Читать онлайн «Усилитель жизни»

Автор Михаил Дмитриев

Мы все в эти годы любили,

Но значит,

Любили и нас.

Сергей Есенин, «Анна Снегина»

Там, где кончается зона земледелия, там, куда не добирается скотоводство, там, где нечего делать и грибникам, начинается божья делянкасреди вечных снегов нельзя жить, но можно молиться.

Александр Генис

Пролог

Над горами Полярного Урала бушевала пурга.

На огромных безлюдных пространствах, среди ровной тундры и высящихся над ней гор, ветер был единовластным царем. Не стихая ни на секунду, он исступленно трепал редкие чахлые кустики карликовой березки, огорченно завывал, обтекая редкие препятствия, и как будто огромным шершавым языком вылизывал снег, покрывая его твердой чешуей заструг. Величественный мир Севера, сиявший накануне отполированный белизной, исчез, потонул в вихрящихся тучах снежной пыли. Людям, заброшенным в этот край и попавшим во власть первобытной силы пурги, оставалось лишь укрыться от ветра и ждать. И надеяться только на себя.

Широкий гребень хребта обрывался в обе стороны крутыми склонами в несколько сотен метров высотой. На гребне стояла восьмигранная шатровая палатка, окруженная стенкой из снежных кирпичей в рост человека. Небо над ней было почти чистым, но по сторонам все тонуло в мятущейся белой дымке. Длинные капроновые оттяжки, удерживающие палатку, вибрировали на ветру, временами издавая странный низкий звук. Оттяжки крепились к широким лыжам, под углом воткнутым в твердый снег. На фоне безжизненного, угрожающе курившегося поземкой белого поля, оранжевый шатер казался космическим кораблем, заброшенным на чужую планету.

Внутри находились четверо – трое парней и девушка. Поскольку в палатке было хоть и теплее забортных минус пятнадцати, но ниже нуля, все они лежали в спальных мешках. Точнее, мешок, «спальник», был один, но четырехместный.

Это чисто отечественное изобретение, вызывающее у непосвященных реакции от брезгливости до хихикания (хихикали, узнавая, что женщин, если они есть, укладывают обычно посередине, между мужиками – для тепла), появилось когда-то давно не от хорошей жизни, но закрепилось на удивление прочно. Видно, потому что и тогда, и по сию пору немногие спортсмены-туристы могли позволить себе хороший «кокон» из легкого и теплого пуха. Так что слава тому, кто первый додумался сшить из обычного синтетического утеплителя здоровенный конверт, в котором соседи греют друг друга, а материала, то есть критически важного в походах веса, на одно человеко-место идет вдвое меньше. Что же до женщин, они не жаловались – сильнейшие походные нагрузки не дают особенно разгуляться инстинктам…

Обнаружив с утра, что разошедшаяся пурга заперла их в палатке, ребята даже обрадовались – после семи дней непрерывной ходьбы вынужденный отдых был кстати. Они не спеша позавтракали и с удовольствием «придавили» еще пару часов. Потом по очереди читали журнал, завалявшийся у кого-то на дне рюкзака еще с поезда, а также разговаривали. Разговорам, правда, мешал постоянный шум ветра и хлопание ткани над головой. Поэтому диалоги были вынужденно лапидарными.

– Пойду прогуляюсь, – со вздохом сказал Сергей и принялся вылезать из спальника.

Антон мысленно ему посочувствовал. «Прогуливаться» в такую погоду можно лишь по известному неотложному делу. А справлять его на ветру и морозе… впрочем, при хорошей квалификации можно управиться быстро.

Серега осторожно, чтобы не разбудить дремавшую рядом маленькую, пухленькую Иришку, выбрался из спальника. Затем он заботливо оправил его на девушке, чтобы не замерзла. Антон поглядел на него. В далеком, нереальном городе его друг, обладатель больших серых глаз, высокого чистого лба и аккуратной полоски усов, походил на немногословного, интеллигентного гусара из фильмов Эльдара Рязанова. Однако сейчас его физиономия обросла коричневой щетиной, была смуглой от снежного загара и элементарной грязи, и к тому же слегка опухла от лежания. Не красавец, как и остальные. Ничего, подумал Антон, вот вернемся, отмоемся – и выйдет так, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Проверено неоднократно.

