Лариса Тихонова
Тихий Омут и его обитатели
Тихий Омут и его обитатели
Большое болото подступало к деревеньке давно, зря люди когда-то поселились в этой сырой местности. Ещё и взбрыкнула речка Тихая: засорила ниже по течению своё русло и принялась широко разливаться, затапливая из года в год окрестные луга.
Разведя жуткую мокроту, речка через десяток лет русло поменяла и потекла себе дальше, ну а стоячие воды заилились и заросли густой ряской. Вместо лугового разнотравья везде теперь рос камыш, рогоз да мох, а рядом с деревенской околицей, тоже ставшей топким местом, принялись по ночам хороводиться блуждающие огоньки. То ли горючие болотные газы, то ли светящиеся глаза обнаглевшей нечисти, выживающей людей с насиженного места.
Впрочем, жители деревеньки теперь и сами за родовое гнездо не держались. Поднявшиеся грунтовые воды навсегда затопили погреба, а у домов, сплошь деревянных, прогнили нижние венцы. Огороды тоже не просыхали и, смирившись с неизбежным, народ стал постепенно разъезжаться кто куда.
Последние люди сбежали, когда с болота стали ясно слышаться то девичий хохот, то горький плач, а ещё странные вздохи вместе с громким причмокиванием. Не испугалась и осталась в пропадающей деревушке одна только баба Нюра, родня которой если и существовала, то давно где-то затерялась. Односельчане, в ужасе от решения пусть и самостоятельной, но всё равно не молодеющей бабушки настойчиво звали её с собой, обещая пристроить в какой-нибудь интернат для престарелых. Но упрямица отказалась категорически! Так и осталась единственной обитательницей медвежьего угла, всё больше погружающегося в болото и в забвение.
Но на карте области деревенька всё ещё существовала, именуясь, как и встарь, Тихий омут.***
Официант ресторана Матвей – чаще просто Мотя, – остро переживал кризис среднего возраста. Или не среднего, ведь рубеж, после которого пора начинать себя жалеть где-то сорок-сорок пять? Моте же было всего тридцать шесть, но это только по паспорту. Внушительная ранняя лысина и сутулость прибавляли лет эдак десять, а вечно унылое и какое-то помятое лицо с печальным фактом не только соглашалось, но и подкидывало годков пять ещё от себя. Дошло до того, что новый менеджер по персоналу вдруг стал выспрашивать Матвея, не тяжело ли тому уже бегать с подносом? Но и это ещё не всё: с недавних пор посетители ресторана, будто сговорившись, стали величать бедного парня весьма обидным словом хмырь.
"Где этот хмырь с нашим заказом?! – вечно орал кто-нибудь из гостей, хотя в задержке были виноваты только повара. Или: "Девчонки, кто-нибудь догадался дать официанту чаевые? Почему сама не дала? Да я этого хмыря невзрачного в лицо как-то не запомнила…". И это при Мотиной-то угодливости и расторопности!
Страшно неудовлетворённый качеством своей нынешней жизни, парень подумывал уволиться из официантов, одновременно осознавая, что решится на это тяжело. Приличного образования или дефицитной специальности у него не было, сильной родни, как у детдомовца, тем более. Значит, в любом другом месте придётся начинать с нуля, возраст для тех начинаний у него критический, а нынешняя профессия хотя бы "хлебная".