова,

Дмитрия Садылко

Златан Ибрагимович, Давид Лагеркранц

И 15 Я Златан / Ибрагимович 3., Лагеркранц Д. — M.: ОЛМА Медиа Групп, 2015. — 288 с.: ил. — (VIP-персоны).

ISBN 978-5-373-06887-1

Златан Ибрагимович - футбольная суперзвезда, бомбардир. За свою карьеру он сменил множество клубов, среди которых были такие гранды европейского футбола, как «Аякс», «Ювентус», «Интер», «Барселона», «Милан». В этой книге знаменитый игрок рассказывает о своем непростом пути, о победах и поражени- ях, радостях и огорчениях.

УДК 796+929 ББК 75.578

О David Lagercrantz and Zlatan Ibrahimovic, 2011 Обложка, 1 иллюстрация © ОАО «ОЛМА Медиа Групп», 2014

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Главный тренер «Барселоны» Пеп Гвардиола, человек в сером костюме и с вечно озабоченным лицом, подошел ко мне. Он явно собирался что-то сказать. В те времена я еще думал, что он нор- мальный малый — не Моуринью или Капелло, конечно, но все же... Это было незадолго до того, как между нами началась война, осенью 2009 года, и в тот период я наслаждался своей детской меч- той. Играю в лучшей команде мира, меня приветствуют 70 тысяч болельщиков на трибунах «Камп Ноу». Я был на седьмом небе. Не все, конечно, было идеально: газеты писали всякую чушь, будто бы я несносный мальчишка, ну и все в таком же духе... Действи- тельно, со мной бывает нелегко. Однако я все же был здесь. C же- ной Хеленой и детьми все было в порядке, мы жили в прекрасном доме в Эсплугес-де-Льобрегат, и я чувствовал себя наполненным жизнью. Что же могло пойти не так?

Послушай, — произнес Гвардиола. — У нас в «Барселоне» никто не задирает нос.

Конечно, — согласился я. — Это здорово.

У нас не принято приезжать на тренировки на «Феррари» и прочих «Порше» — продолжил он.

Я кивнул в ответ и не стал дерзить, мол, какое твое дело, на чем я езжу! Только подумал: «Что он имеет в виду? Поверьте, мне не нужны какие-то шикарные автомобили и я не собираюсь парко- ваться на тротуаре для того чтобы показать: вот я какой. Дело не в этом. Да, я люблю свои машины, это — моя страсть. Однако в его словах я уловил нечто другое, вроде: «Не думай, что ты какой-то особенный».

К тому моменту я уже понял, что «Барса» чем-то напоминает мне школу. Все ребята были приятными людьми, ничего плохого о них не скажешь, тем более что среди них был Максвелл, мой ста- рый приятель еще по «Аяксу» и «Интеру». Сказать по чести, никто из них не вел себя как суперзвезда, что мне казалось странным. Месси, Хави, Иньеста (да вообще вся эта компания) вели себя, скорее, как школяры. Если в Италии тренер говорит «прыгать»,

Как нельзя более кстати наступили Рождественские канику- лы. Мы всей семьей отправились в Ope (горнолыжный курорт на северо-западе Швеции, в 90 км от г. Остерзунд — прим, ред.), где я взял напрокат снегоход. Когда появляются проблемы, мне как воздух необходимо движение, действие. Я и вожу-то всегда как ма- ньяк. Однажды я разогнал свой «Порше Турбо» до 325 км/ч, легко оставив с носом преследовавших меня полицейских. В моей жиз- ни было столько подобных шальных поступков, что даже страшно подумать. И вот здесь, в горах, я полностью переключился на свой снегоход, бороздил снежные сугробы и получал кайф. Море адре- налина! Я снова был настоящим Златаном. И тогда я задумался: Почему же я продолжаю вести себя подобным образом? У меня достаточно денег и я совсем не желаю ощущать себя дерьмом пе- ред разными тренерами-идиотами. Вместо этого я спокойно могу получать удовольствие от жизни и заботиться о своей семье.

Но, как и все хорошее, эти прекрасные дни быстро пролете- ли. А по возвращении в Испанию меня поджидали неприятности. Атмосфера сгущалась.

Как-то раз случился снегопад. Ощущение было такое, будто местные жители до этого вообще никогда не видели снега, и на хол- мах севернее Барселоны машины мотало во все стороны. Мино, этот толстый придурок (конечно же, замечательный толстый придурок, чтобы меня не поняли превратно), в своих летних ботинках и легкой курточке, продрог как собака и уговорил меня сесть за руль «Ауди». Что едва не обернулось бедой. На улице, шедшей под уклон, маши- на потеряла управление и врезалась в каменную стену. Вся правая сторона была всмятку. Многие бились в плохую погоду, но не так, как угораздило меня. Тем не менее, я прошел этот «краш-тест» круче всех, и мы на пару с Мино потом долго смеялись над этим.