. Но это будет потом, а пока еще половина экспедиции впереди…

Тем временем Сергей оделся и полез наружу. В приоткрывшийся входной рукав-тубус тут же вдуло пригорошню снега, но Серега поспешно затянул вход за собой, и внутри вновь воцарился порядок.

Через несколько минут тубус опять зашевелился, и облепленный снегом с ног до головы Сергей быстро заполз на четвереньках внутрь. Завязав вход, он обмел себя щеткой на длинной ручке, какими водители зимой очищают автомобили, подышал на закоченевшие руки и озабоченно сказал:

– Стенку чуть не наполовину стесало. Надо идти чинить.

Энтузиазма это сообщение не вызвало. Вылезать из теплого спальника и корячиться там в пурге… С другой стороны, их защитное сооружение явно поистрепалось – внутри шатра гулял прохладный ветерок, которого утром не было. Если еще подождать, то и саму палатку может сорвать. Без починки не обойтись.

Антон и Вадим, для порядка полежав пару минут, переглянулись и начали выбираться из спальника. Первым вылез высокий, широкоплечий Вадим – у него всегда было лучше с силой воли. Или эмоций было меньше. Ира, или Иришка, как ее чаще звали, проснулась и тоже захотела помочь, но ее дружно отговорили. Принялись надевать все наличные доспехи для защиты от ветра и холода: штаны из плотной ткани, пуховые куртки, горнолыжные очки, и – последнее по счету, но не по важности – толстые рукавицы, с резиночками, как у детей, чтобы, не дай бог, не унесло ветром, если снимешь и отпустишь. Все сделались похожими на космонавтов в скафандрах, и Иришка, восхитившись этим зрелищем, вытащила фотоаппарат и сделала снимок. Один за другим ребята полезли из палатки; Ира быстро затянула вход за последним.

Снаружи была сплошная мятущаяся снежная муть. Едва Антон выбрался из-за прикрывавшей вход стенки, как пурга, словно заждавшись, с гнусным восторгом набросилась на него. Ветер с размаху двинул в грудь, нагло дохнул в лицо и обжег его тысячами мелких льдинок, сбил дыхание и явно желал продолжить знакомство. Пришлось поспешно повернуться к нему спиной и затянуть завязки капюшона, так что открытыми остались лишь очки и кончик носа. Остальные, словно сговорившись, проделывали то же самое. Через минуту стало терпимо, но общаться друг с другом теперь можно было только жестами. Сергей вытащил воткнутую в снег у входа небольшую ручную пилу, Вадим извлек оттуда же дюралевый лист. С помощью этих орудий в тундре выпиливают и выламывают из верхнего, твердого слоя снега кирпичи, идущие на строительство стенки (а также, в малом количестве, на воду для готовки пищи). Они обошли палатку. Стенка, действительно, была уже сильно изъедена ветром, кое-где образовались дыры. Подошли к почти занесенной неглубокой яме в снегу, «карьеру», и принялись за работу.

Невысокий, худощавый и на удивление выносливый Серега со спокойным упорством экскаватора нарезал и выламывал кирпичи, а Антон и Вадим таскали и укладывали их вокруг палатки. Каждый кирпич, чтобы его не сбросило ветром, приходилось делать большим и тяжелым – раза в три больше обычного. Волоча в руках эти глыбы по неровному, проваливающемуся под ногами снегу, под хаотичными ударами ветра, парни шатались, как пьяные, с трудом сохраняя равновесие. Антон даже ненадолго вспотел от усилий. Ничего, жареных туристов еще не находили. Чего, увы, не скажешь о замерзших…

Провозившись больше часа, они, наконец, отстроили стенку и влезли обратно в шатер. В тепле, хоть и относительном, сразу навалилалась усталость – еле хватило сил отряхнуть друг с друга снег и кое-как раздеться. ...