Порой я действительно чувствовал себя самим собой. И это было отличное ощущение. Но тут в дело вмешался Месси. Надо сказать, что Месси — фантастический игрок, просто невероятный. Я не очень хорошо с ним знаком, мы слишком разные. Он появил- ся в «Барсе» в тринадцать и вырос в этой среде. Он не испытывает никаких проблем в этой школярской обстановке. В команде игра строится вокруг него, вообще все крутится вокруг него, и это есте- ственно — он действительно великолепен. Но вот явился я и стал забивать больше него. И он направился к Гвардиоле со словами: «Я больше не хочу играть на фланге — ни справа, ни слева. Я хочу в центр». А в центре играл я.

игроки ему в ответ: «Что? Зачем мы должны это делать?». Здесь же все прыгали по первой же команде. Лучшие игроки мира послуш- но кивали, и у меня это вызывало недоумение. Это же смешно. Не то чтобы я возражал, вовсе нет. Я думал, что нужно принять сложившуюся ситуацию и не давать повода для кривотолков. И я начал приспосабливаться, стал тише воды, ниже травы. Это было невыносимо. Мой агент Мино Райола спрашивал: «Что с тобой не так, Златан? Я тебя не узнаю». Да и никто не узнавал меня, вклю- чая моих друзей. Я стал каким-то безликим. А нужно вам сказать, что еще со времен в «Мальмё» я придерживался одной филосо- фии: «Я иду своей дорогой, и я сам устанавливаю правила движе- ния по этой дороге». Мне плевать на то, что обо мне думают люди, и я никогда не преклонялся перед авторитетами. Мне по душе ре- бята, которые едут на красный, понимаете?

Но сейчас... Я водил клубный «Ауди» и кивал, как школяр, или, точнее, как если бы я делал так в школе. Говорил лишь то, что от меня хотели слышать и никого не смешивал с дерьмом. Я стал раздражительным. Златан уже не был Златаном. Ничего подобного не происходило с тех давних школьных времен, когда я впервые увидел цыпочек в одежде от «Ральф Лорен» и едва не обделался от страха, пытаясь с ними познакомиться. При этом я здорово начал сезон: забивал гол за голом, и мы выиграли Супер- кубок УЕФА. Я блистал, я доминировал! Но при этом был кем-то другим. Что-то произошло. Нет, ничего страшного, но все же... Я был молчалив, а это опасно, можете мне поверить. Чтобы хо- рошо играть, я должен быть малость безумным. Мне необходимо кричать и устраивать сцены. Сейчас же я держал все в себе. Воз- можно, так и нужно было сделать, учитывая все это напряжение вокруг. Не знаю...

Сумма моего трансфера стала второй в истории «Барселоны», а газеты продолжали трубить, что я анфан террибль, у меня про- блемы личного характера (и прочую подобную ерунду) и, к сожа- лению, весь этот груз давил на меня. В «Барселоне» не высовыва- ются, и я хотел показать всем, что смогу к этому приспособиться. Это было самым глупым решением в моей жизни. И хотя на поле я продолжал демонстрировать свой привычный инстинкт убийцы, это не доставляло мне прежнего удовольствия.

Я даже стал подумывать о том, чтобы оставить футбол. Нет, контракт я конечно бы не разорвал — ведь я же профессионал. Но я утратил удовольствие от игры.

Индзаги или кого-нибудь в этом роде. Мне нужны простор и сво- бода действий впереди. Я не могу постоянно бегать, как челнок, из нападения в оборону. Для этого у меня не самая подходящая физика — все-таки 98 килограммов.

Он обдумывал. Это было одним из его любимых занятий.

Я полагаю, ты можешь справиться.

Нет, уж лучше тогда посадите меня на скамейку. При всем моем уважении, я понимаю вас, но вы жертвуете мной ради других игроков. Это не работает. Это как если бы вы купили «Феррари» и водили его, как «Фиат.

Он снова крепко задумался.

О’кей, возможно, это было ошибкой. Это моя проблема. Я решу ее.

Я остался доволен: он ее решит...

Но следом наступило похолодание. Он едва смотрел в мою сторону. Я не из тех, кто придает этому большое значение, и даже на новой неудобной для меня позиции на поле я был в порядке. Я стал забивать еще больше, пусть даже голы были не столь кра- сивыми, как прежде, в Италии. На поле я был слишком заметной фигурой: конечно, не прежний Ибракадабра, но все же... В матче Лиги чемпионов против «Арсенала» мы полностью переигрыва- ли соперников на их родном «Эмирейтс» ...

Быстрая навигация назад: Ctrl+←, вперед Ctrl+→